Системный тактик 5 - Максим Игоревич Крынов

Вокруг становится тише.

Следующую атаку Бренн меняет: вместо давления рубит снизу по бедру. Удар оказывается новым и проходит. Я отвечаю на следующем сближении, заставив его отступить по привычной прямой, — два к двум. Последние секунды он не рискует, я тоже не бросаюсь вперёд без воздуха. Свисток фиксирует ничью.

Теперь молчат уже почти все. Бренн смотрит на меня с интересом, в котором нет ни обиды, ни прежней осторожности.

— Ты специально отдал первый раунд? — спрашивает он, пока мы возвращаемся на исходные места.

— Нет. Просто не тратил силы на попытку спасти уже проигранный бой.

В третьем сходе Бренн перестаёт повторяться. Он меняет ритм, дважды обозначает укол без продолжения, пробует зайти сбоку и больше не давит локтем открыто. Это помогло бы против человека, который выучил два ответа. Я учусь уже на новых движениях. Первый его обман проходит — дерево стучит по моему боку. Второй я встречаю шагом внутрь, касаюсь груди и ухожу до ответного удара. Бренн пытается снова использовать длину рук, отступает к границе и ждёт моего подхода. Я показываю прямую атаку, заставляю его вынести клинок, цепляю гарду и не давлю, а отвожу в сторону. Его собственное движение разворачивает корпус. Моё лезвие касается спины раньше, чем он успевает переставить ноги.

Два к одному. До конца меньше десяти секунд.

Бренн идёт вперёд, потому что ничья ему уже невыгодна. Его передняя стопа оказывается почти у линии. Я принимаю удар на сильную часть клинка, уступаю полшага, а затем резко освобождаю давление и смещаюсь вбок. Бренн успевает остановить оружие, но не успевает замедлиться. Одна нога выходит за круг.

— Победа Даллоса, — с облегчением объявляет Хорн. Хоть наставник и ведет себя показательно бесстрастно, все же болеет он за меня.

Подбадривающий шум не возвращается. Однокурсники смотрят уже внимательнее: сначала я проиграл Бренну без единого очка, через минуту свёл бой вничью, ещё через минуту заставил его выйти из круга. Как? Почему?

— Даллос, смена партнёра. Тевен, в круг.

Старый наставник не позволяет мне закрепить успех ещё одним боем с Бренном. Тот уже начал искать новые решения, но я успел разобрать его манеру достаточно глубоко, чтобы начать выигрывать. Хорн обрывает демонстрацию в нужной точке и подсовывает мне другую задачу.

Тевен почти не превосходит меня ростом, зато двигается экономно и не атакует первым. В обычных упражнениях он терпеливо ждёт ошибки, а затем отвечает одним коротким движением. Против Бренна мне приходилось продираться мимо его длинных рук и терпеть силу ударов. Здесь сама попытка сблизиться кажется ловушкой.

Первый обмен ударами заканчивается касанием меча моей кисти. Во втором я замечаю, что Тевен смотрит не на оружие, а на плечи, и начинаю оставлять ему ложные движения. Он перестаёт отвечать. Несколько секунд мы кружим, раздражая Фелла отсутствием результата, потом я заставляю Тевена купиться в атаку по его ноге и меняю направление удара. Моё лезвие останавливается у его ребра.

Рейн стоит за линией, сложив руки на груди. Пока остальные следят за счётом, он смотрит за тем, как я двигаюсь. После наших первых занятий он единственный среди учеников знает, как быстро следующий повтор перестаёт быть для меня тем же упражнением.

— Даллос, смена партнёра, — сухо повторяет Хорн до того, как мы с Тевеном успеваем провести решающий сход.

Когда Хорн вызывает против меня Лиссу, Рейн переводит на неё почти сочувственный взгляд. Так лекарь смотрит на человека, который ещё не знает, что сейчас будет «как комарик укусит».

Лисса оказывается третьей задачей и первой, к которой движения Рейна почти не подходят. Она ниже Бренна, быстрее Тевена, держит клинок в левой руке и постоянно меняет высоту стойки. Первый удар приходит с непривычной стороны и легонько касается моего плеча. Второй я успеваю остановить, но слишком сильно раскрываюсь и получаю гардой в грудь. Вокруг снова оживают голоса: новая противница будто вернула происходящее к понятному порядку. Лисса быстра, Даллос устал, чудо закончилось.

Только вот я рассчитываю не на чудо, а на навык третьего уровня, хорошую память тела. Да и противник за первые полминуты показал достаточно.

Лисса опускает меч перед атакой по верхнему уровню и поднимает переднюю руку, когда собирается резать по ногам. Она сама этого не замечает: движения быстрые, связки выучены правильно, но я уже наловчился это отмечать.

Следующий удар я встречаю заранее. Дерево сталкивается с деревом, Лисса уходит в сторону, а я не преследую клинок — шагаю туда, где через мгновение окажется её корпус. Первое очко. Затем второе. Она хмурится, ускоряется и начинает менять связки. Я пропускаю касание по бедру, зато уже на следующем обмене ловлю новый ритм и заставляю её отступить к линии.

— Даллос, достаточно, — говорит Хорн прежде, чем я успеваю закончить атаку. — В строй.

Я опускаю клинок и только теперь понимаю, насколько точно Хорн управляет зрелищем. Первый бой показал мою слабость, второй — способность делать выводы, третий — победу за счёт техники. Тевен и Лисса доказали, что дело не в одном удачном противнике. Но всякий раз, когда я начинаю приспосабливаться к противнику, Хорн меняет условия или останавливает схватку. Ещё две минуты с каждым из них — и однокурсники обсуждали бы уже не талант, который наконец проявился после домашних занятий, а что-нибудь гораздо менее удобное. Наставник строит мне публичное прошлое, в котором Корбин Даллос долго болел, много наблюдал, потом окреп и неожиданно быстро начал раскрывать накопленное. Талант, не иначе. Потом еще и про Варрена расскажут, который травил меня годами, и общественность покивает — мол, смотрите, на что он на самом деле способен. Старый отравитель едва не загубил настоящий талант.

Фелл всё это время стоит у линии, сцепив руки за спиной. Улыбка с его лица не исчезает, но постепенно становится менее снисходительной.

— Должен признать, господин Даллос, у вас наконец прорезались способности к парной работе, — произносит Фелл, когда я возвращаю деревянный клинок. — Техника у вас заметно лучше выносливости, но со временем вы наверстаете и стойкость.

— Спасибо, наставник.

Остаток занятия я провожу вместе со всеми. Фелл не отправляет меня на скамью и не даёт дополнительного отдыха. Мы отрабатываем выход из окружения тройками, переносим условно раненого через полосу препятствий и по очереди удерживаем узкий проход. Здесь слабость снова мешает: Бренн тащит товарища почти один, мне приходится делить вес с Рейном, а после третьего подъёма руки начинают дрожать. Зато я не выпадаю из построения, слышу команды и не заставляю остальных