Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

В назначенный день мы с Катюшей облачаемся в удобную одежду, сверху накидываем джинсовые куртки и, взявшись за руки, отправляемся навстречу веселью.

В парке нас ожидает шумная компания родителей с детьми. А еще аниматоры, тележка с сахарной ватой и целое полчище мыльных пузырей.

– Ух ты! – восторженно выдыхает дочка, оценив все это великолепие.

Я тоже улыбаюсь. Настроение ползет вверх.

– Там Даша из моего садика! – Катя вглядывается куда-то в толпу детей. – Можно я пойду к ней?

– Иди, – разрешаю. – Только далеко не убегай. Будь в поле моего зрения.

Я часто повторяю эту фразу, поэтому Катюша, несомненно, понимает ее смысл.

Осматриваюсь. Большая часть родителей – чуть старше тридцати. Есть несколько людей моего возраста. В основном это женщины, но я не без удивления замечаю нескольких мужчин.

Отцы-одиночки? Интересно. Таких экземпляров нечасто встретишь.

– Вы Вера, верно? – ко мне приближается улыбчивая женщина с модным ассиметричным каре.

– Да, – натягиваю улыбку.

– А я Люба. Мы с вами переписывались в чате, – поясняет она. И с усмешкой добавляет. – Я узнала вас по рыжим волосам.

– Ах, это, – приглаживаю шевелюру. – Да, они всегда меня выдают.

– Вы ведь в первый раз на нашем мероприятии?

– Так и есть.

– Что ж, надеюсь, вольетесь в коллектив. У нас тут душевно.

– Я тоже на это надеюсь. Скажите, а Нина уже пришла?

– Она чуть опаздывает, но непременно придет. А вы пока можете познакомиться с другими родителями. Кстати, столик с напитками вон там, – она указывает рукой куда-то за мою спину. – Скажу по секрету: из всех лимонадов тархун – самый вкусный.

Поболтав со мной еще пару-тройку минут, Люба убегает, а я подхожу к тому самому вышеупомянутому столику. Выбираю себе грушевый лимонад и, спрятавшись в тени дерева, делаю неспешный глоток.

Внезапно внимание цепляется за парочку, стоящую чуть поодаль. Похоже, это отец и дочь. Недавно пришли. Девочка заливается слезами и гневно топает ножкой, а отец, явно растерявшись, не знает, как себя вести. На его лице читается неподдельное напряжение, а в глазах – паника.

Интересно, что у них там произошло?

Секунда размышлений – и я решаю вмешаться. Уж больно огорченный вид у этого мужчины. И уж слишком горько плачет его дочь...

22.

– Простите, – роняю я, осторожно приближаясь. – У вас все в порядке?

Мужчина оборачивается. Влажные глаза девочки тоже обращаются ко мне.

Ну точно: отец и дочь. Сходство просто невероятное.

– Я могу вам чем-то помочь? – продолжаю, стараясь звучать не слишком навязчиво.

– Я тоже пришла сюда с дочкой...

– Он меня не понимает! – совершенно по-взрослому восклицает девочка.

Хотя на вид ей не дашь больше пяти-шести.

– Говорит, что мне нельзя есть сладкую вату! – она опять топает ножкой. – Хотя я всю жизнь ее ем!

– У тебя аллергия, Карина, – вставляет мужчина.

Его голос – от природы явно басистый и глубокий – сейчас звучит как-то глухо и бесцветно.

– Это просто пятнышки! – огрызается девочка, злобно сверкнув глазами.

В то время как лицо ее отца по-прежнему напоминает камень.

– Знаешь, у моей дочки тоже бывает аллергия, – мягко начинаю я. – В период обострения сахарную вату действительно лучше не есть. Зато можно есть сухофрукты и... пастилу, – я перевожу взгляд на мужчину в поисках подтверждения или опровержения моих слов, и он коротко кивает. – Да. Они тоже очень вкусные. У меня как раз есть небольшой пакетик в сумочке. Будешь?

– По вам не скажешь. Правда, – он отводит взор и слегка хмурится. – Вы… кхм… очень молодо выглядите, Вера.

Чувствую, как к щекам приливает обжигающий жар. Вот вроде обычный комплимент, ничего особенного… А по необъяснимым причинам смущает.

Или, может, дело в том, что я давно не общалась с мужчинами? Ну, то есть с мужчинами в принципе я, конечно, общалась, но больше по делу. А чтобы вот так стоять и непринужденно трепаться… Давненько в моей жизни не было подобного. Даже отвыкнуть успела.

– Спасибо, Денис. Вы тоже ничего.

Мы замолкаем.

Устремляю взгляд на детей и вдруг замечаю, что Катюша играет с дочкой Дениса. Взявшись за руки, девочки кружатся и заливисто смеются.

Уверена, прежде Катя и Карина не были знакомы. Значит, познакомились только что. Прямо как мы с Денисом.

– А наши-то, – со смехом подмечаю я, – подружками стали.

Мужчина перехватывает направление моего взгляда.

– Это ваша дочь?

– Да, Катюша. Мы с ней тут впервые.

– Мы с Каринкой тоже.

– Правда? – я снова удивляюсь.

– А когда она была младше, то… м-м-м… не капризничала? – тщательно подбирая слова, интересуюсь я.

– Когда была младше? – он наконец отрывает взгляд от рандомной точки на земле и направляет его на меня. – Если честно, я не знаю. Мы жили в разных городах и довольно редко виделись.

Прикусываю губу. Ну и ну. Похоже, передо мной новоиспеченный папаша уже довольно взрослой девочки.

– А ее мама?.. – начинаю вопрос и вдруг осекаюсь.

Ведь это же мероприятие для родителей-одиночек! А, стало быть, мама в комплект не входит…

– Пару месяцев назад ее мама умерла, – подтверждая мои мысли, говорит мужчина. – И теперь Карина живет со мной. Я ее единственный родственник.

Звучит ужасно. В столь юном возрасте малышка уже успела потерять мать. Такого никому не пожелаешь…

– Соболезную. Это большое горе.

– Да, так и есть, – вздыхает он. – Все эти годы я был так называемым выходным папой. Приезжал в Новосибирск раз в несколько месяцев, проводил с Кариной пару дней и уезжал обратно в Питер. А потом ее мать скончалась, и мне пришлось взять девочку к себе. Но, говоря откровенно, педагог из меня так себе. А отец – еще хуже.

От его истории у меня мурашки бегут по коже. Бывает же, а… Жил мужик, не тужил, а потом раз – и в его доме появляется малолетний ребенок, которого надо кормить, развлекать, обслуживать. От такого с непривычки и нервный срыв заработать можно…

– Ну бросьте, вы слишком строги к себе, – говорю участливо. – А ваша жена… она вам не помогает?

Я уже поняла, что с матерью Карины его не связывали отношения. Но, может, есть какая-то другая женщина?