Восхождение Морна. Том 12 - Сергей Сергеевич Орлов

трудом выдавил из себя торгаш. — Я же под этот контракт большую сумму взял у серьёзных людей! Наличка нужна была срочно — занести чиновникам, чтобы вообще влезть в сделку… Понимаете⁈ Если я отдам контракт вам, мне нечем закрывать долг, и кредиторы из меня кишки выпустят! А если упрусь и не отдам — вы меня прямо на этом стуле прикончите! Я при любом раскладе труп!

Вот теперь расклад сложился полностью.

Идея была прозрачной и по-своему банальной. Чтобы зайти в крупный проект, Мездрину потребовался стартовый капитал на взятки местной «элите». Деньги он перехватил у серьёзных людей, наобещав им золотые горы с будущих прибылей.

Ну а вчера вечером, находясь в эйфории от удачного заноса, купец решил сыграть по-крупному и еще больше увеличить свой профит — забрать у меня права на поставки металла в Сечь.

Когда же он продул — а о проигрыше ему, судя по всему, доложили очень быстро, — до него наконец дошёл весь масштаб катастрофы. Отдать документ мне означало остаться без залога перед кредиторами, которые за такой промах быстро пустят его в расход. Отказаться и пойти на конфликт — гарантия столкнуться с представителем Великого Дома, для которого убрать зарвавшегося торгаша не составит никакого труда.

Мездрин сам загнал себя в классический цугцванг, где абсолютно любой следующий шаг становился смертельным.

— У кого взял деньги? — спросил я прямо, не повышая тона.

— У людей… — едва слышно прошептал Мездрин, окончательно втянув плечи в шею и судорожно сминая в пальцах лисью шапку. — Очень опасных людей, Артём Родионович. С ними лучше вообще не пересекаться…

Я молча разглядывал его пару секунд. Попытка напустить туману выглядела жалко — торгаш просто оттягивал неизбежное, боясь собственной тени. Поэтому пришлось доходчиво объяснить ему правила игры.

— Значит так… от контракта я отказываться не намерен, — произнес я, ровно наблюдая за дёрнувшейся жилкой на его виске. — Но если ты продолжишь мямлить и юлить, я чисто физически не смогу помочь тебе вылезти из этой петли. Не зная всей картины, я просто заберу своё, а тебя оставлю разгребать последствия в одиночку. Это понятно?

Купец испуганно уставился на меня и коротко, судорожно кивнул.

— Тогда начнём заново. У кого ты взял деньги?

Мездрин задрожал, дико мечась глазами между мной и своим охранником. Губы его беззвучно пошевелились, а затем он сухо вытолкнул из горла:

— Вол…

Договорить он не успел. Старший наёмник действовал без предупреждения. Он сделал один короткий шаг вперёд, и над его правой ладонью мгновенно закрутился тугой, свистящий мини-смерч.

— Заткнись, — сухо бросил он купцу.

Реакция моих напарников оказалась практически мгновенной.

Вика даже не дернулась на скамье — лишь глаза вспыхнули темнотой, и повторный удар гравитации со слитным гулом накрыл зал. Воздушный вихрь на ладони мага мгновенно схлопнулся, так и не успев набрать силу, а самого его вместе со всей шоблой сходу впечатало обратно в дубовые половицы.

Сизый тоже не терял времени даром. Пространство за спиной наемника слегка подёрнулось маревом, и Сизый возник из тени прямо за его плечом — с подхваченным на ходу со стола кухонным ножом.

Не давая магу опомниться, Сизый сочным, коротким движением вжал широкое лезвие в кожу на его горле, пустив тонкую струйку крови. А затем наклонился к самому уху врага и выдохнул с хищной, откровенной ухмылкой:

— Ну давай… Дёрнись. Дай мне повод.

В то же мгновение Себастьян лёгким прыжком взлетел на край столешницы. Чёрная шерсть на его холке вздыбилась глухой щёткой, а из приоткрытой пасти вырвался низкий, вибрирующий рык вместе с язычком алого пламени, готового вспыхнуть в полноценное заклинание.

И только Мойша, всё это время буквально вжимавшийся в бревенчатую стену у входа, тоскливо пискнул:

— Г-господин… может, я… могу быть полезен?

Если честно, я забыл о его существовании, искренне полагая, что паршивец давно свалил.

— Чем? — коротко спросил я.

— Кажется… кажется, я знаю, о ком говорит господин Мездрин, — сбиваясь, выпалил Мойша. — Просто я видел его вчера, выходившим из дома, который принадлежит Дому Волковых. Вот и подумал…

Волковы. Опять, мать их, Волковы. Судьба, похоже, решила развлечься по полной программе и с каким-то мазохистским упрямством сводила меня с этим замечательным семейством при каждом удобном случае. Будто у меня без них проблем не хватало.

Ну что ж… Если вселенная так настойчиво намекает на рандеву — кто я такой, чтобы отказываться? Встретимся, побеседуем. Заодно узнаем, насколько крепкие у них зубы.

Я бросил вилку на тарелку и поднялся из-за стола, на ходу переключая внимание на своих людей. Ситуацию надо было закрывать быстро, пока Сизый окончательно не перерезал магу горло прямо на глазах у полуживого от страха купца.

— Сизый, — начал я, мельком глянув на мага, который под ножом моего телохранителя боялся даже сглотнуть слюну. — Сейчас же найдёшь Гришку и передашь ему, чтобы вечером, сразу после окончания торгов, пришёл сюда.

— Сделаю, — хмыкнул Сизый, с искренним сожалением чуть ослабляя хватку на чужом горле.

— Вика, — я повернулся к девушке, которая всё ещё удерживала гравитационную «плиту» над поверженной шоблой. — А тебе нужно будет сгонять к местным сыскарям и проверить, как там продвигается дело по бывшему жрецу пепла. В юридические тонкости не влезай, подробностей не выпытывай — просто мягко, но убедительно сожми им яйца и узнай текущее положение дел. Мне бы хотелось первым узнать, если кто-то попробует его вытащить.

Вика лишь скупо кивнула, а в её глазах на секунду вспыхнул такой откровенно-хищный огонёк, что мне даже на мгновение стало искренне жаль городских сыщиков. Ребятам предстоял очень тяжелый день.

Закончив с раздачей ценных указаний, я перевёл взгляд на Мездрина. Купец в этот момент с трогательной беспомощностью пытался сообразить, в какой именно поворот своей жизни он повернул не туда и почему его тщательно продуманный план пошел по швам с грацией падающего комода.

— А ты подготавливай бумаги на передачу контракта, — отчеканил я. — К моему возвращению всё должно быть подписано. Свой выигрыш я заберу в любом случае.

— Д-да как же… — пропищал Мездрин, судорожно глотая воздух и всплёскивая руками. — Волковы же меня убьют! Они с меня шкуру сдерут за этот контракт!

— Волковых я беру на себя, — отрезал я, перебивая его скулёж. — Твоя задача — подготовить все бумаги.

Повернувшись к застывшему у двери Мойше, я кивнул на выход:

— Веди. Показывай, где этот дом.

С самим главой дома Волковых я лично ни разу не общался, но в памяти прежнего Артёма Морна его силуэт отпечатался слишком чётко. Нахлынувшие воспоминания рисовали портрет редкостной дряни — напыщенный, тщеславный тип, искренне считающий себя