Целительница. Печать забвения - Анна Дант

– Нет, - прошептала в ужасе, глядя на медведя и придавленного могучей лапой, охотника. – Нет-нет-нет!

Никита не шевелился. Со своего места я видела, как из его груди толчками выходит кровь, окрашивая рубашку в алый.

– Никита, - подбежав к мужчине, с опаской посмотрела на медведя. Зверь не подавал признаков жизни. Замер с оскаленной пастью и широко раскрытыми, остекленевшими глазами.

С трудом сбросив лапу с Никиты, присела рядом с мужчиной и прижала руки к ране.

– Ты не умрёшь, слышишь? Не умрёшь! - всхлипывая не то ругалась, не то уговаривала я. – Надо только остановить кровь. Всего-лишь остановить! А потом я зашью, я умею. Я тебя вылечу, слышишь? Ты только не оставляй меня!

Отняв руки, кое-как стянула накидку с себя и, скомкав её, прижала к ране.Оглядевшись, я поняла, что ни лошадей, ни наших мешков рядом нет. Лошади унесли с собой и иглу с нитью. Ничего нет, а значит и помочь я не смогу.Разрыдавшись, уткнулась лбом в грудь охотника.

Я молилась. Надеялась на чудо, на магию, на помощь богов. Да на что угодно! Надежда умирает последней. И с каждой секундой я чувствовала, как умираю сама. Словно сила утекала из меня вместе со слезами. В солнечном сплетении тянуло, но я не обращала внимания.Я могла думать лишь об одном. О том, что я осталась совсем одна посреди леса. А тот, кто стал мне дорог за эти несколько дней, лежал бездыханным на холодной земле.– Почему? Почему вы забираете всех, кто мне дорог? - в отчаянии закричала, сжимаясь.

Вздрагивая от затихающих всхлипов, я не могла найти сил подняться. Даже голову оторвать не могла.Я засыпала, уплывая сознанием куда-то в небытие.

– Милена, девочка, очнись. Просыпайся, тебе надо подкрепиться.

Меня ощутимо тряхнули за плечо, но открывать глаза не хотелось. Так мягко, треск костра расслаблял, я чувствовала запах жареного мяса.И знакомый голос. Я в безопасности.

Знакомый голос?

Я резко подскочила, но тут же со стоном упала на спину, почувствовав резкую головную боль.

– Тише, не так резво, - смеясь, пробормотал Никита, опускаясь на колени передо мной.

– Это был сон? - прошептала я, разглядывая лицо мужчины. Живого мужчины. Но после взгляд скользнул на грудь. Порванная рубашка обнажала кожу. Целую, без дыры и фонтанирующей крови. Но вот рубашка вокруг была пропитана кровью. – Не сон.

– Не сон, девочка, - грустно усмехнулся мужчина, поднимая мою голову, а второй рукой подставляя к губам чашку с отваром. – Тебе необходимо восстановить силы.

Послушно сделала несколько глотков и скривилась. Этот отвар я искренне ненавидела. Слишком мерзкий на вкус, но лучший из тех, что восстанавливают здоровье. Больных на ноги буквально за пару часов ставит.

– Но как? - спросила, глядя на Никиту.Смотрела и не могла насмотреться. Вот он, живой, сосредоточенно остужает небольшой кусочек жареного мяса.

– Это ты мне расскажешь, когда придёшь в себя, - криво усмехнулся мужчина. – А доченька-то у меня оказалась с секретом?

– Не понимаю…

– Я помню, как меня ударил медведь, и помню, как я его убил. А, очнувшись, увидел тебя без сознания на своей груди и мягкий свет, который обхватил твои ладошки. Ты без сознания, странное свечение и я без единой царапины. И, если честно, даже чувствую себя моложе.

– Я тебя… Я тебя спасла? - растерянно, запинаясь, спросила.

– Именно, доченька, - улыбнулся охотник. – Значит те, кто приезжал от короля, не лгали.

– Не понимаю, - нахмурилась, вспоминая, как исчезла ссадина на локте в день смерти Веданы.

– Кушай и слушай. Тебя ведь не было в сторожке, когда я рассказывал Ведане о пришлых, - Никита протянул ложку с мясом, не прекращая рассказа. – Странный день был. Нас всех собрали и объявили, что нас многие годы обманывали. Что магия когда-то существовала, но из-за дурости короля всех магов перебили. Всех, да не всех, кто-то умудрился сбежать, но перед этим они накрыли материк куполом. Из-за этого магия перестала просачиваться в мир. Лишь иногда, если маг действительно силён, были небольшие магические вспышки. На нас всех поставили какой-то запрет, объяснив это тем, что когда купол рухнет, магия просто разорвёт людей. Не в прямом смысле, конечно. Но ни тебя, ни Веданы не было тогда. Получается, купол рухнул, а Ведана погибла из-за магии. А ты… Ты выдержала и получила дар.

– Получается, Ведана погибла из-за меня? Ведь, если бы не я, то… То она бы тоже пошла туда, тоже получила бы метку, - пробормотала, чувствуя огромную вину перед старой знахаркой, которая стала мне родной бабушкой.

– Нет, девочка, ты не виновата, - усмехнулся охотник, скормив мне ещё один кусок мяса. – Ведана чувствовала, что скоро уйдёт. Говорят, знахарки ощущают приближение костлявой. Иначе не просила бы позаботиться о тебе. Я рад, что ты выжила тогда. Хоть и странно это. Ты чувствовала магию в себе до этого?

– Нет, но… - я запнулась, боясь поднять взгляд на мужчину. Между нами остался всего один секрет.Главный… И сейчас я никак не могла решиться, довериться мне или нет. Никита пожертвовал собой, чтобы защитить меня. Он заслужил, но и мой секрет не так прост.

Взгляд охотника потяжелел. Отставив чашку с мясом, мужчина прижал ладонь к сердцу и тихо произнёс:

– Клянусь, что бы ты не скрывала, это навсегда останется между нами. Клянусь своей жизнью, что никогда не предам. Я считаю тебя своей дочерью, Милена. И никогда не посмею навредить. Только не тебе.

– Меня на самом деле зовут Анна, Аня, - прошептала, словно завороженная, глядя в глаза охотнику. – И я из другого мира. Моя душа попала в тело погибшей послушницы проклятого культа.

– Значит, Аня, - растерянно повторил Никита.

Он сидел у костра, подперев подбородок кулаком и, не мигая, смотрел на огонь.Я боялась, что охотник уйдёт. Посчитает, что я сошла с ума. Или испугается. Или… Да вариантов масса!Но тот, что назвал меня своей дочерью и дал клятву, сидел рядом. А я боялась взглянуть на него.

– Аня, - шепнула утвердительно.

– И там, откуда ты пришла, было всё иначе? - Никита посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло любопытство. – Как там было?

– Там всё иначе, - вздохнув, я немного расслабилась. – Там никто не лечит прикосновением, магии не существует. Травами тоже не лечат почти. Там огромные дома, разделенные на жилые помещения разного размера