Клеймо мажора - Любовь Попова

— Она что – то писала?

— Да, объяснительную, говорит подбросили.

— Есть папка с ее делом? — Отец Петрова передает ее мне. Тонкая, то весьма опасная для Любы. — Там предварительное обвинение?

— Да, потом забери ее с собой и уничтожь. Отметок мы не ставили.

— Спасибо.

— Не забудь отцу потом сказать о моей доброте.

— Конечно. Ваша доброта не знает границы, — скалюсь зубы, еще раз подтверждая теорию, что даже без золотых карточек, но со связями можно провернуть многое. И даже посадить неугодную за решетку. Даже если отец об этом узнает, максимум что мне грозит это порка и ссылка. Да и то, мама быстро вызволит меня.

Обхожу толстяка сбоку, подходя к двери, за которой сидит напуганная Люба. Думаю, ночь в таком месте дала вполне точное представление что ее ждет, если она сейчас же не скажет мне да.

Открываю дверь, внимательно смотря за реакциями зверька. Она раскрывает глаза от ужаса, но вскоре он трансформируется в ненависть. Воздух вокруг нас потрескивает как под высоковольтными проводами…

— Это ты!

— И тебе привет. Скучала тут?

— Ты мне подбросил! Ты ублюдок!

— По тише, Люб. Не плюй в колодец, из которого потом будешь пить, — сажусь спокойно напротив, смотрю за ее лицом.

Оно грязное, со следами туши под веками. Но мне нравится видеть ее такой, словно после долгого отсоса и слез, которые смешивались с моей спермой.

Приходится поелозить пол стулу, потому что сознание подбрасывает очень яркие картинки того, что может сейчас случится и как она будет при этом кричать. Но я уже трахал ее и судя по всему ей не сильно понравилось, раз она вела себя как сука. Пусть теперь заслужит мой член в своей гордой пизде.

— Что это значит?

— Ну ты же умная. На пятёрки учишься. Планируешь стать судьей. Вот и рассуди, что это значит.

— Я не хочу с тобой разговаривать, пусть лучше меня в камеру отведут. Я дождусь адвоката, и он во всем разберется.

Ее хамство и задранный нос поднимают во мне волну гнева. Я просто кидаю ей в лицо папку с ее делом. Она кончиком ударяется об щеку, оставляя капельку крови и рассыпается листами по кругу. И надо отдать должное этой суке. Она даже не дернулась, лишь ахнула и тут же поджала губы.

— Почитай!

— Да пошел ты!

— Почитай, дура, и поймешь, что с таким количеством герыча тебе светит до двадцати лет лишения свободы. И тогда, наш первый раз в чистой постели покажется тебе раем. Знаешь, что тебя там ждет.

— Знаю! Я тоже смотрела документальные фильмы.

— Точно? А там показывали, как такие красотки как ты, лижут старые волосатые пезды? Иди как их по кругу пускают охранники?

— Прекрати! Это страшилки!

— Страшилки? Серьёзно?! Ну потом будешь рассказывать эти страшилки своим подружкам по камерам, если не сдохнешь в первый год, — встаю резко, иду к двери, открываю, считая…

Раз…

Два…

Три…

— Что ты хочешь?! Что тебе от меня надо? Потрахаться? Ну давай потрахаемся, и ты уже оставишь меня в покое!

— Потрахаться? Ты много о себе мнишь, Люб. Бревно можно найти и в лесу.

— Ты просто… — не договаривает. Хотя понимаю, сколько красочных эпитетов вертятся на ее сладком языке. — Что тебе нужно? Если не секс…

— Секс тоже, но это малая часть того, что я от тебя хочу.

Она сглатывает, а я буквально растворяюсь в ее страхе. Он наполняет меня какой – то дикой энергией, словно я вот сейчас готов рвануть и пробежать марафон.

— Что?

— Все…

— Да что все?

— Полное, беспрекословное подчинение. Ты будешь в моем рабстве, будешь делать все что я скажу. Когда я скажу и как я скажу.

— Рабство отменили… — поджимает она губы, стискивает пальцы в кулаки, смотрит на меня с такой лютой ненавистью, что будь она мутантом я бы уже сгорел до тла.

— Второго шанса у тебя не будет, — смотрю на ее достаточно долго, почти минуту, за которую становится откровенно скучно. Тогда я просто открываю дверь и слышу сладкое.

— Ладно....

— Ладно? Так не пойдет. Больше уважения к своему хозяину. Принеси мне папку.

Она поджимает губы, наклоняется, так что ее две упругие титьки видны в декольте. Встает и идет ко мне. Отдает папку, а я сворачиваю ее в трубу.

— В любой момент я могу дать делу ход. И стоит тебе хоть раз сказать мне «нет» я не только отправлю тебя за решетку, я отправлю дело твоим родителям, как этьо сделала ты. Покажу им, какую дочь они воспитали.

— У тебя есть хоть что — то святое?

— Мой член почти святой, и тебе придется много часов на него молиться.

— Мне прямо сейчас приступать, — выплевывает она со злобой.

— Ну нет конечно, тут грязно и плохо пахнет, я же не изверг какой.

***

Всем примкнвшим к нашему окопу большое спасибо и добро пожаловать!

Немного презентов для самых смелых:

Одержимость сводного брата rs_xFpzE

GbykjqSn

Неправильная подруга phP5a3aK

Неправильная сказка 1T_e2lPY

Неправильная училка GBCvoeVQ

Глава 16.

Когда мы выходим из отделения я пытаюсь надышаться свежим воздухом, но ощущение такое, словно он отравлен. А все из-за него. А может быть из—за меня, из – за полной самонадеянности. Как — то бабуля говорила, что она до добра меня не доведет. Хочется к ней, положить голову на худые коленки и услышать коронное «Я же говорила»

— В машину давай, хватит мечтать, — кивает Данте и сам садится за руль. Я обхожу машину, хочу занять заднее сидение, чтобы быть подальше от него, но Данте качает головой.

— Ну уж нет. Вперед давай. Мы же пааара.

Никогда еще улыбка этого засранца не казалась мне настолько мерзкой и ядовитой. Я сажусь рядом, но стараюсь держаться ближе к двери.

Данте давит на газ и везет нас по утренним пробкам прямо к общежитию.

Судя по времени у меня будет несколько часов относительной свободы, пока его извращенный ум не придумает какой – то приказ.

— Нет, со мной пойдешь.

— Мне нужно помыться, Данте. Я всю ночь сидела в камере, от меня воняет.

— В мужской