Клеймо мажора - Любовь Попова

Она нарушается только стуком ножа о доску, потом кипением масла. Потом, правда дебильный рэп, с которым на кухню ворвался Данте. Тут же набежали девчонки, которые хихикали, нарезая себе салат и подпевая песне.

На затрепанной хате, затрепанной хате.

На багровом закате мы шторы закатим,

Я в неадеквате!

Ты орёшь мне «Хватит!»,

Хватит, хватит, орёшь мне: «Хватит!».

Но я словно ночное проклятье,

Ведь порвано платье, порвано платье.

— Вы поели?! — ору я на этих куриц… — Так дайте нам поесть.

Они меня побаивались, это видно, тем более Распутин на их сторону не встает. Так что они как пришли стайкой, так ею и уходят. Правда музыка продолжает бить по ушам, раздражая неимоверно. Но наконец, спустя десять на самых высокоинтеллектуальных треков и буравящий взгляд в спину я откладываю Асе несколько драников, а остальное отдаю Данте.

— Приятного аппетита дорогой, я пойду спать.

— Как это спать? А романтический ужин.

— Ася составит тебе компанию.

— Сядь я сказал! — рявкает этот придурок и мне бы только не заплакать. Ни при нем, ни при Асе, которая, очевидно, теперь меня еще и терпилой считает.

— Я хочу спать! — рявкаю в ответ и просто ухожу, под его злобный взгляд. В комнате ложусь спать, не раздеваясь. Просто накрываюсь одеялом и чувствую, как сдаюсь под давлением собственных эмоций… А если он отнесет дело в полицию. А если он посадит меня на десятки лет. И все те ужасы, которыми он меня пугал, яркими пятнами встают перед глазами.

Проваливаюсь в тяжелый сон. Сквозь него слышу бормотание пришедшей Аси и снова убегаю от реальности.

Открываю глаза резко, в полной темноте. На моем лице рука и я сразу понимаю, кто навалился на меня сверху. Не скинуть. А начну кричать разбужу подругу.

— Со мной или в тюрьму?

Какой сложный выбор.

Смотрю на Данте даже в полутемноте как на дебила, словно он сморозил глупость.

— Ну?

— С тобой.

Он тянет одеяло, а я встаю, надеваю тапки и иду за Данте, который открывает двери, пропуская меня почти как джентльмен. Не успеваю сделать и шагу, как он толкает меня к стене, придавливая всем своим весом.

— Я вообще не понял, что было на ужине? Ты решила гонор показать?

— А ты решил всем рассказать суть наших отношений?! Тогда веди меня сразу в тюрьму!

— Согласен, переборщил, но какого хрена ты не осталась?

— Зачем? У меня же жирная задница, вряд ли драники это то, что мне нужно есть вечером.

— Да ну, Люб, ты чего, серьезно это восприняла? — он усмехается, заводит руки за спину, сжимает обе ягодицы. Я отворачиваюсь, не даю ему коснуться своих губ, но этот опытный подонок словно знает на какие точки нажимать. Отчего по телу катятся приятные судороги, а живот крутит от странного предвкушения. – Мне очень нравится твоя задница… Пойдем, у меня сегодня в комнате никого.

— Стой, в смысле?! Может просто душ?

— Душ ты сегодня проспала, так что буду учить тебя сосать. Ты же, как раз, не поужинала.

— Какой ты... Заботливый.

— Да не говори. Повезло же тебе со мной.

Глава 19.

— Заходи, — открывает он мне дверь своей комнаты. За последнюю неделю я бываю тут чаще, чем в своей. Сейчас в ней темно. Разве что с улицы падает немного света. Но все равно мрачно и ощущается темной пастью, которая меня поглотит. – Ну что как неродная…

Нетерпеливо подталкивает меня внутрь, так что приходится делать шаг.

Остаюсь у самой двери, что щелкает за спиной.

— Где твой сосед, - осматриваю две кровати. Он обычно работает вечерами, но ночью всегда в комнате. Так что мы почти не пересекаемся. А теперь его нет, что создает определенную опасность.

— Теперь работает в ночную, так что у нас есть много времени, — бросает он ключи на тумбочку и идет к своей кровати. Садится на нее, прислонившись к стене, и смотрит прямо на меня, а я двинуться не могу. Словно в клетке с хищником.

— У меня подарок для тебя. Сладкий.

— Это ты так свой член называешь?

Данте скалится, но качает головой, наклоняется к тумбочке возле кровати и открывает ее. Достает что – то продолговатое.

— Конфета. Ты же голодная.

— Углеводы не самая лучшая еда на ночь.

— Согласен, белки лучше, но начнем с этого, чтобы посмотреть, на что ты способна.

— Планируешь открыть курсы оральных ласк?

— Конечно. Ты будешь моей первой ученицей. Иди сюда, Люб, хватит там свечой гореть. Ну?

Шагаю к его кровати, но расстояние тут маленькое, так, что через пару движений я уже рядом, смотрю как он рвет зубами обертку, обнажая конфету в виде мужского полового органа.

— Садись, — кивает он на кровать, а я вздохнув, присаживаюсь на край, смотря в стену напротив. Там карта мира и я рассматриваю континенты, побывать на которых мне не светит. Все что мне светит это стать личной хуесоской одного охреневшего от вседозволенности мажора. Это как же надо было вляпаться, боже… Как он вообще мог мне нравиться?

И это свидание. До сих пор прокручиваю в голове причины, по которым не стоило на него соглашаться и всего одно женское «хочу» стерло в пыль каждую. И где я теперь? В его ногах? В унизительном рабстве без права даже на истерику…

Чувствую запах своей любимой клубники и вижу, как перед лицом возникает толстая карамельная головка ядовито розового оттенка.

Сам Данте пододвигается ближе, сверля меня своим дьявольским взглядом. Касается бедра своим и пальцем гладит сжатые в кулак руки.

— Давай, просто лизни. Достань свой язычок…

Морщу лицо, но делаю, как он хочет, пока тело от его касаний пронизывает странное тепло. Энергия, которая растекается по венам, задевая нервные волокна. Сглатываю уже сладкую слюну.

Мне не надо ничего делать, он сам возит конфетой по языку, пока не давит на губы, вынуждая те раскрыться.

— Только головку. Оближи ее, как чупа-чупс. Наверняка ты их часто сосала в детстве, с твоими-то пухлыми губами.

Бросаю на него презрительный взгляд. Но в ответ получаю немой приказ, которому тело отказывается сопротивляться.

Обхватываю карамель, чувствуя языком характерную форму, даже не постеснялись сделать уздечку. Обвожу языком, чувствуя, как сладкая слюна стекает прямо в горло.

— Теперь глубже, — толкает он конфету все дальше, внимательно