Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

— Подожди немного!

Он поскакал к своим людям, посовещался с ними, затем вернулся и торжественно объявил:

— Вы можете остаться у нас!

— Но мы не отдадим ни коней, ни оружия, — отвечал я.

— Этого и не нужно. Вас пять человек, и пятеро из наших вызвались принять у себя в доме по одному человеку. Ты переночуешь у меня.

М-да, ситуация… Нужно смотреть в оба. Почему они вдруг уступили? Почему не хотят, чтобы мы ехали дальше?

— Мы не останемся у вас, — заявил я ему. — Мы едем вместе и только тогда заночуем, если будем вместе.

— Тогда подождите еще немного!

Он снова переговорил со своими людьми. На этот раз переговоры заняли немного больше времени, и мне показалось, что они намеренно хотят продержать нас здесь до того момента, когда станет уже слишком поздно, чтобы скакать дальше. Наконец он вернулся и сказал:

— Господин, пусть будет по-твоему. Мы дадим вам дом, где вы сможете переночевать.

— А наши лошади?

— Около дома есть двор, где их можно поставить.

— Мы в этом доме будем ночевать одни?

— Да, там никого, кроме вас, не будет. Видишь, один всадник уже ускакал, чтобы передать приказ. Вы будете платить за пищу или вы хотите получить ее бесплатно?

— Мы желаем быть вашими гостями. Ты это обещаешь?

— Я обещаю.

— Ты, наверно, староста деревни?

— Да.

— Тогда протяни мне свои руки и скажи, что я твой друг!

Несколько неохотно он дал мне свои руки. Теперь я почувствовал себя уверенней и кивнул моим, чтобы они подъехали. Курды окружили нас, и мы пустили наших лошадей галопом к деревне. Там мы остановились перед относительно приличным домом.

— Вот ваш дом на эту ночь, — объявил нам староста. — Входите!

Прежде чем спешиться, я осмотрел здание с наружной стороны. Оно имело лишь один этаж и плоскую крышу, на которой стояло некоторое подобие сарайчика, наверно для хранения сена. Примыкающее к дому дворовое пространство было огорожено широкой стеной примерно в три локтя вышиной, которая была, однако, ниже узкой полосы кустарника, тянувшегося сзади стены. Во двор можно было попасть только через дом.

— Мы довольны жилищем. Где нам взять корм для лошадей? — спросил я.

— Я вам его пришлю.

— Там же, наверху, лежит корм, — заметил я, указывая на сарай.

Явно смущенный, он поднял глаза и после этого ответил:

— Это плохой корм, он только повредит вашим лошадям.

— А кто принесет нам еду?

— Я сам ее доставлю, будут и свечи. Если вам еще что-нибудь нужно, скажите мне. Я живу неподалеку, вон в том доме.

Он указал на стоящее поблизости здание. Мы спешились и отвели лошадей во двор. Деревенский староста остался на улице, а мы вошли в дом. Осмотрев внутреннюю обстановку, мы выяснили, что она состоит из одного лишь покоя, разделенного тонкой ивовой плетеной стенкой на две неравные части. Каждая часть имела по два отверстия, прикрытых циновками и служивших окнами. Находились они достаточно высоко, но были так узки, что в них нельзя просунуть и головы. Пол, часть которого была покрыта циновкой, представлял собой утоптанную глину. Мебели не было и в помине.

Обе двери можно было закрыть весьма увесистым и прочным засовом, что создавало бы нам по крайней мере относительную безопасность. Во дворе лежали какие-то деревянные балки и инструмент, назначения которого я не понимал.

Оставшись одни, мы тут же стали совещаться.

— Ты думаешь, что здесь мы в безопасности? — спросил меня шейх.

— Сомневаюсь, но староста мне обещал и наверняка свое слово сдержит. Мы его гости и более того — гости всей деревни.

— Но там было много чужих, тех, кто не живет в этой деревне.

— Они не смогут нам ничего сделать, — отвечал я. — Если они убьют одного из нас, то они нарушат закон кровной мести этой деревни и будут наказаны.

— А если они захотят нас только обокрасть?

— А чем они могут у нас поживиться?

— Лошадьми, может быть, оружием или еще чем-нибудь.

Шейх Мохаммед Эмин серьезно погладил бороду и, смеясь, сказал:

— Мы будем защищаться…

— …и будем отвечать по закону кровной мести, — дополнил я. — Лучше подождем.

Тут в дом вошел бродивший во дворе англичанин.

— Кхе-кхе! — Он откашлялся. — Что-то видел! Интересно! Yes!

— Что? Где? Рассказывайте же!

— Шшш! Не смотреть вверх! Был во дворе. Грязное место! Увидеть кусты около стены и влез наверх. Прекрасное нападение снаружи! Получится здорово. Глядел наверх и видеть ногу. Well! Ногу мужчины. Выглянуть немножко одну минуту из той хижины, где корм.

— Вы на самом деле видели, сэр?

— Очень на самом деле! Yes!

Только теперь я подумал, что я не видел лестницы, по которой можно было бы попасть наверх, на крышу. Мы вышли во двор поискать лестницу. Ее нигде не было. Внутри здания мы также ничего не обнаружили, и тем не менее нужно было обязательно посмотреть, что там наверху. К этому времени уже почти наступила ночь. Я решил внимательно все обследовать сам.

Вверху, над задней дверью, я увидел торчащую из стены балку. Взяв лассо, я сложил его в четыре раза, сделав таким образом одну большую петлю, и резко бросил ее вверх. Она повисла на балке так, что я смог дотянуться до нее снизу. Подтянувшись, я ступил в петлю и взобрался на крышу. Затем прошел по ней к хранилищу с кормом. Сунул туда руку, но ничего подозрительного там не нашел. Только когда моя рука достигла дна в самом дальнем углу, я нащупал голову человека.

— Кто ты? — спросил я.

— Уа! — раздалось снизу.

Мужчина явно делал вид, что он спал.

— Выходи! — приказал я ему.

— Уа! — прозвучало еще раз.

Незнакомец оттолкнул мою руку и медленно, позевывая, вылез наверх. Еще было достаточно светло, чтобы я смог отчетливо разглядеть: мужчина не спал ни секунды. Он выпучил на меня глаза и притворился удивленным.

— Незнакомец, кто ты? — спросил он меня.

— Сначала скажи, кто ты?

— Этот дом мой, — ответил он.

— Так! Это мне нравится. Тогда ты мне, может быть, скажешь, как ты сюда залез?

— По лестнице.

— Где же она?

— Во дворе.

— Но там ее нет.

Я осмотрелся еще раз и увидел лестницу, лежащую вдоль края крыши.

— Послушай, ты так заспался и совсем забыл о том, что поднял за собой лестницу.

Он огляделся озадаченно и ответил:

— Здесь? Я спал!

— Хорошо, а теперь спускайся!

Сказав это, я опустил лестницу. Мужчина медленно спустился с крыши и, не говоря ни слова, ушел.

Интересно получилось — сначала он притворился озадаченным тем, что в его