Кодекс Охотника # 43 - Юрий Винокуров

и бородатый старик, который на самом деле был демоническим лордом, сейчас на полном серьезе просил у него разрешения разобраться с Анной. А ведь до недавних пор демоны даже не смотрели в её сторону, считая обычной человеческой глупой женщиной.

Да, у демонов есть такая штука — важность имеют только они, остальные — это бесплатные души, корм и развлечения.

С Константином тоже когда-то так было. Они тоже считали, что раз он человек, то не заслуживает даже косого взгляда в свою сторону. Но он быстро изменил эти мысли, когда начал подчинять одного за другим важных демонических шишек, при этом его подчинение заключалось даже не в силе, а в уме.

Пресловутые демоны обожают контракты. Это их суть, которая намертво запечатана в самом их существовании, а он считал себя лучшим в создании этих контрактов. Формулировки, которые он делал, давали демонам мнимое превосходство.

Они считали, что человек уже находится в их власти, а когда подписывали этот самый контракт, оказывалось, что там не всё так гладко.

— Но я всего лишь один раз, повелитель. Мне очень нужно!

Лорен не унимался, и даже покраснел. Было видно, насколько он сейчас подавлен и оскорблён. Ещё бы! Анна сделала с ним то, чего он, наверное, уже очень и очень давно не видел. А если точнее — заключила контракт. И да, Костя разрешил этому случиться.

Правда, тут он должен сказать, что совершенно не смотрел этот самый контракт. Просто на одном из привалов Анна начала расспрашивать его про демонов, как они функционируют, чем живут и кто вообще такие.

Ну, он никогда не был тем, кто скрывает информацию. Наоборот. Он за свою жизнь написал множество книг по демонологии, не желая видеть, как всякие недоучки губят людей.

Вот, например, в его новой жизни на Земле практически не было нормальных демонологов. А те, что были, такую бредятину передавали другим, что Костя долго не мог прийти в себя от прочитанного.

«Демон обязан подчиняться тому, кто его призовёт» — вспоминает он строки из книги одного идиота. А по факту демон в первую очередь попытается уничтожить человека, который смог его призвать. Ну или сожрать… Тут уже неважно, но это в том случае, если призыв был произведен неправильно. А он и не мог никаким образом оказаться правильным, потому что в книге было столько ошибок, что Костя потом лично, уже когда планета стала открытой, нашёл этого самого демонолога и очень «жарко» с ним побеседовал.

В итоге тот теперь заслуженный демонолог. Хотя у него было звание Гранд Мессир, но это не помешало ему записаться в Демоническую Академию наравне с самыми обычными учениками и проходить там обучение. Раз уж назвался демонологом, то хотя бы делай всё правильно. В этом и заключалось его наказание за то, что он нёс в массы всякую ересь. Впрочем, к теперешнему состоянию дел это не имело никакого отношения.

Костя делился с Анной вообще любой информацией, которую та требовала. Таким образом тема зашла за контракты. Её это очень почему-то заинтересовало.

Костя, само собой, объяснил, насколько это важно.

— Ты можешь не уточнить одну маленькую деталь — и всё пойдёт по одному месту. Например, вечных контрактов не существует. Нужно указывать конкретные годы, месяцы, а лучше ещё и часы. К примеру, демон может подписать с тобой контракт, где он будет служить верой и правдой, не вредить, но только на протяжении тридцати трёх лет. И ты такой молодец, ходишь, думаешь, что будешь в безопасности, а по факту демон уже смотался на нужную планету, где время течёт намного быстрее, и весь этот срок истёк буквально за год, а может и за несколько недель.

Анна, кажется, поначалу даже не воспринимала его слова всерьёз и захотела сама создать подобную вещь, на что Костя сразу же отреагировал и согласился ей помочь. Он поручил это Лорену, дабы тот лично с ней пообщался и состряпал лёгенький контрактик.

Да, Костя понимал, что Анна может попасть в серьёзные неприятности, но он является повелителем Лорена, да и демонологом не последним. В любом случае он отменил бы тот контракт, разорвал бы, так сказать, своей мощью, что позволено только высшим демонологам, тем, кто постиг вершины этого искусства.

Однако случилась непредвиденная ситуация. Когда Лорен подошёл к нему и сообщил, что человеческая женщина теперь его рабыня и что с этим делать, то Костя даже не удивился.

Удивление пришло тогда, когда он лично взял этот контракт, дабы проверить, какие именно ошибки она допустила и почему сидит такая довольная и улыбается.

Рабыней она-то стала, в принципе. Вот только Лорен явно потерял хватку, поскольку это рабство не продлилось и трёх секунд, настолько хорошо она всё завернула.

Кроме того, это был не единственный пункт, где Лорен прогадал. По седьмому и триста двадцать седьмому пункту он теперь обязан отдать ей все свои накопления в золотом эквиваленте, а также переписать на неё всё имущество. Вот так вот невзначай и вышло, что его генерал лишился всего заработанного за долгие столетия службы.

Так просто Лорен это оставить не мог и попросил у Кости второй шанс, дабы составить еще один контракт и отыграться, так сказать.

— Слушай, Лорен, а все демоны стали тупее после того, как я пропал? Или только вы двое? — с интересом спросил Костя.

Лорен опустил голову. Ему было стыдно смотреть своему хозяину и господину в глаза.

Он понимал, насколько сильно облажался.

— Господин, я не тупой, как та идиотка. Она всегда такой была, а я просто…

Но Костя не дал ему договорить.

— Что ты просто проиграл человеку, который первый раз в жизни заключает контракт?

— Верно. Но вы бы видели, как она быстро накидывала те пункты и играла со мной. Я каким-то образом и правда поверил, что победа за мной. А потом она начала задавать уточняющие вопросы, делать примечания в договоре и…

Он ещё раз опустил глаза вниз, а затем тихо добавил.

— И я облажался…

— Сильно облажался, — согласно кивнул Костя. — А знаешь, тебе и правда придётся отдать ей всё.

Тут Лорен, конечно, наигранно схватился за сердце, двумя руками сразу, и каждая лежала на разных сердцах.

— Помилуйте, хозяин, чем я буду кормить детей? Меня же жена с дому выгонит!

Костя заржал и напомнил тому, что дом тоже нужно на неё переписать. А детей у него нет, слишком ещё молодой, по крайней мере, так он всегда говорил