Системный тактик 5 - Максим Игоревич Крынов

Кучер останавливает карету у крыльца. Делла спускается первой, я следом. Девушка достаёт ключ, вставляет его в замок и отпирает дверь.

Я не захожу следом.

— Корбин?

— Да?

— Зайди, пожалуйста. Просто зайди. Всего на минуту.

Но эта ситуация мне не нравится. Да и этикет тоже никуда не делся. В субботу Делла приглашала меня на четверг и специально уточнила, что представит матери, это все в порядке. Но сегодня в ее доме никого нет, визит не согласован, а я помолвлен с Марикой. Если кто-нибудь увидит, как наследник Даллосов входит вслед за девушкой в пустой дом (да еще и после поездки в карете, что отдельно можно как-то объяснить), то фраза вроде «она попросила на минутку» не спасёт ее репутацию и может пошатнуть мою.

— Слушай, ты весь день ведёшь себя так, будто чего-то боишься. В карете ты не смогла объяснить, что происходит, а теперь предлагаешь мне войти в пустой дом вопреки правилам. Скажи, что мне предстоит увидеть, хотя бы намекни. Если не хочешь, я могу велить гвардейцу осмотреть комнаты и отвезти тебя туда, где ты будешь чувствовать себя в безопасности. Может, именно такая помощь будет для тебя лучше?

Делла бледнеет. Я ожидаю хоть какого-то ответа, но вместо этого её лицо кривится. Девушка отступает к двери, прижимает ладонь ко рту, но плач всё равно прорывается наружу — некрасивый, судорожный, с попытками вдохнуть между всхлипами.

— Я не могу сказать! — выговаривает она наконец между всхлипами. — Если бы могла, я бы не просила тебя смотреть! Я не знаю! Не знаю, как это называется и что именно должна рассказать! Когда пытаюсь, всё звучит так, будто я капризничаю, неблагодарная или сама виновата. Мама тоже скажет, что я опять всё неправильно поняла. Пожалуйста, Корбин! Они скоро вернутся. Просто зайди и посмотри, и… Если там ничего нет, ты уйдёшь и больше никогда не станешь об этом спрашивать. Мне… я… я…

Она чертовски напугана. Не смущена, не расстроена из-за ссоры и не пытается использовать симпатию, о которой слишком явно проговорилась в субботу, она напугана тем, что я могу уйти и не помочь.

Спектакль? Ну, слишком уж выверенный. Я бы точно так не сыграл, даже с Меткой.

— Хорошо.

Я велю кучеру ждать, а гвардейцу — быть наготове и выбить дверь, если через четверть часа не появлюсь. Делла нервно оглядывается на соседские окна, но не возражает.

— Я бы не советовал, господин, — гудит с козел огромный гвардеец. — Разрешите проверить помещения?

— Делла?

— Внутри никого! И тем более, там нет ничего опасного для тебя. Я клянусь!

Звучит довольно убедительно, но я все-равно трачу единицу фокуса.

Фокус: 14 → 13.

Навык Анализа не находит фальши: Делла уверена в своих словах.

— Ждите меня.

Дом встречает запахом остывшей печи, воска и какого-то сладкого аромата средства, которое здесь используют для мытья полов.

За узкой прихожей начинается коридор. Слева находится небольшая гостиная, справа — кухня, дальше видна лестница и стеклянная дверь во двор. Ни слуг, ни богатой отделки. Медные крючки для одежды потемнели от времени, ковровая дорожка чуть вытерлась посередине. При этом всё чисто, мебель крепкая, посуда за стеклом буфета не дешёвая. Здесь нет разбитых вещей, следов драки. Так что случилось?

Я запускаю Анализ на полную, но формулирую задачу не как абстрактное «что с ней случилось?» — навык не достанет сведения из воздуха. Но я могу определить, чего Делла избегает в собственном доме, чего боится.

Фокус: 13 → 10.

Окружающее сразу распадается на детали. Входная дверь открывается внутрь и с лестницы просматривается плохо; задняя ведёт в крошечный двор, откуда можно попасть в соседний переулок через невысокую ограду. Окна первого этажа слишком узкие для быстрого выхода. Коридор тесный.

А потом малополезные детали, что дает «Макетирование», сменяются информацией о поведении Деллы сменяются Значение появляется из поведения Деллы. Девушка не идёт по центру дорожки, она ступает по половицам, осторожно, как кошка. Перед каждым поворотом чуть замедляется и машинально прислушивается, хотя сама открыла дверь и уверена, что родители на работе. Сумку не оставила в прихожей, а держит при себе. Не разулась. Если я закрою глаза, не смогу сказать, где находится девушка — та движется бесшумнее, чем патрули гвардейцев ходят по ночному особняку.

— Что именно я должен увидеть?

— Не знаю… Всё?

Девушка снова растерянно мнется. Ее предложение звучит нелепо, и она сама это понимает.

В гостиной стоят диван с выцветшей синей обивкой, два кресла, круглый стол и шкаф с книгами. На каминной полке теснится семейная мелочь: часы, фарфоровая собачка, картины из-за Арки и портрет матери Деллы, написанный лет десять назад, судя по дате. На стене висит прямоугольный коврик с вышитыми птицами. Никакой тайны. Кресло у двери повёрнуто так, чтобы сидящий видел и коридор, и лестницу, но это удобно, я бы и сам так поставил. На подлокотнике лежит мужская трубка, рядом — свежая газета. Делла не переступает порог, остаётся у меня за плечом и поглядывает на настенные часы.

— Мама вернётся через двадцать пять минут, — говорит она. — Оскар иногда приходит раньше… Он исследователь в отставке, работает старшим приёмщиком у одной из контор в Арочном квартале. Проверяет грузы, которые проходят через склады, и может задержаться, если привезли что-нибудь ценное. А может уйти сразу после смены.

Оскар. Не «папа» и не «отец», хотя о матери Делла говорит «мама». Возможно, обычная семейная привычка?

Я пока не цепляюсь за это и прохожу на кухню. Здесь ещё меньше интересного: чистая плита, раковина с ручным насосом (спасибо, Гронт), четыре табурета, кастрюли на крюках. На одном из стульев висит женский передник, на спинке другого — тяжёлый мужской жилет с кожаными накладками.

У двери во двор стоят рабочие сапоги. Делла замечает мой взгляд и зачем-то объясняет, что эту пару Оскар оставляет дома, а на складе носит другую, более мягкую, шагов которой почти не слышно. Поняла ли она, что сообщила этим предупреждением?

Пока данных мало, но кое-что уже складывается. Опасность связана не с домом как местом. Делла боится человека, который может войти. Её привычка оставаться после занятий, есть в столовой и возвращаться поздно тоже получает простое объяснение: она сокращает время, которое проводит рядом с кем-то из домашних. Оскар. Или Оскар и мать?

Вчера, судя по её состоянию, произошло нечто нехорошее, что выбило девушку из колеи.

— Наверху моя комната, — говорит Делла. — Наверное, лучше туда?

Она поднимается первой. Третью ступеньку переступает, пятую прижимает носком у края, на площадке обходит тёмную доску. Я повторяю путь и не слышу ни одного скрипа. Слишком отработано для