Ассари для нага - Алиша Михайлова

она вдруг прикусила губу, потом добавила, понизив голос. — Мия, пожалуйста, береги себя. Ты ведь теперь большая госпожа, а я… я просто хочу, чтобы ты была в порядке.

— Справлюсь, — пообещала я. — А ты пиши мне. И не позволяй никому в храме задирать тебя. Если что я приеду и устрою им.

— Ты приедешь в храм? Там одни старые жрицы и пыльные свитки. Кого там задирать?

— Ну, значит, не давай им заскучать, — улыбнулась я. — У тебя получится.

Она засмеялась, и этот смех смыл остатки липкого ощущения от урока. Мы ещё раз обнялись, уже неловко, по-дружески.

— Спасибо тебе, Мия, — прошептала она, уткнувшись мне в плечо. — За всё. И за Тайру особенно…

Я не успела ответить. Лили отстранилась и, не оглядываясь, заскользила прочь по коридору, лёгкая, как пёрышко. Кончик её хвоста ещё раз чиркнул по каменным плитам, будто помахал на прощание, и она растаяла в закатных бликах, оставив после себя запах мёда и горьковатый привкус разлуки.

Пальцы непроизвольно сжали плетёный шнурок с деревянной бусиной. Маленькая, тёплая вещица. Такие обычно дарят на счастье в моём мире, вешают над кроватью или носят на запястье. Повертела её в руках и завязала вокруг левого запястья, не потому, что верила в защиту от дурного, просто этот жест связывал меня с Лили. С тем миром гарема, который сегодня был распущен. С той Мией, что ещё вчера сидела с подругами на девичнике и не знала, что значит титул Ассари.

Коридоры тонули в густых сумерках, пропитанных запахом нагретого воска и вечерних цветов из сада. Шла медленно, не глядя под ноги, позволяя мыслям в голове успокоиться.

На душе было странно, тревога, что поселилась где-то под рёбрами, не ушла, но притупилась, сделалась терпимой, как боль от старой мозоли. Хотелось верить, что вечер выйдет тихим. Мы поужинаем, может, посмеёмся над тем, как я снова что-то перепутала. И лишь после этого я расскажу ему о красных пятнах, о том, как горит кожа, и о странном прикосновении Кайдена.

Внутри всё сжалось от мысли о Кайдене.

Нет, о нём, пожалуй, лучше не сразу. Сперва ужин. Потом я.

У дверей моих покоев ждала Мирра. Она поклонилась и протянула лёгкое платье из мягкой, чуть светящейся ткани с глубоким вырезом на спине.

— Госпожа, император ждёт вас в малой трапезной.

Приняла платье и позволила Мирре помочь переодеться: она поправила складки, затянула тонкие шнурки, а я провела ладонями по бёдрам, привыкая к прохладной ткани.

Когда я вошла в зал, Сайхан уже сидел у низкого стола, вытянув хвост вдоль мягких подушек, и задумчиво вращал в пальцах кубок с вином. Свечи горели ровно, тёплым янтарным светом, на столе дымились блюда: мясо с пряностями, свежие лепёшки, фрукты. И всё это на двоих.

Он поднял глаза.

— Ты долго.

— Я задержалась у Лили. Прощались.

— Знаю, — он отпил вино. — Мне доложили.

— Ты следишь за мной?

— Я слежу за всеми, — кончик хвоста лениво шевельнулся. — А за тобой особенно.

Я села напротив, поджав ноги. Сайхан протянул кубок. Наши пальцы соприкоснулись, и по коже пробежал знакомый жар, отзываясь лёгким, почти приятным покалыванием.

Мы ели молча. Комнату наполнял пряный запах мяса, свежих лепёшек и вина. Сайхан неторопливо рвал хлеб, подносил кусочки фруктов к губам, его хвост лениво перетекал по подушкам. Я тоже ела, но то и дело ловила себя на том, что слежу за его движениями. Он двигался с той же скупой грацией, что и всегда, но в вечернем полумраке она казалась мягче, почти домашней.

— Ну, — произнёс он наконец, откинувшись назад. — Рассказывай.

— Что именно?

— Всё. Урок. Кайдена. Лили. Про меня, если захочешь.

Я усмехнулась, облизав губы.

— Про тебя рассказывать нечего. Ты весь день был до тошноты идеальным.

— Это лишь малая часть моего совершенства

— Тогда мне стоит начать бояться?

Сайхан не ответил, только смотрел на меня с лёгкой, едва уловимой усмешкой. Хвост скользнул по полу, обвил мою лодыжку и потянул. Я качнулась вперёд, придвигаясь к нему ближе, и его ладонь тут же легла на моё колено. Накрыла её своей, переплетая наши пальцы, и начала говорить.

Сначала о Лили, как она принесла плетёный шнурок с деревянной бусиной, обнимала и просила беречь себя. Сайхан слушал, не перебивая, его большой палец медленно поглаживал мою кожу. Затем я перешла к Кайдену. Здесь я подбирала слова осторожнее, чувствуя, как при упоминании его имени пальцы Сайхана на моём колене на мгновение замерли.

— Он касался твоего запястья? — переспросил он, когда я замолчала.

Я почувствовала, как моё запястье снова начинает зудеть, и накрыла его ладонью. Если я скажу, что Кайден касался меня языком, ужин закончится. Сайхан умеет выглядеть спокойным, но я уже знала, как темнеют его глаза перед вспышкой. А вечер был слишком тёплым, чтобы рушить его из-за того, что я сама не отдёрнула руку.

— Это был урок. Я спросила о маге.

— О маге?

— О твоем наставнике. Он сказал, что эту тему при дворе не любят.

Сайхан помолчал.

— Не любят, — повторил он. — Потому что не понимают, что произошло. А то, чего не понимают, боятся.

Я смотрела на него, ожидая продолжения, но он не спешил говорить.

— Я не боюсь того, что не понимаю, — сказала я.

Он перехватил кубок из моей ладони, сделал короткий глоток и поставил на стол.

— Ты не должна верить всему, что он говорит. Даже если это правда.

— Почему?

— Потому что правда, поданная под определённым углом, опаснее лжи.

Я хотела спросить ещё что-то, но вместо вопроса в памяти всплыли красные пятна на икрах, и по позвоночнику пробежал холод. Он прав. Если я промолчу, Кайден расскажет ему раньше. Лучше пусть узнает от меня.

— Сайхан, я... — начала я.

И в этот момент дверь вздрогнула. Три удара. Тяжёлых, резких, бьющих в тишину, как молот по камню. Пламя свечей на столе качнулось, и по стенам метнулись тени.

— Мой император! — голос Лэйши донёсся глухо, из-за массивной двери. — Делегация Древних Домов в тронном зале. Они требуют немедленной аудиенции.

Сайхан выпрямился. Хвост медленно сполз с моих ног, оставив на коже холод.

— Пусть ждут.

— Сайхан, это важно! — в голосе Лэйши впервые прорезалось напряжение. — Кайден уже там, пытается их сдержать,