Фиктивный брак. Не смей в меня влюбляться - Полина Грёза

Издав непонятный звук, он отлетает назад. Делаю стремительный шаг, хватаю его за грудки, приподнимаю и наношу сокрушительный удар в челюсть. Потом еще один. Потом еще и еще.

Не понимаю что творю. Все поглощает единственное желание — убивать. Слышу за спиной отчаянный крик Наташи:

— Не надо, Артур! Хватит! Остановись! — и это приводит меня в чувство.

Тяжело дыша, делаю пару шагов в сторону. Сквозь пелену наблюдаю, как Горчаков, отплевываясь, стирает кровь с лица.

Хватаю шокированную Наташу под локоть и тащу к машине. Запихиваю в салон. Сажусь за руль и блокирую двери. Меня просто трясет от ярости.

Невысказанные чувства и эмоции лезут наружу. И происходит взрыв…

— Хватит уже! — луплю со всей силы кулаком по рулю, — Ты моя жена, Наташа! Моя, слышишь! И я больше не намерен молча смотреть на эти твои игры с другим!

Она вздрагивает, но не сжимается. Смотрит на меня с вызовом в мокрых глазах.

— Не намерен? Супер! Не хватило терпения на какие-то жалкие три недели! А я три года терпела! Терпела твои измены, плакала, ночами в подушку, а утром, как ни в чем ни бывало улыбалась и наливала тебе кофе!

— Измены?! — переспрашиваю ошарашенно, — Ты, вообще, о чем?

— Не нужно строить из себя оскорбленную невинность! Я все знаю, Артур! Про твою Илону, про вашу постоянную переписку, про переводы на огромные суммы… Я три года сходила с ума от ревности, дергаясь от каждого звонка! Я устала быть удобной!

Она кричит с такой отчаянной обидой в голосе, что мне становится не по себе. Ее слова обрушиваются бетонной плитой.

— Илона? — хрипло переспрашиваю я, — Господи, Наташа... Ты думала, что Илона — моя любовница?

— А кто же еще?! — истерично всхлипывает жена, — Ты содержишь другую семью и постоянно мне изменяешь! И еще врешь! Врешь мне с самого начала! Держишь за никчемную дурочку, которой можно вешать на уши лапшу. Она поверит!

Закрываю лицо руками, чувствуя себя самым большим идиотом на планете. Вся моя конструкция лжи во благо только что рухнула, едва не похоронив под собой нас обоих.

— Послушай меня, Наташа. Илона — не моя любовница. Это моя бывшая жена, — глухо произношу, глядя прямо в глаза супруге, — И летал я к ней не просто так. У нас есть сын, Марк. И он тяжело болен…

Наташа поднимает на меня мокрые глаза и замирает с открытым ртом.

— У него тяжелая форма ДЦП, — продолжаю я. Каждое слово дается с трудом. — Все эти экстренные поездки в Кельн, Мюнхен, Цюрих... Я возил его по реабилитационным центрам. Сидел у кровати после операций на мышцах и сухожилиях, смотрел, как он плачет от боли из-за спазмов, и чувствовал себя абсолютно беспомощным… А переводы... это оплата бесконечных восстановительных курсов. Илона привязана к нему круглосуточно. А я срывался по первому зову, чтобы хоть как-то ей помочь…

— Но почему... — в ужасе шепчет Наташа, — Почему ты мне не сказал? Мы же договаривались быть честными друг с другом!

— Потому что боялся! — мой голос дрожит от прорвавшегося отчаяния, — Я до одури боялся, что ты уйдешь! Ты приехала ко мне сломанной девочкой в надежде на легкую жизнь. Я обещал тебе это, поэтому не стал грузить своими проблемами. Больной ребенок — это тяжелый крест. Трудно смотреть на мучения ни в чем не повинного существа, зная, что по сути не можешь ничем помочь. Я не хотел, чтобы ты видела это. А еще больше боялся нашей разницы в возрасте... Я придумал это условие про свободный брак, потому что знал: однажды ты захочешь нормальной жизни с ровесником! Я защищался, Наташа! Но не смог спокойно смотреть на то, как ты встречаешься с другим. Потому что все-таки влюбился! Я с ума сходил, зная, что ты уходишь на свидание, ничего от меня не скрывая! Потерял покой и сон. Не помнил себя от ревности! И ничего не мог тебе сказать, потому что сам придумал это дурацкое условие про свободный брак…

Тяжело дышу, глядя на ее залитое слезами лицо.

— Почему ты не сказала мне, что знаешь про Илону?

— Потому что боялась потерять тебя! — вырывается у нее сквозь всхлипы, — Ты стал центром моей вселенной, Артур! Я любила тебя, но не имела права об этом сказать! Ты сам запретил! Я думала, наш брак — просто фикция ради твоей карьеры. А я лишь ширма, которой ты прикрываешь настоящие отношения. Каждый раз, когда ты улетал к ней, я умирала внутри… Я же думала черт знает что! А потом ты возвращался и привозил мне эти проклятые драгоценности! В точности как неверный муж, который заглаживает свою вину!

Она вытирает слезы тыльной стороной ладони, но они текут снова.

— Я так долго терпела эту боль, Артур... что дошла до точки. Я захотела причинить тебе боль в ответ, потому что не знала правду! Мне даром не нужен был этот Фил! Мне, вообще, никто, кроме тебя не был нужен! Я не затеяла бы эту игру, если бы знала, что ты летишь к больному сыну, а не в постель к другой женщине! Я опустилась до этой грязной мести только потому, что ты мне врал!

— Прости меня, — шепчу, подаваясь к ней, — Пожалуйста, прости. Я люблю тебя. И мы все обязательно исправим…

Но Наташа почему-то отстраняется. В заплаканных глазах появляется холодная решимость.

— Не знаю, Артур... — ее голос срывается, но она заставляет себя говорить твердо, — Я не знаю, что сейчас чувствую… Да, ты не изменял мне физически. Но вся эта ложь длиной в три года... Ее нельзя просто так забыть. Получается, ты мне совершенно не доверял. Считал пустышкой, которая сбежит при первых трудностях…

— Это не так, Наташа...

— Так! — отрезает она, — Мы оба виноваты. Оба боялись открыться и причинили друг другу много боли. Три года я жила в аду, думая, что ты любишь другую. Из-за твоей многолетней лжи. Может быть, она была и во благо, но… Зачем