Кафе "Таро" в Косом переулке - Натали Галигай

На стёклах кафе "Таро" появились морозные узоры, скрывающие хлопья чёрного тумана по ту сторону стекла.

Памела сидела за столиком, перелистывая "Драконий бестиарий мастера Арктуриуса" с прекрасными иллюстрациями, когда дверь кафе открылась, впуская холодный воздух и тонкий аромат цветов, который не вязался с нынешней погодой. На пороге стояла высокая стройная девушка, закутанная в длинное пальто, с капюшоном, скрывающим лицо. Она на секунду задержалась на пороге, оглядывая кафе, потом сняла капюшон, и Памела увидела серебристо-белые волосы, мерцающие в свете свечей, и бледное лицо с правильными, почти неестественно красивыми чертами.

— Я не знаю, с чего начать, — сказала она, когда по приглашению Памелы уселась за один из столиков. — Меня зовут Флёр Делакур, и я скоро выйду замуж за Билла Уизли. Но его семья не принимает меня. Миссис Уизли и её дочь кривятся за моей спиной и называют за глаза нелицеприятными прозвищами. Но и моя собственная семья... Они так гордятся нашим наследием вейл, а я другая... словом, я уехала из Франции, потому что мы поссорились...

Она замолчала, и в её глазах мелькнула боль.

— Моя красота не приносит мне счастья. Должна ли я остаться с Биллом? Или мне лучше вернуться во Францию и забыть всё?

Памела смотрела на неё, замечая, как её тонкие, но сильные пальцы сжимают край пальто, и как в ней чувствуется особенная сила, которую она не могла для себя назвать. Гадалка вынула из колоды две карты и положила перед Флёр:

— Туз Жезлов и Императрица. Конечно, ты не совпадаешь со своими французскими родственницами-вейлами по стихии. Ты не из тех, кто управляет воздухом. Твоя стихия —огонь.

— Как вы узнали?

— По картам: ты та, кто несёт в себе пламя. И скорее всего обожаешь драконов, не так ли?

— Да, — ответила Флёр, и в её голосе появилась страсть. — Я всегда чувствовала связь с ними. С их силой и огнём.

Памела продолжила слегка изменившимся голосом, при этом слегка раскачиваясь.

— В одной из прошлых жизней ты была Матерью Драконов, Флёр. Ты выхаживала их, летала на них, вела за собой войска, сжигала города. Но в этой жизни твоя задача научиться создавать, а не разрушать. Твой огонь не должен гаснуть, он должен согревать тех, кто рядом с тобой. И тогда ты найдёшь своё место.

Флёр смотрела на карты, и в её сознания мелькали странные образы, что уже посещали её после первого Тура Трёх Волшебников: красивый узор на драконьем яйце, кровь, капающая с сердца, которое она держала в руках и почему-то кусала, приятное покалывание пламени, средневековый город с высоты птичьего полёта...

— В той жизни ты не сохранила дом и семью. Познала огонь, но не душевное тепло. В этой жизни это возможно. Семья Уизли примет тебя. Не сейчас, но после скорого трагического события. Когда они увидят, что ты готова быть с Биллом, несмотря ни на что, тогда ты станешь частью их семьи.

Голубые глаза Флёр наполнились слезами.

— Что это за трагическое событие? — быстро спросила она.

Памела перевернула третью карту — Десятку Мечей.

— Тебе нужно знать о том событии только то, что всё обойдётся, и что оно объединит вас.

Флёр помолчала, потом полезла в карман пальто и вытащила маленькую белую бусину — гладкую, матовую, будто покрытую тонким слоем инея. Она положила её на стол перед Памелой.

— Эта бусина была чёрной раньше, — сказала она, — и была пришита к подолу моей юбки как украшение. Драконье пламя опалило её и изменило её цвет, как изменило и меня, пробудив воспоминания.

Памела взяла бусину, повертела в пальцах, поднесла к свече.

— Туз Жезлов, — прошептала она. — Это одна из тех, что я ищу. И она пришла ко мне через тебя.

* * *

После ухода Флёр Памела убрала карты в колоду и снова взялась за книгу о драконах, которую читала до её прихода. В конце концов, драконы были и её слабостью. За окном пошёл снег. Аркана устроилась на подоконнике и изучала снегопад за окном с ленивым презрением.

В этот момент дверь кафе опять распахнулась, и внутрь шагнул новый посетитель.

Он аккуратно стряхнул снег с плеч, и только потом опустил капюшон. Это был молодой человек с рыжеватыми волосами, зачёсанными назад, и тонкими, нервными чертами лица.

— Вы — та, кто гадает на картах? — спросил он, не представляясь. — Мне нужен совет. Личный.

— Можете рассчитывать на полную конфиденциальность, — Памела указала на стул, подождала, пока он сядет, и налила ему чай, не спрашивая, потому что он выглядел как человек, которому нужна пауза.

Его движения были напряжёнными, словно он привык контролировать каждое своё действие, а сейчас боялся, что контроль вот-вот ускользнёт.

— Да, я слышал, что вы храните тайны, — сказал он, и голос его был ровным, почти без интонаций. — Поэтому решился довериться.

Он помолчал, потом заговорил, медленно, подбирая слова:

— Я должен был сделать вид, что предал родных, — сказал он, и голос его дрогнул впервые за весь разговор. — Я должен был смотреть, как они отворачиваются от меня, как они называют меня предателем, подхалимом, честолюбцем, который продал семью за карьеру. И я не могу сказать им правду. Я слышал, как мать плакала, когда я уходил, отец смотрел на меня, как на чужого. Мне было обидно, больно, но я продолжал улыбаться и кланяться тем, кого презирал, потому что кто-то должен был это делать.

Он снова замолчал, собираясь с мыслями, потом заговорил так, будто ни разу не произносил этих слов вслух.

— Это началось несколько лет назад, — сказал он. — Один человек, которому я безмерно доверял, попросил меня о помощи. Он сказал, что люди, которые принимают решения, меняются, а ему нужен кто-то внутри. Кто-то, кто будет видеть, слышать и запоминать. Кто-то, кто сможет оставаться рядом с теми, кто держит власть. Я согласился, тогда мне казалось, что это будет просто...

Он замолчал, взял чашку, его пальцы дрожали.

— Я должен был отвернуться от своих, игнорировать тех, кто был мне близок, чтобы мне доверяло моё начальство, пусть