Сколько лет, сколько зим… - Мария Семеновна Корякина-Астафьева

Москве, под тремя названиями на обложке: «Стародуб», «Кража», «Пастух и пастушка», 1976 год. Вот что он написал: «Марье свет-Семеновне — уже полноценной бабке, желая счастья ей в этой новой роли, а внуку — бабушкиного сердца и человеколюбия, тогда и он проживет наполненную смыслом и радостью жизнь». (У дочери Ирины родился сынок Витя).

Шестой автограф — на книге «Избранное», вышедшей в 1977 году в издательстве «Молодая гвардия». Вот что написал мне Виктор Петрович: «Дорогой Мане — с неизменной любовью и уважением, с надеждой подарить в скором времени не только „Избранное“, а все пять томов сразу! Будь здорова, спокойна — вдогон „Царь-рыбе“.»

Седьмой автограф я получила на книге «Царь-рыба», удостоенной Государственной премии России им. М. Горького. 1977 год, «Советская Россия»: «Дорогой Мане — сердечно! — написал он мне и добавил: — С бабьим днем тебя! Пусть сбудется все, что намечено на этот год и скорее будет весна, и здорова будь. А резвости дети и внуки добавят. Твой Витя».

Восьмой автограф — на книге «Мальчик в белой рубахе». Виктор Петрович мне написал: «Маня! Эту новую книгу дарю тебе, как всегда, с любовью и благодарностью, ведь тут столько твоего труда! Не хворай и будет все хорошо. С благодарностью — Виктор!»

Девятый. «Очень мне дорогую книгу — дорогой Мане. Мой все еще падающий лист, надеюсь, что он еще озарит не один день своим несгораемым светом. Как всегда, благодарю за помощь и радость совместной работы.» («Падение листа»).

Десятый. «Дорогая Маня! — написал на книге „Последний поклон“, вышедшей в 1989 году, на книге, которую и он, и я любим всем сердцем. — Книга еще не окончена, значит, и я живу, и тебе жить велю, и тебе работа будет. Авось не скоро набреду на последнюю тропку, на которую вывела и отправила меня в жизнь моя бедная мама. Мама пока не зовет к себе, Ирина не торопит под березы, детишки малы и надо жить и работать, пока есть силы. Спасибо еще раз за помощь и стойкость. Кланяюсь и целую — вечно твой Витя».

Одиннадцатый автограф на первом томе первого собрания сочинений: «Дорогой Мане — Марии Семеновне, супруге моей, — первый автограф на первом томе первого собрания сочинений, до которого я и не мечтал дожить, но с ее помощью вот дожил… Кланяюсь. Люблю. Благодарю!» 1979 год.

Двенадцатый. «Дорогой жене — Марии Семеновне — на добрую память мою книгу, в которой много и ее бессонных ночей, труда и боли. Наверное, лучше мне уж ничего не писать, ибо жизнь не повторяется, а в этой книге вся моя лучшая часть жизни».

Тринадцатый. «Дорогой Мане, которая очень и очень много сделала, чтобы эта книга сформировалась и увидела свет». Этот автограф Виктор Петрович написал мне на книге «Посох памяти».

Четырнадцатый. «Дорогая Маня! Дарю тебе этот овсянский цветок на 8 Марта, а сердце овсянское уже давно тебе подарено! С началом еще одной весны! Здоровья, сил для нас всех и терпения» («Медвежья кровь», 1990 год.)

Пятнадцатый. «Дорогая Маня! Эта книга напоминает нам об Александре Николаевиче Макарове — об одном из прекраснейших людей, встретившихся на нашем счастливом на друзей и добрых знакомых пути. Да не будет им конца!» («Зрячий посох»).

Шестнадцатый. «Мане моей — рыбку, пойманную на Вологодчине под ее чутким и хозяйственным руководством. Беспартийный автор и бросивший рыбалку рыбак».

Семнадцатый. «Родной Мане мой портрет и книгу на все времена и доброе здоровье.» («Тихая птица», 1991 год.)

Восемнадцатый. «Дорогая Маня! С любовью и благодарностью ставлю эти свои каракули на этом томе, до которого Бог дал нам дожить, и повторяю за великим поэтом: „Прости, в чем был и не был виноват“… Храни тебя Господь!» 1991 год.

Я не специально подбирала книги Виктора Петровича с его автографами, подаренные мне в разные годы нашей жизни. В общей сложности подаренных мне книг много, русских и не русских, и пока я жива, буду беречь их, как собственную душу, возможно, в минуты светлые или печальные, когда я в здравии или когда забрезжат где-то, как бы на горизонте, мои земные сроки и я пожелаю, если смогу, с нежностью и благодарностью с теми и с тем, кого и что любила, — наглядеться напоследок или сказать, чего не сказала, хотя горячо того хотела в добрые времена, как, к примеру, поступил мой муж, сообщив мне в письме из далекой дали о том, чего хотел бы мне сказать в наш торжественный день — сорок пять лет совместной жизни — по телефону, но связь до Красноярска дошла, а до квартиры «не допустили», мол не отвечают, а по времени-то — 11 часов вечера, когда внучка уж спит, внук сидит за книжкой, а я доглаживаю белье — как же мы могли бы не ответить?! Ну да что теперь — не соединили так не соединили. А написал он вот что:

«А тебе, Маня, в сегодняшний наш торжественный день хочу повторить то, что собирался сказать по телефону, — я тебя люблю больше всех людей на свете! Желаю, чтобы ты была всегда с нами и терпела нас, сколько возможно. Ложусь спать, думая о тебе и ребятишках. Целую всех вас. Ваш — твой муж, и ребятам дед — дедушка и муж!..»

* * *

Еще давно, еще из Перми я вынужденно уезжала на две недели в санаторий. Прошла неделя, и мне вручают телеграмму! Я чуть не умерла от мысли: «Дома случилась беда». Дрожащими руками развертываю и читаю… «Где вехотка?. Две недели не моемся! Виктор».

А баня, в которой продавались в ту пору и веники, и мочалки, и другое, — через дом от нас, да вот купить не догадался!.. С ним, с Виктором Петровичем, бывало такое и раньше, да и теперь случается (как со всеми). Увидела: на моем просторном письменном столе посередине лежит чистый лист бумаги, на нем, тоже посередке, приклеена маленькая, пожелтевшая уже вырезка из какой-то газетки. Над нею крупными буквами написано: «ТОРЖЕСТВУЙ, МАНЯ!» А подзаголовок той заметки: «Если ты — левша». В заметочке той сказано: «Ученые подсчитали, что левши составляют примерно 6 % от числа жителей нашей планеты. Известно так же, что левшами были такие знаменитые люди, как Леонардо да Винчи, Микеланджело, римский император Тиберий, актер и режиссер Чарли Чаплин и многие другие. В некоторых странах, учитывая эту физическую особенность граждан, выпускают даже специальные „левосторонние товары“». Я раз прочитала, другой, и в этот момент заходят к нам всегда желанные друзья, муж с женой. Пока