Кафе "Таро" в Косом переулке - Натали Галигай

— Лорд использовал твою бусину слишком долго, — ответил он, и его голос был ровным, почти без интонаций, но она уловила в нём ту же усталость, что и в прошлый раз. — Он стал совершенно безумен. Он нападает на своих, казнит без причины, требует, чтобы я привёл к нему мальчика. Хочет переселиться в его тело до того, как сам рассыплется в прах.

— "Башня" не просто сеет разрушения вокруг — она также разрушает разум своего владельца, — подтвердила Памела, уже догадываясь, что он сделает в следующий момент.

И точно! Он уже достал из кармана своей мантии чёрную бусину, положил её на стол и отступил на шаг.

— Я рискнул всем, чтобы украсть её. Теперь это твоя проблема. Моя часть игры закончена.

Памела переводила взгляд с бусины на человека в чёрном.

— Ты всегда играл только на своей стороне, — сказала она.

— Всегда, — ответил он, уже направляясь к двери. — И это единственное, что никогда не меняется.

И нежданный гость вышел, не добавив больше ни слова, оставив Памелу стоять с бусиной в руке и с ощущением, что ещё один кусочек пазла встал на место.

Она взяла бусину-Башню со стола и почувствовала, как та пульсирует в её ладони. Чувства Памелы были двойственны: с одной стороны, эта бусина принесла столько разрушений магическому и магловскому миру, с другой стороны, являлась одной из последних частей ожерелья, и вместе с ним — ключом к её свободе.

* * *

Вихрь аппарации закрутился посередине её кафе так же, как сегодня с утра закрутились события этой странной истории.

Из ниоткуда с громким хлопком в вихре воздуха материализовались трое: все в праздничных нарядах, но растрёпанные, испуганные, сбитые с толку. Девушка в красивом красном платье, сбившемся на плече, сжимающая палочку в побелевшей руке, была Гермионой Грейнджер. Рыжий парень, что оглядывается по сторонам, как будто ожидает засады, несомненно Рон Уизли, ну, а черноволосого парня со шрамом на лбу в виде молнии весь магический мир знал как Гарри Поттера.

Так, что Памела произнесла, не сомневаясь и не удивляясь:

— Надеюсь, Флёр Делакур успела выйти замуж за своего избранника, прежде чем плохие вести о падении Министерства расстроили ей торжество?

— Откуда вы знаете? — испуганно воскликнул рыжий Рон, но мисс Грейнджер его перебила.

— Извините, Памела, что мы так невежливо свалились вам на голову, но у нас действительно есть на то уважительные причины. Во-первых, обещанная плата...

Гермиона, не говоря более ни слова, принялась шарить в своей бисерной сумочке, которая, казалось, вмещала в себя всё, что когда-либо было потеряно в мире. Наконец, она вытащила старую книгу в потёртом переплёте ("Сказки Барда Бидля" было написано на обложке) и достала из тайника в обложке чёрную бусину, протянув её ведьме.

— Семёрка Жезлов, — заметила Памела, рассматривая новую бусину, — поток информации...

— Информация, это то, в чём мы нуждаемся, — заговорил Гарри Поттер. — Мы не знаем, что делать дальше, куда идти. Дамблдор оставил нам только загадки, а ответов не дал. Мы подумали, что вы сможете сказать нам, что нас ждёт.

— Я и сама пробовала гадать, — призналась Гермиона. — Мне выпала Луна и Восьмёрка кубков, это та карта, где человек уходит вдаль, оставляя всё позади. И ещё Семёрка Мечей — предательство. Но я не понимаю, кто нас может предать. Всё это говорит о скитаниях, о загадках, о трудностях долгой, тёмной дороги, на которой мы будем терять всё, что у нас есть.

Она замолчала, и было заметно, как ей неприятно что-либо не понимать.

— Дамблдор ничего мне не рассказал, — продолжил Гарри голосом, звенящим от сдерживаемой злости. — Он показывал мне воспоминания в омуте Памяти, говорил загадками, а о главном не сказал ни слова. Оставил нам только эту книгу, снитч и странную зажигалку, которая тушит свет. Я не знаю, что он хотел, чтобы я делал.

— Дамблдор не сказал тебе самого главного, — ответила Памела, глядя на него с той спокойной уверенностью, которая не требовала подтверждений. — Путь, на который он тебя направил не единственный, ты можешь выбрать другой. Такой, который не требует жертв, которые ты не готов принести.

Ребята обменялись между собой многозначительными взглядами, а гадалка продолжила свою мысль.

— Вы стоите на развилке, — сказала она. — Карты, которые вытянула Гермиона, показывают один из путей — и он действительно ведёт к скитаниям, потерям и предательству. Но есть и другие пути.

Она перевела взгляд на Гарри.

— Ты разрешишь посмотреть снитч, который оставил тебе Дамблдор?

Гарри протянул ей золотой шарик, пожав плечами. Памела взяла снитч в руки, повертела его перед глазами, и на гладкой золотой поверхности мелькнула едва заметная гравировка: "Я открываюсь под конец". Она устало усмехнулась, с иронией человека, который слишком долго ждал этого мгновения, а затем подняла руку, и из шкатулки, стоящей на полке, вылетели все бусины, которые она собирала так долго. Они взмыли в воздух, кружась в медленном танце, и начали складываться одна к другой, образуя ожерелье. Семьдесят семь бусин теперь были здесь, в её кафе, в её руках. Не хватало только одной, той самой бусины, которая должна была стать финальной точкой всей её истории.

"Я открываюсь под конец", — прочитала Памела ещё раз и положила золотую сферу с едва трепещущими крылышками в центр своего почти готового ожерелья.

— Это и есть конец, — сказала она спокойно, без пафоса, без торжества, почти равнодушно, но снитч откликнулся, дрогнул, и его золотая поверхность мягко раскрылась, как цветок на рассвете.

Внутри лежала чёрная бусина, крупнее других и неровной формы, она была спряжена с Арканом Смерть.

Памела взяла её в руки, и последняя бусина, завершая ожерелье, встала на своё место, соединяясь с остальными в единое целое. Она смотрела на ожерелье, которое наконец-то было собрано, и в её взгляде не было ни торжества, ни страха, только тихое, почти спокойное понимание того, что всё, что она делала последние семьсот лет, подошло к концу.

— Так как это поможет в борьбе с Воландемортом? — напомнил о себе удивлённый произошедшим Поттер.

— Бороться с ним