Ассари для нага - Алиша Михайлова

— Я не хочу.

— А я не спрашивал.

Я сделала глоток. Вино обожгло горло и растеклось по груди тёплой волной. Сайхан опустился на кровать рядом со мной. Хвост скользнул по покрывалу, обвил мои ноги у щиколоток и потянул к себе. Я откинулась спиной на подушки, чувствуя, как его ладони накрывают мои ступни

— Рассказывай.

Большие пальцы прошлись по своду, медленно, с нажимом, находя те самые точки, которые ныли после целого дня на ногах. От пятки к пальцам, круговыми движениями, снова и снова.

Захотелось закрыть глаза и раствориться, просто раствориться в этом мерном движении, в тишине, в его запахе, забыть обо всём, что случилось за день. Но я всё-таки заставила себя говорить. Слова выходили рваными, сбивчивыми. Его ладони продолжали скользить по моим ногам, вверх, к бёдрам, потом обратно, и каждая фраза давалась с усилием. Я рассказала всё , про её страх, про свиток, про имя, которое она так и не назвала. Его пальцы на мгновение замерли на моих коленях. Кончик хвоста на лодыжке дрогнул.

Когда я замолчала, он перевёл взгляд на меня.

— Ты под моей защитой.

— Твоя защита не помогла, когда кто-то подсунул мне фальшивый ритуал.

Он не ответил. Вместо этого подался вперёд, навис надо мной, опираясь ладонями по обе стороны от моих плеч. Хвост скользнул по покрывалу и обвил моё бедро. Его лицо оказалось настолько близко, что я видела, как пламя свечи отражается в зрачках сотней золотых искр.

— Значит, я буду ближе.

— Насколько ближе?

Вместо ответа он прижался губами к моей шее, и я почувствовала, как дрогнула жилка под его языком.

— Настолько, чтобы ты перестала дышать, — прошептал он прямо в кожу, и дыхание обожгло сильнее поцелуя.

Он двинулся ниже, к ключице, прочерчивая языком дорожку, от которой по телу разлился жар.

— А может, и дальше...

Поцелуй в ямку у горла, медленный, тягучий.

— …. чтобы ты наконец перестала бояться.

Мои пальцы сжали край сорочки. Дальше были только ощущения. Хвост, руки, дыхание на коже, всё остальное исчезло, растворилось в темноте за окном. Сквозь сон я почувствовала, как он осторожно убрал хвост с моих ног, чтобы не разбудить. Запах сандала смешался с запахом свежего хлеба и пряностей.

Когда я открыла глаза, Сайхана уже не было. На столике у кровати стоял поднос с едой, а рядом с кувшином одинокий цветок лунного огня. Я потянулась к нему, провела пальцем по светящемуся лепестку и улыбнулась.

В дверь постучали, и на пороге появилась Мирра.

— Госпожа Ассари, советник Кайден просил передать, что ожидает вас в библиотеке к полудню.

— Хорошо.

Сон ушёл окончательно. Ноги опустились на пол, камень холодил ступни. С подноса взяла виноградину, сунула в рот, потом ещё одну, жевала, пока натягивала платье, которое заботливо приготовила Мирра. Подол зацепился за край сундука, я наклонилась, чтобы расправить ткань, и заметила на икрах пятна, точно такие же, как на запястьях.

Они расползались вверх, к коленям, и в утреннем свете были видны отчётливо. Провела по ним пальцем. Кожа была шершавой, твёрдой, будто под ней проступала невидимая корка. От прикосновения по ноге пробежал холодок, хотя сами пятна горели жаром. Я одёрнула руку. Внутри всё разом сжалось, как перед прыжком с высоты. Это не аллергия. Под кожей разливался жар, как от нагретого металла. Чёрт.

Нужно срочно рассказать Сайхану. Он должен знать, что со мной происходит. Если это последствия ритуала, он найдёт, как остановить…

— Госпожа? Вам помочь?

Мирра всё ещё стояла в дверях и смотрела на мои ноги.

— Нет. Всё хорошо, — я резко одёрнула подол вниз. — Просто ноги затекли. Оставь воду и иди.

Она помедлила, но затем выскользнула за дверь, бесшумно прикрыв её.

За окном поднялось солнце. Я плеснула в лицо водой, пригладила волосы, оглядела себя в зеркале. Зрачки расширены, на скулах румянец, то ли от воды, то ли от тревоги. Вышла в коридор, и шаги сами собой ускорились. Хотелось побыстрее начать урок и тут же его закончить.

В библиотеке было пусто и тихо. Высокие окна пропускали мягкий свет, и в его лучах неспешно кружились пылинки. Где-то в глубине скрипнула половица, пахло старой бумагой и сухим пергаментом.

Кайден ждал у дальнего стеллажа. Увидел меня и склонил голову.

— Госпожа Ассари. Вы пунктуальны.

— Стараюсь, — ответила я, останавливаясь у противоположного края стола.

Он скользнул ближе, не сводя с меня взгляда.

— Вы сегодня бледны, госпожа Ассари, но это вам к лицу. Словно лунный огонь в час перед рассветом.

Я почувствовала, как к щекам приливает жар, и мысленно выругала себя, чтобы перевести тему, заставила себя улыбнуться.

— Странные у вас комплименты.

— Скорее наблюдение.

Кайден разложил свитки и карты, провёл пальцем по границам. Урок начался спокойно. Он говорил легко, увлечённо, водил рукой по пергаменту, рассказывал о древних Домах, о войнах, о том, как Империя расширялась и поглощала чужие земли. Я слушала, но слова проходили мимо меня. Стоило мне увидеть пятна на ногах, как тело будто загорелось изнутри. Жар поднимался от икр к бёдрам, к пояснице, к груди, но кожа под платьем оставалась холодной. Руки то и дело тёрлись о колени, сжимались в кулаки, снова возвращались на стол.

— Вам неинтересно? — спросил Кайден, остановившись на полуслове.

— Почему же, — я заставила себя улыбнуться. — Очень увлекательно. Особенно про долину… как её…

— Кровавую? — подсказал он, и в его глазах мелькнуло любопытство.

— Да, точно. Про неё.

Он смотрел с любопытством.

— Вы чем-то обеспокоены, госпожа. Я вижу, как вы трёте запястья. Это от пореза? Или от чего-то другого?

Я опустила руки под стол.

— Просто кожа сухая.

— Понимаю, — он потянулся к соседнему столику, взял кувшин и наполнил бокал. — Воздух в библиотеке действительно сухой. Выпейте.

Приняла бокал из его рук и сделала глоток. Вода холодила горло, но жар под кожей не унялся. Глоток, ещё один. Капля сорвалась с уголка губ, потекла по подбородку, к шее. Почувствовала её движение, поднесла руку, собираясь стереть, и в этот миг хвост Кайдена скользнул рядом, едва коснувшись моей щиколотки.

Я отодвинула ногу на пару сантиметров, чтобы не чувствовать этот тёплый, чужой жар у щиколотки. Хвост Кайдена не двинулся, но мне показалось, что он стал ближе.

Взгляд