Предатель. Буду счастлива без тебя - Тая Наварская

Я медленно киваю, обдумывая услышанное.

– Вы знаете, поначалу всегда нелегко. Вам с Каринкой нужно время, чтобы сблизиться, по-настоящему узнать друг друга. А потом станет проще. Она привыкнет. Да и вы примиритесь с новой ролью.

– Она очень скучает по матери. И совсем не воспринимает меня как родительскую фигуру. Каждое мое слово вызывает протест, каждое решение сопровождается истерикой, – мужчина прикрывает веки и вновь трет переносицу. А затем вдруг спохватывается, что откровенничает с совершенно незнакомой женщиной, расправляет плечи и берет эмоции под контроль. – Извините, что я на вас все это вывалил. Обычно я не жалуюсь на судьбу посторонним. Накопилось, видимо.

– Иногда нужно выговориться, – усмехаюсь понимающе. – Пусть даже и случайной незнакомке.

– Я, кстати, Денис, – он протягивает мне широкую загорелую ладонь.

– Вера, – вкладываю в нее свои пальцы.

– Вы очень хорошая, Вера, – внезапная улыбка до неузнаваемости преображает хмурое мужское лицо, делая его открытым и невероятно… привлекательным. – И здорово мне помогли.

23.

– Перестаньте, – отмахиваюсь смущенно. – Чем же я вам помогла?

– Если бы не вы, Карина бы забилась в какой-нибудь угол и рыдала. Так было уже не раз, – невесело усмехается Денис. – А сейчас она резвится и играет с другими детьми. Это уже достижение.

– Вероятно, ей непросто даются перемены, – задумчиво изрекаю я.

Подумать только: девочке всего пять, а на нее уже столько всего свалилось… Смерть мамы, переезд в другой город, вынужденная жизнь с отцом, которого она прежде видела лишь раз в несколько месяцев…

Да от такого даже у взрослого крышу сорвет. Что уж говорить про ребенка?

– Да, она очень переживает. Я всячески пытаюсь ей помочь, но иногда у меня у самого опускаются руки.

Любопытно, что произошло между Кариной мамой и Денисом? Как так вышло, что, воспитывая общего ребенка, они жили в разных городах? Место имел развод? Или они изначально не были парой?

Безусловно, погружаться в чужие истории жизни очень интересно. Но я чувствую, что не имею морального права задавать все эти вопросы Денису. Во-первых, мы едва знакомы. Во-вторых, наверняка ему неприятно об этом говорить. Ну, и в-третьих, к чему ворошить непростое прошлое? Сегодня ведь своего рода праздник. Выходной день. Дети вовсю веселятся, а значит, и нам не помешает развлечься.

– Знаете, Денис, я убеждена, что рано или поздно все наладится, – бодро провозглашаю я.

– Думаете? – он косится на меня с долей иронии.

– Еще бы! Бьюсь о заклад, тут у каждого родителя жизнь не сахар! Ну а что? Воспитывать ребенка в одиночку – это большой труд! Но тем не менее мы живы, здоровы, а значит, в теории вполне можем быть счастливы. Как вам такая гипотеза?

– Звучит как тост, – хмыкает мой новый знакомый.

– Так выпьем! – поднимаю в воздух стакан с грушевым лимонадом.

– За счастье, что не за горами, – Денис легонько ударяется своим пластиковым стаканчиком об мой.

– И за любовь! – я решаю не мелочиться.

– Ну нет, – качает головой, делая небольшой глоток. – С любовью я завязал.

– Отчего же?

– Я слишком стар. И к тому же – на мне сейчас Карина.

Я снова оглядываю Дениса. Старым он совсем не кажется. Ну… если только взять за основу утверждение, что я и сама уже отнюдь не молода. Но, в отличие от него, я категорически не хочу применять к себе слово «старость».

В конце концов, самое важное – это состояние души. А в душе мне всего лишь тридцать с хвостиком.

– Прошу прощения, – прокашливаюсь. – А сколько вам лет?

– А сколько дадите? – он снова улыбается, и от уголков его глаз лучиками разбегаются очаровательные морщинки.

– Сорок три? – брякаю наобум.

– Ну, вы мне льстите, – он вновь отпивает из стаканчика.

– Сорок пять?

– В декабре будет сорок семь. Говорю же, я уже старый.

– Пф... Скажете тоже! – не соглашаюсь. – Сорок семь – это мужчина в расцвете сил! И даже не пытайтесь убедить меня в обратном!

– Вам-то легко говорить, – усмехается.

– В смысле?

– Ну сколько вам самой? Едва ли больше сорока? – он проходит по мне внимательным оценивающим взглядом, от которого я слегка тушуюсь. – Я понимаю, у женщин не принято спрашивать про возраст, но раз уж тема зашла...

Хихикаю, прикрыв рот ладошкой.

Ну надо же! Едва ли больше сорока...

Нет, я не понимаю: он шутит? Льстит? Или реально скостил мне добрых пять лет?

Я, конечно, слышала, что после развода женщины хорошеют... Но не настолько же! Или все дело в Кате? В том, что, погрузившись в заботу о маленьком ребенке, я каким-то чудесным образом и сама омолодилась?

– Вообще-то, Денис, – выдаю многозначительно, – мы с вами почти ровесники.

– Да ну? – он изумлен.

И его изумление совсем не выглядит наигранным.

– Да-да. Мне сорок пять в июле исполнилось.

– По вам не скажешь. Правда, – он отводит взор и слегка хмурится. – Вы… кхм… очень молодо выглядите, Вера.

Чувствую, как к щекам приливает обжигающий жар. Вот вроде обычный комплимент, ничего особенного… А по необъяснимым причинам смущает.

Или, может, дело в том, что я давно не общалась с мужчинами? Ну, то есть с мужчинами в принципе я, конечно, общалась, но больше по делу. А чтобы вот так стоять и непринужденно трепаться… Давненько в моей жизни не было подобного. Даже отвыкнуть успела.

– Спасибо, Денис. Вы тоже ничего.

Мы замолкаем.

Устремляю взгляд на детей и вдруг замечаю, что Катюша играет с дочкой Дениса. Взявшись за руки, девочки кружатся и заливисто смеются.

Уверена, прежде Катя и Карина не были знакомы. Значит, познакомились только что. Прямо как мы с Денисом.

– А наши-то, – со смехом подмечаю я, – подружками стали.

Мужчина перехватывает направление моего взгляда.

– Это ваша дочь?

– Да, Катюша. Мы с ней тут впервые.

– Мы с Каринкой тоже.

– Правда? – я снова удивляюсь.

– Угу. Меня сестра сюда затащила. Говорит, раз ты, Звягинцев, теперь отец-одиночка, то обязан вступить в наши ряды. Я отпирался, как мог, но она у меня упертая.

Посмеиваюсь.

– А кто ваша сестра?

– Ее зовут