Ассари для нага - Алиша Михайлова

Сайхан обвёл их взглядом. Ни один не поднял глаз. И только тогда он повернулся ко мне. В его зрачках ещё тлел холодный огонь, но голос, когда он заговорил, был только для меня.

— Идём.

Хвост скользнул вперёд, увлекая меня к выходу.

Глава 9

Глава 9

Двери закрылись. Я не успела сделать и шага, как оказалась прижатой к стене.

Сайхан навис надо мной. Глаза горели расплавленным золотом. Хвост обвил мои ноги до колен, лишая движения. Одна рука упёрлась в стену над моей головой, вторая легла на лицо. Ладонь обхватила скулу и щёку, большой палец надавил на угол челюсти, заставляя запрокинуть голову.

Я чувствовала его дыхание, рваное, горячее, и дрожь хвоста, сжимавшего мои бёдра. Он был напряжён до предела, и это напряжение передавалось мне, растекалось по коже, заставляло сердце колотиться где-то в горле.

— Ты злишься, — прошептала я.

— Я в ярости.

Его большой палец скользнул по моей нижней губе и замер.

— Ты спорила со мной при всём Совете. Поставила под вопрос мой приказ. Заставила меня выбирать, — он наклонился ближе, и его губы коснулись моего уха. — Ты хоть понимаешь, что они могли сделать? Что, если бы кто-то из них решил, что ты угроза?

— Я не могла молчать, — прошептала я. — Ты сам сделал меня Ассари. Дал мне право говорить.

— Я дал тебе право говорить со мной. Наедине. А не бросать мне вызов перед всем двором. Если ты ещё раз…

Я приоткрыла губы и коснулась кончиком языка его пальца.

Сайхан замер. Дыхание сбилось. Палец дрогнул на моей нижней губе, и я почувствовала солёный вкус его кожи, жар, что пробежал от его руки к моему языку. Я не торопилась. Провела языком по подушечке, медленно, влажно, глядя ему прямо в глаза. Зрачки его расширились, затапливая золотой ободок чёрным. Мышцы на плечах окаменели. Хвост сжал мои бёдра до боли.

— Мия… — вырвалось у него.

Я обхватила его палец губами и втянула глубже, глядя ему прямо в глаза. Зрачки его дрогнули. Хвост сжал мои бёдра, и в следующий миг он прижал меня к стене.

Губы Сайхана впились в основание шеи, жадно, горячо, заставляя выгнуться ему навстречу. Платье затрещало по швам. Его пальцы сжали грудь сквозь ткань, нетерпеливо, жадно, и я застонала, чувствуя, как хвост раздвигает мои бёдра. Холодный камень. Горячее дыхание. И в этот миг в дверь требовательно застучали.

— Сайхан, — раздался голос Кайдена. — Ты там? Я потревожу тебя на минуту.

Я выдохнула, упираясь лбом в холодный камень. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в тронном зале. Сайхан медленно выпрямился. Его пальцы легли на моё плечо, поправляя платье. Кончик хвоста подрагивал на моей лодыжке, он всё ещё был на взводе.

— Ну потревожь, — бросил он двери, и голос его прозвучал так, что слово «минута» из уст Кайдена внезапно стало звучать угрозой. — Если по делу.

За дверью повисла короткая пауза.

— Вижу, я не вовремя, — протянул Кайден. — Надеюсь, госпожа Ассари в добром здравии?

— Кайден.

— Молчу. Но южные договоры всё ещё ждут тебя, мой император.

Сайхан развернул меня к себе. В его зрачках всё ещё плескалось золото. Я уже знала этот взгляд, сейчас он скажет что-то величественное. Например, запретит ходить босиком по дворцу или пожалует мне очередной титул. Но сегодня в мои планы входило другое...

— Я хочу попрощаться с Тайрой, — сказала я.

Уголок его губ дрогнул.

— А я думал, ты хочешь меня.

— Одно другому не мешает.

Он прищурился.

— Опять?

— Что опять?

— Ставишь условия.

Я выдержала его взгляд.

— Это не условие, а просьба.

— Просьба, от которой я не могу отказаться, — его руки всё ещё держали меня за талию, но я уже упиралась ладонями ему в грудь. — Иди. У тебя есть час.

— Я всё ещё злю тебя? — спросила я, облизывая губы.

— Безумно.

Горячее дыхание обожгло ухо, и шёпот прокатился по коже мурашками:

— Но это не мешает мне хотеть тебя.

Я отступила на шаг, понимая, если наша перепалка затянется ещё на минуту, а потом ещё на одну, я рискую не выйти из этой комнаты до утра. И, кажется, именно этого он и добивался. У самой двери я поймала его взгляд и прошептала:

— Это взаимно.

Хвост, что минуту назад лежал неподвижно, дрогнул, словно хотел догнать меня, обвить лодыжку, удержать. Но он сдержал себя в последний момент. Только ноздри раздулись, втягивая воздух. Я нащупала ручку, толкнула дверь спиной и выскользнула в коридор.

Стоило мне выйти, как я увидела Кайдена. Он стоял, прислонившись к стене напротив, и явно никуда не торопился. Увидев меня, чуть склонил голову к плечу, и на его лице мелькнула тень улыбки.

— Госпожа Ассари. Вы взволнованны. Надеюсь, ничего не случилось?

— Ничего. Просто хочу успеть к подруге, пока её не отправили в ссылку, — ответила я, стараясь дышать ровно.

— Понимаю, — он говорил мягко, но я чувствовала, как он сканирует меня взглядом, отмечая и припухшие губы, и сбитое дыхание. — Я слышал, вы проявили сегодня редкостное милосердие. Говорят, Тайра просила вас о помощи, а взамен дала лишь туманные обещания.

— Тайра не просила меня о помощи. Я сама предложила.

— О, я не сомневаюсь, — он помолчал. — Вы ведь из тех, кто бросается спасать, даже когда спасаемый этого не заслуживает. Или не хочет этого показывать. Любопытно, что она вам скажет на прощание. Друзья, даже бывшие, часто делятся секретами, о которых молчат под пытками.

— О чём вы?

Он оттолкнулся от стены и скользнул в сторону, но, поравнявшись со мной, остановился:

— О том, что, возможно, уже завтра, на нашем первом уроке истории, вы сами сможете ответить на этот вопрос. Я с нетерпением жду. А вы?

— Я тоже жду, — ответила я, глядя ему прямо в глаза.

— Тогда не смею вас больше задерживать. Ступайте. И пусть ваша подруга оценит то, что вы для неё сделали.

Он скользнул мимо к двери, а я пошла прочь, надеясь, что Тайру ещё не увезли. Время поджимало. Я прибавила шаг, потом почти побежала, мимо витражей, закрытых дверей гарема, через галерею к южному крылу. У бокового выхода, ведущего к южным воротам, заметила движение.