Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

Вокруг нас стал собираться народ, какая-то милая бабушка собрала мои покупки обратно в пакет и встала рядышком, охая на наглых самокатчиков, которые не смотрят по сторонам.

— Спасибо, милая женщина, — поблагодарил ее Тихон.

Он легко поднял меня с земли, подхватил пакет и уточнил:

— Куда?

— Я сама пойду.

— На копчик наступать нельзя, — продолжало зубоскалить это чудо. — Янина, мать твою, Сергевна, куда тебя нести? Мне же тяжело!

— Прямо иди, — пробурчала я, устыдившись.

И заерзала, устраиваясь поудобнее.

— Вам комфортно, ваше царшество? — уточнил Тихон.

— Теперь да, — кивнула я, кладя руки ему на плечи.

— Ну вот и отлично. Корона у тебя, кстати, что надо, — подмигнул он.

— Я упала с сеновала, да?

— Ну растрепалось немного. Не дрейфь, бунтарка, в Средние века многие принцессы бы убили за такую копну натуральных волос. В таких бы даже мыши не завелись, в отличие от их париков заморских.

— Комплименты у тебя…

— А хочешь еще один? Меткая ты… В меня картошкой еще никто не кидался. В голову целилась или ниже?

— Ты не реагировал, когда я звала.

— Я просто плохо дрессируюсь, но если потренируемся… Килограмм пять картошки потратим, зато я все команды буду знать.

— Колдун, ты чуть не нанес ему телесные! Давно в отделении не был?

— С тобой в последний раз, — припомнил он. — Дальше куда?

— На повороте направо. Бить зачем?

— Затем, что по-русски он не понимает, а по-заморски ты меня не научила ругаться. Кстати, научишь? За спасение и доставку твоего прекрасного тела…

— Я сама могла дойти! — возмутилась я и зашипела от боли в колене.

Тихон нахмурился, а потом быстро заговорил:

— Кстати, когда у нас следующее занятие? А то я не все буквы запомнил…

— Ты мне специально зубы заговариваешь? — озарило меня.

— Когда отвлекаешься, мозг меньше сигнализирует о боли, — серьезно кивнул Тихон.

— Спасибо, — выдохнула я.

В моей голове случился диссонанс из-за разницы между тем образом Тихона, к которому я привыкла за несколько дней тесного общения, и сегодняшним заботливым Колдуном.

— Должна будешь, бунтарка.

— Вон тот дом, третий подъезд, — указала я.

— Понял, — согласился он.

Донес меня до подъезда и уточнил:

— Ключи где?

— В кармане. Поставь меня на ноги, пожалуйста.

На лице Колдуна отразилась суровая душевная борьба. Он подумал и просто усадил меня на скамейку, удобнее перехватив мой пакет.

— На ногу лучше не наступать, — пояснил он.

— Боже, мне завтра нужно на работу.

— Отнесу, — сразу же вызвался он.

— Ну нет, — сразу же отказалась я, — еще чего не хватало.

Колдун открыл рот, чтобы ответить, но не успел. Подъездная дверь резко распахнулась, а на улицу вылетела моя дочь.

— Здрасьте! — нахохлилась Элина, глядя на Тихона.

Она встала между нами живой стеной и уперла руки в бока.

— Добрый вечер, — галантно ответил ей Колдун, переводя взгляд с меня на дочь. — А вы похожи.

— Без вас в курсе, — наехала на него Элина. — Вы кто такой?

— Тихон, можно на «ты», — представился Колдун, удивленно округлив глаза.

— Что надо, Тихон? — рявкнула Элина. — Что с мамой? Куда ты ее нес?

— Копия матери, — под нос прошипел он и продолжил уже в полный голос: — Мама твоя ушибла колено, несу домой.

— Почему не в травму, если колено ушибла? — логично уточнила Лина.

— Потому что я сам могу наложить ей повязку и не тратить время на дорогу и очереди, — терпеливо пояснил Колдун.

— Ты врач?

— Нет, пожарный. И немного байкер.

— Хрустик, значит, — сузила глаза Элина.

— Дочь, это не он меня сшиб, — объяснила я, поняв, чем вызван гнев дочери. — Он мне помог. Меня самокатчик сбил, когда я из магазина выходила.

— Помогатор. Напинал хоть придурку? — уточнила Элина.

— Лина! — возмутилась я.

— Хотел. Но твоя мама была против рукоприкладства, — азартно ответил Колдун.

— Точно знаешь, как маме помочь? — не сдавалась Элина.

— Точно знаю, как помочь. А еще я абсолютно безопасен для женщин и детей, — спокойно ответил ей Тихон, — и твою маму никогда не обижу, слово даю.

— Я не ребенок, я подросток, — задрала нос Элина, чем вызвала у Тихона смех. — Ладно, давай пакет, аккуратно бери маму и неси.

— Как скажешь, барышня. Тебя как зовут?

— Элина, — успокоилась дочь, а Тихон уже поднимал меня на руки.

Даже не запыхавшись, он поднялся на третий этаж и ждал, пока Лина откроет входную дверь.

Занес в квартиру, осмотрелся и усадил на пуфик в прихожей. Опустился на корточки и, глядя мне в глаза, снял с меня шлепки.

Мне стало жарко от его взгляда довольного слона на водопое.

— Так, Элина, — взял Тихон командование на себя, — есть бинт эластичный? И лед.

— Бинт есть, льда нет, — нервно ответила дочь.

— А пельмени? Или курица? Неси, что в морозилке найдешь. А ты задирай штанину, смотреть буду, — продолжал он давать указания.

Я сама не заметила, когда мы с дочерью дружно стали исполнять его приказы. Он как-то органично вписался в ситуацию и в мою прихожую.

Поддернула штанину выше колена и с тоской посмотрела на наливающийся синяк. А когда Колдун стал осторожно ощупывать ушиб, вздрогнула и инстинктивно подалась назад — подальше от его прикосновений. И зашипела от боли.

От внимания Тихона мое движение не укрылось, на его губах появилась знакомая победная ухмылка, а я сцепила зубы от стыда.

Мне просто больно, вот я и шарахаюсь!

Однако долго стыдиться мне не дали. Элина принесла замороженную курицу и протянула Тихону.

— Куда тебя? Или будешь с курицей на пуфике сидеть? — с сарказмом уточнил он.

— В мамину комнату, — решила Лина, — и это… Извини, что наехала, я думала, это из-за тебя маме плохо.

— Проехали, — легко махнул рукой Колдун, — в комнату так в комнату. Полежишь немного с курицей, потом повязку наложу. И, Янина Сергевна, с тебя еда.

— Борщ будешь? — сразу же предложила Элина, пока я раздумывала, стоит ли мне оставлять этого дезертира-спорщика в доме или лучше корректно попросить его уйти.

— Домашний?

— Уличный, — фыркнула Элина.

— Нет, она точно копия ты, — развеселился Тихон. — Конечно, буду! Я заслужил!

В тот момент я поняла, что хитропопость у Тихона прокачана до сотого уровня, а ближайший вечер обещает быть нервным…

Глава 14. Янина

Элина ушла на кухню, а я сидела на постели с курицей, прижатой к колену, вороньим гнездом на голове и Тихоном… Просто Тихоном.

Колдун выглядел победителем, сверкал глазами и нервировал меня довольной улыбкой, прохаживаясь по моей спальне так, словно завоевывал территорию.

— Уютно у тебя тут, — пропел он, выглядывая в окно.

Мне вдруг подумалось, что Тихон как тот таракан, которого моя дочь по доброте душевной еще и прикармливать начала.