Ассари для нага - Алиша Михайлова

— Титул это щит, но ты должна научиться держать его правильно.

Я хотела съязвить про то, что циркачке щит не идёт, ей больше к лицу трапеция и страховка, но его взгляд не располагал к шуткам.

— И кто будет меня учить?

— Лэйша займётся этикетом, я политикой. Историей с тобой будет заниматься Кайден. Он сам попросился.

Глава 8

Глава 8

Тронный зал давил тишиной.

Не той, что бывает в пустой комнате, другой, живой, сотканной из десятков сдерживаемых дыханий. Я стояла на ступень ниже трона, слева от Сайхана, и чувствовала спиной взгляды советников. Старейшины в тёмных плащах, жрец с выцветшими глазами, стража вдоль стен. Все ждали. И я ждала вместе с ними.

Правое запястье саднило, пока ещё глухо, терпимо, но уже знакомо. Вчера, в его объятиях, боль ушла. Я даже не заметила когда, кажется, едва мы вошли в сад. Или когда плавали среди лунного огня. Но засыпая, опутанная его хвостом, я вдруг поняла: рука больше не болит. Не болела она и утром. А стоило войти в тронный зал и подумать о Тайре, как пульсация вернулась.

Я поскребла запястье ногтями. Не помогло, только раздразнила сильнее.

Краем глаза уловила движение хвоста, он лежал на ступенях, кончик едва заметно подрагивал. Захотелось обернуться, увидеть лицо Сайхана, хотя я могла сейчас поклясться, что оно ничего не выражает. Но всё же...

Чтобы хоть как-то отвлечься, я вспомнила вчерашний вечер.

— Завтра начнётся твоё обучение.

Я обернулась. Он лежал всё в той же позе, но смотрел внимательно, цепко.

— Лэйша займётся этикетом, я политикой. Историей с тобой будет заниматься Кайден. Он сам попросился.

— Кайден? — виноградина застыла у губ.— Почему он?

— Потому что за двадцать лет он ни разу не дал повода усомниться в нём. При дворе это редкость.

Створки дрогнули. Я выпрямилась, сцепила пальцы в замок и приказала лицу замереть, насколько это вообще возможно с моим характером.

Тайра вплыла в зал медленно. Стража вела её под руки, хотя она не сопротивлялась. Хвост тяжело скользил по чёрному камню, чешуя потеряла блеск и казалась пыльной, мёртвой. Лицо её выглядело осунувшимся, в глазах ни следа той Тайры, что плакала у моих дверей со свитком в руках.

Она подняла глаза на меня, и у меня на секунду перехватило дыхание. Я не хотела, чтобы всё так закончилось. Но теперь мы стояли по разные стороны. Я на ступенях трона. Она под стражей. И этот зал, советники, старейшины, всё, что было между нами хорошего, обратили в пыль. Хотя нет. Это не они. Это она, когда дала мне тот злосчастный свиток. Одно её движение и мы здесь. Я всё ещё злилась на неёё, но сквозь злость уже проступала усталость. Может, потом, когда всё закончится, я смогу её понять. А может, и нет.

Тишина сгустилась до звона в ушах. И сквозь этот звон пробился голос Сайхана, спокойный, холодный, как всегда, когда он был императором, а не мужчиной, чьи губы час назад касались моей кожи.

— Тайра из Дома Ши-Ассан. Ты знаешь, почему ты здесь.

Тайра вздрогнула. Хвост дёрнулся, ударил по камню, раз, другой, и замер.

— Да, — прошелестела она. — Знаю.

Голос её был сухим, как шорох песка, и разнёсся по залу едва слышным эхом.

Пауза затянулась. Советники в тёмных плащах не шевелились. Жрец с выцветшими глазами чуть склонил голову, разглядывая Тайру, как я когда-то разглядывала свиток с сомнительными знаками.

— Ты передала Ассари свиток, — Сайхан наконец-то прервал молчание. — Знала, что в нём?

— Знала.

— И ты знала, что этот ритуал мог убить её? Или меня?

— Я думала, что помогаю, — произнесла она. — Верила, что ритуал вернёт её домой.

— Кто дал тебе свиток?

Тайра выпрямилась, так, словно уже не ждала пощады, но и умирать свернувшись в клубок было выше её сил. Смотреть на неё было больно, отвести взгляд ещё больнее.

— Змея, что назвала имя, сбрасывает не кожу, а жизнь, — едва слышно прошептала она.

Сайхан склонил голову.

— А змея, что не называет, — ответил он.— Умирает без чешуи. Ты готова к этому?

Я смотрела на Тайру и понимала: она готова. А я нет. Мне не хотелось, чтобы хоть одна жизнь сломалась из-за меня. Пальцы сжались в замок. Правое запястье тут же отозвалось глухим жаром, но я приказала себе не чесать. Не сейчас. Не при всех.

— Моя вина так велика, — Тайра опустила взгляд на свой хвост и говорила теперь будто с ним, а не с императором, — что даже чешуя стала тяжелее камня.

Зал выдохнул. Шелест чешуи прокатился по рядам. Жрец чуть заметно покачал головой, то ли осуждая, то ли признавая за Тайрой право на такую смерть. Хвост Сайхана медленно перетёк с одной плиты на другую. Я обернулась. Он смотрел на Тайру, холодно, изучающе. Когда он заговорил, голос его стал мягок, почти ласков.

— Ты думаешь, это всё, что я могу тебе предложить? Смерть самое простое. Я могу дать тебе жизнь. Титул. Место при дворе. Твой Дом, Ши-Ассан он ведь почти угас, верно? Я могу его возродить, — он помолчал, и тишина стала гуще. — А могу стереть до последней чешуйки.

Тайра смотрела на него снизу вверх. Губы её дрогнули. На мгновение мне показалось, что она сейчас сдастся, примет его предложение. Но она лишь медленно покачала головой.

— Мой Дом угас, когда я вошла в гарем, — сказала она тихо. — Мне уже нечего возрождать. Страх перед вами, император, не так велик, как страх перед тем, что случится, если я назову это имя.

По рядам советников прошёл ропот. Кто-то прошипел сквозь зубы: Предательница рода...Другой добавил громче: Она покрывает врага империи! Жрец стукнул посохом по камню, обрывая голоса. В наступившей тишине вновь зазвучал голос Сайхана:

— Тогда, может быть, ты боишься боли сильнее, чем смерти?

Он поднял руку. Стража у дверей качнулась вперёд, звякнуло железо. Этого хватило, чтобы Тайра вздрогнула.

— Я могу сделать так, что ты будешь умирать годами, — продолжил Сайхан. — Каждая чешуйка на твоём хвосте будет снята отдельно. Ты расскажешь мне всё. Вопрос лишь в том, сколько боли ты выдержишь, прежде чем заговорить.

Тайра опустила взгляд на свои руки. Долго смотрела на них, после чего медленно развернула ладони