Семь слонов - Игорь Патанин

— Официальную связь между Беркутом и «Нейрофармом», — ответила Анна. — Не просто предположения, а документально подтверждённые контакты. Возможно, этого будет достаточно, чтобы убедить судью выдать ордер. Особенно если мы добавим материалы научных работ Беркута, в которых он фактически описывает свои эксперименты под видом теоретических исследований.

— А что с этим Зориным? — Дорохов подошёл ближе к экрану. — Где он сейчас?

— Это самое странное, — Анна показала следующий слайд. — После конференции Михаил Зорин фактически исчез из публичного пространства. Перестал выступать на мероприятиях, давать интервью, публиковать статьи. По документам он до сих пор числится советником в совете директоров «Нейрофарма», но фактически его никто не видел больше года.

— Может, он и есть тот самый «Стратег»? — предположил кто-то из зала.

— Возможно, — кивнула Анна. — Но нам нужны доказательства. И я думаю, что они могут быть в том самом исследовательском центре «Нейрофарм-Инновации».

Совещание продолжалось ещё около часа. Обсуждали стратегию получения ордера, возможные действия в случае отказа, меры безопасности для Софьи и её матери. Когда все разошлись, в конференц-зале остались только Анна и Дорохов.

— Что думаешь? — спросил Дорохов, помогая собрать документы. — Удастся получить ордер?

— Должно, — Анна устало потёрла глаза. — Материалов уже достаточно для обоснованных подозрений. Особенно после нападения Соколова на Софью.

— А если нет?

Анна помолчала, глядя на фотографию исследовательского центра «Нейрофарм-Инновации».

— Тогда придётся действовать неофициально. Я не могу позволить им продолжать эксперименты над людьми.

— Это рискованно, — Дорохов нахмурился. — Можно потерять карьеру. Или получить обвинение в превышении полномочий.

— Я знаю, — Анна собрала бумаги в папку. — Но альтернатива — позволить этим людям и дальше разрушать жизни. Превращать людей в марионеток. Я не могу с этим жить.

Дорохов кивнул.

— Я с тобой. Что бы ты ни решила.

— Спасибо, — Анна благодарно улыбнулась. — Кстати, есть новости от нашего технического гения? Он смог взломать остальные файлы с компьютера Беркута?

— Работает. Говорит, там многоуровневая защита. Но некоторые документы уже удалось открыть.

В больнице скорой помощи, в палате без номера, Софья сидела у окна, глядя на дождливый пейзаж. Ей уже намного лучше — головные боли почти прошли, сознание прояснилось. Но воспоминания о санатории, о препаратах, о Беркуте и его экспериментах всё ещё не отпускали её.

Мама вышла поговорить с врачом, и Софья осталась одна. Охранник дежурил в коридоре, изредка заглядывая в палату через небольшое окошко в двери.

Она рассеянно листала журнал, когда взгляд вдруг зацепился за знакомое лицо. В разделе светской хроники была фотография с благотворительного вечера — улыбающиеся мужчины и женщины в вечерних нарядах, поднимающие бокалы с шампанским. И среди них — Беркут. А рядом с ним — ещё один знакомый.

Софья присмотрелась внимательнее, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Да, она не ошиблась. Рядом с Беркутом стоял её школьный директор Вадим Аркадьевич Сойко. Они улыбались, держа бокалы, явно хорошо зная друг друга.

Под фотографией была подпись: «Благотворительный вечер в поддержку одарённых детей. Среди гостей — известный психиатр А. Беркут и директор городской гимназии В. Сойко».

Софью пронзило острое чувство тревоги. Сойко. Человек, которого она видела каждый день в школе. Который всегда был особенно внимателен к ней, хвалил за успехи, приглашал на олимпиады и конкурсы. Который настойчиво рекомендовал её матери обратиться в центр «Новая жизнь», когда у Софьи начались проблемы с концентрацией внимания.

Он был одним из них. Всё это время он был одним из «коллекционеров».

Софья отложила журнал и потянулась к телефону, который мама оставила на тумбочке. Нужно было срочно позвонить Анне Витальевне. Рассказать о Сойко. Предупредить.

Но в тот момент, когда она взяла телефон, дверь открылась. На пороге стоял врач — пожилой мужчина с усталым лицом и добрыми глазами. Софья видела его несколько раз — он заходил к ней, проверял состояние, делал записи в медицинской карте.

— Как мы себя чувствуем сегодня? — спросил он, входя в палату. — Головные боли, головокружение?

— Нет, всё в порядке, — Софья отложила телефон. Звонок Анне Витальевне мог подождать несколько минут. — Когда меня выпишут?

— Скоро, — улыбнулся врач, доставая из кармана халата стетоскоп. — Но сначала нужно завершить курс лечения. У вас было серьёзное отравление неизвестным препаратом. Мы должны убедиться, что все следы выведены из организма.

Он подошёл ближе, прослушивая сердце и лёгкие.

— Глубоко вдохните. Вот так, хорошо.

Софья послушно выполняла указания, отвечая на вопросы о самочувствии. Но её мысли были заняты открытием, сделанным в журнале. Сколько ещё людей вокруг могли быть «коллекционерами»? Кому можно доверять?

— Теперь нужно проверить реакцию зрачков, — врач достал из кармана маленький фонарик. — Смотрите прямо перед собой.

Он посветил ей в глаза, внимательно изучая реакцию. А потом что-то изменилось в его взгляде. Что-то похолодело. И правая рука, державшая фонарик, вдруг метнулась к шее Софьи.

Укол был быстрым, почти безболезненным. Софья даже не сразу поняла, что произошло. Только когда врач отступил, держа в руке пустой шприц, она осознала, что это не обычная процедура.

— Что вы… — голос подвёл её, слова застревали в горле.

— Спи, девочка, — тихо сказал врач, убирая шприц обратно в карман. — Тебя ждут в «Питомнике». «Стратег» лично заинтересовался твоим случаем.

Сознание начало мутиться. Софья попыталась позвать на помощь, но изо рта вырвался лишь слабый стон. Она потянулась к кнопке вызова медсестры, но руки не слушались.

Последнее, что она увидела перед тем, как её окутала темнота, — спокойное лицо «врача», который что-то говорил по телефону.

«Объект готов к транспортировке».

Глава 15: Тревога

Анна ворвалась в больничную палату, которая ещё недавно была убежищем для Софьи. Теперь комната напоминала место преступления — полицейские фотографировали каждый угол, эксперты собирали образцы, врачи и медсёстры стояли в стороне с растерянными лицами.

Елена Андреевна сидела на краю кровати, сжимая в руках телефон дочери. Взгляд остекленевший, лицо бледное — состояние шока.

— Что случилось? — Анна подошла к ней и опустилась рядом. — Кто-нибудь видел, как её забрали?

— Я отошла… всего на пятнадцать минут, — голос Елены Андреевны звучал безжизненно. — Врач сказал, что хочет поговорить о результатах анализов. Мы вышли в коридор, долго обсуждали… А когда я вернулась, Софья уже была без сознания, а рядом с ней стоял тот самый врач с каким-то шприцем в руках.

— Кто был этот врач? — нахмурился Дорохов, подходя ближе.

— Доктор Савельев. Или… я думала, что Савельев. Он лечил Софью с первого дня. Седой, с бородкой. Очень вежливый, внимательный.

Анна посмотрела на Дорохова.

— Проверь персонал больницы. Есть ли в штате доктор Савельев.

Дорохов кивнул и отошёл, доставая телефон.