По дороге в Рай - Джордж Пусеп

истца. Дело сделано! Решение российского суда становится законным и в США! А с американской Фемидой шутки плохи. Для исполнения теперь уже американского решения подключают ФБР. Ребенка и отца объявляют в международный розыск. Уведомляют министерство юстиции Черногории. И оно уже приводит судебное решение в исполнение. Забирают ребенка и первым же рейсом отправляют в Москву, где его с нетерпением ждет счастливая мамаша! Все очень мило и хорошо! Даже бандиты не нужны! Главное — все держать в тайне!

О происходящем Гога, конечно, ничего не знал. Открыть глаза помог Артур. Вернее, ангел-хранитель. Почему Гога решил позвонить Артуру в тот день, после стольких лет, остается загадкой, как и все, что делается по велению небес. Слова Артура прозвучали зловеще и заставили похолодеть.

— Ну, Жора… Тебе скоро пиздэц. Ты это знаэш?

Гога этого не знал. Он думал, что пиздец уже позади. Но ошибался. Артур вкратце все объяснил и добавил:

— Ты лучшэ подумай, как пэрэдать ребенка Кире, пока тэбя нэ взялы за жопу…

Гога побледнел, поблагодарил Артура за информацию и повесил трубку. Артур по факсу переслал копию липового уведомления по адресу в Москве и документы иска. Времени на ответ оставалось несколько дней! Он ринулся искать в интернете адвоката. Остановился на профессоре международного семейного права, который написал по этой теме массу книг и имел офис в Вашингтоне. Вернее, фабрику по таким вопросам.

— Если все так, как вы мне описали, то не беспокойтесь. Мы это дело выиграем! — бодро заявил профессор. Цена: пятнадцать тысяч долларов.

Кирочка продолжила бурную кампанию в СМИ. На российском телевидении одна за другой выходили передачи об ужасном отце, похитившем дочь. Были направлены письма официальным лицам Черногории вплоть до президента. С просьбой помочь несчастной матери и обратить особое внимание органов опеки на отца. Который, оказывается, «подсматривает, когда ребенок справляет нужду». Об этом Гога узнал от своего знакомого в российском посольстве.

— Дать документы не могу. Но посмотреть можешь.

Кира наняла американского адвоката, которая не гнушалась ничем, лишь бы выставить Гогу в роли изверга. Особенно перед судом. Всеми силами старалась выманить его на территорию США, для личного участия в судебном процессе. Создать условия, которые бы обанкротили его не только финансово, но и эмоционально. Расчет был спровоцировать Гогу на какой-нибудь необдуманный поступок. Или еще лучше — вызвать агрессию, желательно с рукоприкладством. И тогда дело в шляпе! В том состоянии, в котором находился Гога, это, наверное, было бы не так сложно сделать. Когда его американский адвокат поставил перед судом вопрос о легитимности уведомления по российскому адресу, Кирина адвокатша решила прибегнуть к другой хитрости. На Гогином телефоне раздался звонок. Ласковый женский голос спросил:

— Извините, это господин Пусеп?

Гога сразу понял — подстава! Сердце заколотилось.

— Нет, нет… вы ошиблись номером! — быстро ответил он и бросил трубку.

«Вот сучка!»

Если бы он ответил: «Да, это Джордж Пусеп», то следующая фраза была бы: «Спасибо, господин Пусеп. Теперь вы официально уведомлены и должны появиться в суде такого-то числа».

Записи разговора было бы достаточно, чтобы американский суд признал это законным уведомлением. Уведомить в Америке, оказывается, возможно и таким путем.

Влага разрушает стену. Гогу разрушало нервное перенапряжение. Казалось, он плывет по бушующему океану в продырявленной лодке. Наконец, Гога не выдержал. Отчаявшись, решил лететь в Америку.

— Надоело! Будь что будет! Буду отстаивать себя в суде лично!

Уже сидя в самолете, он сообщил об этом адвокату.

— Ты что, сумасшедший! — заорал профессор. — Они только этого и ждут! Как только ты ступишь на американскую землю, ситуация в корне изменится! Нам будет очень сложно выиграть это дело! Не могу тебе сейчас объяснять все юридические тонкости! Ты не смеешь здесь появляться!

Слова обрушились как ледяной душ. «Что же теперь делать?!» — в полной растерянности думал Гога.

Первая посадка была во Франкфурте. Срочно надо было что-то предпринимать. Он нажал на кнопку вызова стюардессы. Согнувшись и держась за сердце, слабым голосом Гога пробормотал:

— Мне плохо… Вызовите врача… Сердце…

Во Франкфурте ждала скорая, которая на каталке доставила Гогу в больницу аэропорта. Рейс Франкфурт — Лос-Анджелес он пропустил. На следующий день вернулся домой.

— Паапа! — заорала от счастья Зина и бросилась к нему в объятия. Соня в недоумении лишь нервно моргала глазами.

— Ничего не спрашивай. Потом все объясню.

— Ну, слава Богу! А то ты тут устроил бы! — с облегчением воскликнул профессор.

Рассмотрение дела в Америке приближалось к концу. Гога ехал по делам на поезде, пересекая Австрию. Прислонившись к окну, он любовался заснеженными вершинами Альп, голубым небом и ярким солнцем, разливавшимся по склонам гор. На душе царили покой и благодать. Раздался звонок. Тревожный голос клерка из американской адвокатской конторы сообщил:

— У нас проблема! Не хватает одного документа. Через пару часов последнее заседание. Мы без этой бумаги не можем!

— Как это?! Какого документа?! — заорал Гога. — Я же вам все бумаги переслал!

— Не знаю. Но у нас этой бумаги нет!

Бумага была у него в портфеле. Он давно уже таскал все важные документы с собой.

— Вот идиоты!

На остановке Гога выскочил из поезда и сломя голову побежал в здание вокзала. Пропихиваясь к стойке через толпу и размахивая бумагой, он кричал:

— Срочно! Срочно отправьте это по факсу! От этого зависит вся моя жизнь!

Люди в недоумении расступались и с опаской смотрели на безумца. Сунув бумагу девушке за стойкой, он крикнул:

— Срочно! Давай! Прошу!

Девушка испуганно посмотрела на него, взяла бумагу и удалилась в соседнюю комнату. Затем вернулась, не сказав ни слова. Поезд уже должен был отправляться.

— Ну, что?! — вновь воскликнул Гога. — Факс ушел?!

— Не знаю, — смутившись, ответила она. — Сейчас посмотрю, — и вновь пошла в соседнее помещение.

— О Боже! — заламывая руки, прошептал Гога.

Вернувшись, девушка пожала плечами:

— Что-то произошло с факсом. Я опять отправила.

Гога закатил глаза. Через минуту она появилась и безразлично сообщила:

— Теперь прошел.

Уже прозвучал последний гудок, когда Гога вскочил в вагон.

Уже несколько часов он сидел как на иголках в гостиничном номере. Посмотрел на часы. «Все. Надо набирать Америку».

— Алло… Нэнси, это вы?

— Да, — ответил простецкий голос.

— Так какое решение?!

— Минуточку! Сейчас посмотрю.

Через пару минут Нэнси формальным тоном сообщила:

— Вы проиграли. Суд принял решение в пользу истца.

— К-к-как? — заикаясь, переспросил Гога. — Как это? Ведь адвокат утверждал, что мы выиграем, что это сто процентов!

— Не знаю. Его сейчас нет. А заместительница ушла на ланч. Если хотите, перезвоните позже.

Гога понимал, — это конец. Он проиграл. И это самое главное. Единственное, что он