Моя мама – уборщица - Чжан Сяомань

день в 15:00 мать с большим мусорным мешком обходила все здание, и мусора с первого этажа зачастую набиралось вдвое больше, чем со второго. Кто-то с первого этажа, съев фрукты, закидывал завернутые в салфетки косточки в мусорную корзину, а кто-то бросал мусор прямо на пол.

Мать до сих пор помнит офис, в котором работало шесть девчушек. В какое бы время она не заходила к ним, мусорные корзины оказывались полны до верха контейнерами из-под еды, чайной заваркой и салфетками. Мать как-то не преминула тактично поинтересоваться у них, не раздобыть ли им ведро побольше.

Было и такое: мать пошла в один кабинет собирать мусор, долго стучалась, но никто не открывал. Наконец, дверь чуть-чуть приоткрылась, показавшаяся голова прошептала:

– Тетушка, вы бы попозже вернулись!

Оказалось, что там варили рис в горшочках прямо на полу. Разумеется, что после этих кулинарных ухищрений осталась та еще груда мусора.

В другой раз мать убиралась под столом у какой-то девушки. Рядом лежали картонные коробки. Мать спросила девушку, можно ли их выкинуть. Девушка сказала, что да, можно. Мать выставила коробки у лифта, а сама пошла прибираться на первом этаже. Хотела выкинуть их по возвращении. Вскоре матери позвонили из администрации с вопросом, не забирала ли она посылки от службы экспресс-доставки. Мать немного смутилась, ведь она ничего такого не брала, и только заверила, что, испросив разрешения, взяла пустые коробки рядом со столом. Девушка, впрочем, не стала настаивать. Через некоторое время мать все-таки заключила, что такие расспросы были оскорбительны по отношению к ней. Сомнения в свой адрес она воспринимала всерьез. Пришла в кабинет к той девушке, встала, опершись о дверную притолоку, и тихонько сказала:

– Красавица (мать приучилась так обращаться к малознакомым женщинам после переезда в Шэньчжэнь), отыскались ли посылочки?

Девушка сразу заявила, что это она по невнимательности заставила их другими вещами на столе. Мать пояснила, что просто так чужие вещи не берет. И потом каждый раз, когда прибиралась в том кабинете, чувствовала, что девушке все еще немного совестно. И мать тоже ощущала неловкость.

Мать больше всего боялась, что люди, которых она обслуживала, позвонят начальству. Прямо как доставщики еды, которые страшатся плохого отзыва. Если она и делала что-то не так, то надеялась, что ее отыщут и скажут напрямую. Ведь она всегда была в зоне досягаемости и могла в любой момент прибежать и прибраться. Это же лучше, чем создавать неудобства звонками.

Но, как часто бывает, чем больше чего-то боишься, тем с большей вероятностью оно и приключится. Как-то раз матери вдруг позвонили из администрации. Вроде бы какой-то мужчина связался с ними и сказал, что у него грязно и нужно прибраться. Мать пошла. Оказалось, что это сам сотрудник, придя с дождя, наследил под столом. Да и «наследил» – сильно сказано, оставил какие-то мелкие кусочки глины, которые можно вытереть салфеткой. А парень все равно позвонил наверх. Мать все никак не могла понять, к чему из-за такого плевого дела тревожить начальство. Про себя она немного разозлилась, но сдержалась и прошлась шваброй по полу. Прибралась и говорит тому пареньку:

– Красавчик (это обращение мать также почерпнула в Шэньчжэне), когда в следующий раз у тебя будет грязный пол, можешь прямо сразу подойти ко мне. Если я не в коридоре, то точно где-нибудь в кабинетах. Несколько шагов – и всё! – говоря так, мать изо всех сил старалась улыбаться.

По табличкам на дверях мать понимала, люди каких должностей сидят за ними. Она познакомилась с самыми разными «начальниками». И это не обязательно были именно начальники, мать просто всех их так называла. Был, например, один такой «начальник», на вид очень моложавый, худенький. Родом он был из Юньнани. На второй день после новогодних праздников мать получила от него красный конверт с 20 юанями. Для матери это был первый счастливый конверт, полученный в Гуандуне. Потом за работой мать, как бы между прочим, поближе познакомилась с парнем. «Начальник» очень любил чистоту, и в мусорной корзине у него валялись разве что черновики. И каждый раз, когда мать являлась к нему прибраться, «начальник» ей говорил:

– У меня нечего убирать, тетушка.

Каждого нового служащего водил по офису именно этот «начальник». Помогал людям обустроиться на новом месте.

В одну из апрельских суббот «начальник» один вышел работать сверхурочно. Мать убиралась в коридоре. Там он ее и заприметил.

– Тетушка, а сегодня же суббота, что же вы здесь делаете?

– Как, и вы сегодня на работе, начальник?

– Дела, вот я и пришел сегодня. Два часа поработаю и пойду домой, – сказав это, «начальник» развернулся, вернулся к себе и вскоре появился с красным конвертом для матери. – Тетушка, вот вам, а то мы вас утомляем сильно.

– Начальник, не надо, это же моя работа, и я вам ничего не могу дать взамен.

Однако «начальник» настаивал, и матери нельзя было отказаться. Он, вероятно, принял мать за незадачливую старушку, которая, не имея средств за душой для выхода на пенсию, перебивалась в Шэньчжэне. Хотя в какой-то мере так оно и было.

– Спасибо вам за конверт.

За все время работы, которая съела большую часть ее жизни, матери никогда не оказывали такого почета. «Какой хороший человек», подумала про себя мать, принимая красный конверт с чувством признательности и стыда. В уме она сделала пометку, что она сильно обязана этому «начальнику».

Через какое-то время мать стала замечать, что дочь «начальника» частенько приходила к нему в кабинет во второй половине дня и сидела за уроками. Как-то раз по возвращении с работы мать сказала мне, что хочет подарить девочке прибереженную дома баночку с юньнаньскими грецкими орехами. Я полюбопытствовала, когда это мать успела завести друзей в администрации. А мать и сказала, что дочь «начальника» в последнее время делала уроки у отца в офисе, вот она и решила ответить добром на добро. Может, ребенку будет в радость пощелкать орешки.

На второй день мать пришла прибираться к «начальнику» и увидела там дочурку. Сразу достала баночку. «Начальник» сначала отказывался. Мать же заверяла его, что просто хотела порадовать девочку угощением. И тогда «начальник» принял подарок:

– Спасибо вам, тетушка, за внимание.

И даже после этого мать все равно чувствовала себя в долгу перед «начальником». Совестливо было ей без причины и повода получать от другого человека деньги в подарок. Такие у матери представления о морали: нельзя быть в долгу у других.

Был еще «начальник» родом из Гуандуна. К нему постоянно приходили люди решать