Подъем и упадок демократического движения в Риме в эпоху гражданских войн - Алексей Борисович Егоров

как и другие триумвиры) не решались вступать с ним в конфронтацию, опасаясь за свою популярность[144]. Наконец, Р. В. Лапыренок полагает, что союз Клодия с триумвирами имел место лишь на раннем этапе его деятельности, тогда как позже он стал самостоятельной «третьей силой», опиравшейся на движение низов и созданные на основе коллегий боевые отряды[145].

Оценки Клодия можно начать с оценок его социальной опоры. Движение носило городской характер и отражало эволюцию от старого полиса к столичному мегаполису с его городским населением. Возможно, Клодий действительно пользовался поддержкой широких слоев городского населения, однако основу движения составляли низы общества, включавшие рабов, либертов и городскую бедноту, также имевшую «рабские корни» (Cic. De domo, 3, 5; 21, 54; 30, 75–31, 79; Pro Sest. 15, 34; 35, 76; 38, 81; De har. resp., 12, 25; Pro Mil., 14, 36; 35, 96). У них не было конструктивной программы, требования римского plebs urbana сводились к тому, чтобы жить за счет общества. Наконец, важным фактором силы Клодия были боевые отряды, созданные на основе восстановленных коллегий. Последние все больше и больше довлели над движением, а Цицерон писал, что Клодий опирался на «худших граждан», наемные отряды и подкупленных политиков (Cic. Pro Sest., 49, 105; De har. resp., 21, 55).

Лидер популяров искал поддержки не только у плебса. Почти никто не отрицает его связей с Цезарем, имели место отношения с Крассом и Помпеем. Меньше обращают внимание на то, что Клодий сохранял связи и с оптиматами, к числу которых принадлежал его брат, Аппий Клавдий (Cic. De domo, 40; Pro Sest., 7, 16; 32, 70; 40, 87–89; Dio, XXXIX, 21). Сильной чертой Клодия было умелое лавирование между самыми различными силами, что делало его независимым и зачастую неуправляемым. Едва ли он был чьим-то «агентом» — Клодий, несомненно, самостоятельная фигура. Вероятно, парадоксом было то, что он был выгоден всем именно таким, каким был. Цезаря устраивало то, что мятежный трибун отвлекал внимание оптиматов от него самого, тогда как оптиматы рассчитывали на раскол движения популяров и его дискредитацию.

Расчет оправдался. Демагогия и скандальные выходки лидера, беспорядки и насилия городского люмпена, страх общества перед отрядами боевиков позволили оптиматам перейти в ответное наступление. В июле 58 г. оптиматы одержали убедительную победу на всех выборах: консульских, преторских и трибунских. Консулами 57 г. стали оптимат Лентул Спинтер и Метел Непот. Почти сразу после вступления в должность Лентул поставил перед сенатом вопрос о возвращении Цицерона (Cic. Pro Sest., 32, 69–55, 72), предложение поддержала большая часть новых преторов и трибунов (Cic. Post red. in sen., 9, 22–25; 8, 19–22), а среди последних было несколько активных сторонников оратора, в том числе П. Сестий и Т. Анний Милон. Милон начал создавать вооруженные отряды, ядро которых составляли опытные гладиаторы. Стычки начались уже в 58 г. К осени к кампании присоединился Помпей, а затем удалось добиться поддержки Цезаря и Красса. В изоляции оказался Клодий.

В самом конце 58 г. восемь трибунов при поддержке Помпея обнародовали закон о возвращении Цицерона (Cic. Ad Att., III, 28). В первые дни января 57 г. Лентул Спинтер и Аврелий Котта внесли предложение в сенат: «за» проголосовали 417 человек, «против» — один Клодий, уже переставший быть трибуном (Cic. Ad Att., III, 26; Post red. in sen., II, 26–28; Pro Sest., 34, 73–35, 75). Несмотря на это, Клодий продержался еще примерно полгода, мешая принятию закона комициями (Cic. Pro Sest., 35, 76–36, 79; Dio, XXXIX, 6). Помпей и Лентул Спинтер мобилизовали множество избирателей из колоний и муниципиев, прибытие которых парализовало шайки Клодия. 10 июля сенат принял новое решение о возвращении, а 4 августа его утвердили комиции (Cic. Pro Sest., 50, 107; 121–123; Ad Att., IV, I, 4). В сентябре 57 г. оратор с триумфом вернулся в Рим, был встречен огромными толпами народа и произнес две речи «О возвращении» перед сенатом и народом.

«Дело Цицерона» было первой большой победой оптиматов после создания триумвирата, а сам оратор стал идеальным посредником между оптиматами и Помпеем. По предложению Цицерона Помпей получил imperium maius сроком на три года с правом набирать 15 легатов для организации снабжения Рима продовольствием (omnis potestas rei frumentariae toto orbe terrarum — Cic. Ad Att., IV, 2–3), что стало следствием хлебного закона Клодия. Осенью 57 г. Цицерон начал борьбу за реституцию собственности, а 1 октября сенат принял решение о ее возвращении и выплате оратору 3 млн сестерциев компенсации.

В 56 г. оптиматы снова победили на выборах. Консулами стали Гн. Корнелий Лентул Марцеллин и Л. Марций Филипп, женатый на племяннице Цезаря Атии. Видимо, на это время приходится пик борьбы Клодия и Милона. Помпей открыто поддержал Милона, после чего Клодий начал демонстрации против знаменитого полководца (Cic. Ad Q. fr., II, 3, 2–4). В феврале — марте состоялся процесс П. Сестия, на котором Цицерон защищал своего друга от обвинений Клодия. В речи «За Сестия» оратор дал свою знаменитую дефиницию оптиматов и популяров (Cic. Pro Sest., 45, 96–50, 100), а 29 октября снова выступил против Клодия в речи «Об ответах гаруспиков». Движение явно шло на спад.

Непримиримые оптиматы готовились к атаке против Цезаря. Главным пунктом программы нового кандидата, Домиция Агенобарба, было прекращение галльского наместничества. Осенью 56 г. с Кипра вернулся Катон, привезший с собой огромные деньги. Ранней весной 56 г. в Равенне встретились Цезарь и Красс, а в апреле в Луке к ним присоединился Помпей. Для наблюдения за встречей прибыли все магистраты и 200 сенаторов. Произошла реанимация триумвирата. Согласно решению триумвиров, консулами 55 г. должны были стать Помпей и Красс, после чего предполагалось наделение их чрезвычайными полномочиями в провинциях. Планировалось и продление галльского наместничества Цезаря (App. B. C., II, 17; Plut. Pomp., 51).

После острой политической борьбы Помпей и Красс получили консульство. Уверенную победу на преторских выборах одержал цезарианец П. Ватиний, напротив, Катон потерпел неудачу (Liv. Epit., 105; Plut. Pomp., 52). Год был небогат событиями. По закону Требония Помпей получил в управление все испанские провинции сроком на 5 лет, а Красс — Сирию (на тот же срок) и право войны с парфянами. Закон Лициния — Помпея продлил полномочия Цезаря в Галлии еще на 5 лет (Liv. Epit., 105; Veil., II, 46; App. B. C., II, 18; Plut. Pomp., 52; Cato min., 40).

Лукская встреча изменила положение триумвиров, снова сделав их «партией власти». В их руках были важнейшие провинции (Испания, Сирия, Галлия) и большая часть армии. Помпей оставался в Риме, управляя провинциями через своих легатов. Это был прообраз Второго триумвирата и принципата