Как выработать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично. Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей. Как перестать беспокоиться и начать жить - Дейл Карнеги

Родители усердно трудились по шестнадцать часов в день, но семья постоянно была в долгах, нас постоянно преследовали неудачи. Одно из моих первых воспоминаний – река затапливает наше кукурузное поле и луг, уничтожая все посевы. Шесть лет из семи наводнения сводили на нет всю нашу работу. Год за годом свиньи дохли от холеры, и мы их сжигали. Закрыв глаза, я и сейчас могу ощутить едкий запах горящей плоти.

Один из годов обошелся без наводнений. Мы собрали просто рекордный урожай и купили скот на откормку. Но с таким же успехом все посевы могли бы быть смыты и наводнением, ведь именно в тот год на чикагском рынке цены на тучный скот обвалились. В результате после всех трудов мы выручили за животных всего на тридцать долларов больше, чем изначально за них заплатили. Всего тридцать долларов за целый год работы!

Мы теряли деньги, что бы ни делали. До сих пор помню жеребцов, которых купил отец. Три года мы откармливали их, нанимали объездчиков, а затем отправили на рынок в Мемфис, штат Теннесси, и все равно продали за гроши – даже не окупили тех денег, что заплатили за них три года назад.

После десяти лет тяжкой, изматывающей работы мы были не только бедны, но и по уши залезли в долги. Пришлось заложить ферму. Как бы мы ни старались, мы даже проценты платить не могли. В банке, владевшем закладной, всячески оскорбляли отца и грозились забрать ферму. Папе тогда было сорок семь. После почти сорока лет работы у него были только долги да унижения. Он не мог этого вынести. Он постоянно тревожился. Его здоровье пошатнулось. У него пропал аппетит: несмотря на каждодневную тяжелую работу в поле, ему приходилось принимать лекарства, чтобы пробуждать желание есть. Он худел. Врач сказал матери, что, если так пойдет, он умрет через шесть месяцев. Отец так переживал, что потерял всякое желание жить. Мама часто говорила, что, когда он уходил кормить лошадей и доить коров и долго не возвращался, она шла в хлев, с содроганием сердца ожидая, что найдет там его бездыханное тело в петле. Однажды, когда он возвращался из Мэривилла, где банкир опять грозился закрыть закладную, он остановился на середине моста через реку, вылез из повозки и долго стоял на краю, глядел на воду и думал, не прыгнуть ли вниз и не покончить ли со всем разом.

Многие годы спустя папа признался мне в том, что не спрыгнул только из-за глубокой, всеобъемлющей и чистой веры его жены в то, что, если мы будем искренне любить Бога и жить по его заветам, все будет хорошо. И мама оказалась права. В конце концов все действительно наладилось. Папа прожил еще сорок два счастливых года и умер в 1941-м в возрасте восьмидесяти девяти лет.

Все те наполненные тяжелой работой годы мама не беспокоилась. Всеми своими проблемами она через молитву делилась с Богом. Каждый вечер перед сном мама читала вслух главу из Библии. Она или папа часто повторяли успокоительные слова Иисуса: «В доме отца моего обителей много. Я иду приготовить место вам, чтобы и вы были, где я». После этого все мы становились на колени и молили Бога о любви и защите.

Когда Уильям Джеймс был профессором философии в Гарварде, он говорил: «Неудивительно, что религиозная вера – наилучшее лекарство от беспокойства».

И ведь чтобы это понять, необязательно учиться в Гарварде. Моя мать осознала это на ферме в Миссури. Ни наводнения, ни долги, ни другие невзгоды не могли сломить ее жизнерадостный, неунывающий, непобедимый дух. До сих пор помню, как она работала и напевала:

Покой, покой, чудесный покой

Исходит от Отца небесного,

Глядящего на меня сверху,

Озаряя мою душу беспредельным царством любви.

Мама всегда хотела, чтобы я посвятил жизнь религии. Я серьезно подумывал стать иностранным миссионером. Затем поступил в колледж, и постепенно мои взгляды изменились. Я изучал биологию, естественные науки, философию и сравнительное религиоведение, читал научные труды о том, как была написана Библия. Я начал ставить под сомнение некоторые ее положения, многочисленные ограниченные доктрины, которым нас учили деревенские проповедники. Мой разум метался. Как у Уолта Уитмена, во мне «возникали и бурлили дерзновенные вопросы». Я не знал, во что верить, не видел смысла в жизни. Перестал молиться. Я превратился в агностика. Жизнь казалась бесцельным существованием. Я верил, что в человеческом существовании божественного замысла не больше, чем в динозаврах, что ходили по этой планете двести миллионов лет назад. И ведь однажды человеческая раса исчезнет точно так же, как те самые динозавры. Последние научные исследования говорили о том, что солнце медленно остывает, а упади его температура хотя бы на десять процентов, на Земле вымрут все живые организмы без исключения. Я презрительно смеялся над идеей милостивого бога, создавшего человека по своему образу и подобию. Я верил, что миллиарды и миллиарды солнц, вращающихся в черном, холодном, безжизненном космосе, созданы слепой силой. Быть может, они и вовсе не были сотворены, а существовали вечно, так же, как вечно существовали время и пространство.

Смею ли я заявлять, что теперь знаю ответы на все эти вопросы? Нет, ведь ни одному человеку не под силу объяснить все секреты мироздания, проникнуть в самую суть тайны жизни. Мы буквально окружены загадками. Работа вашего сердца – загадка, так же как и электричество в вашем доме. Хрупкий цветок, пробивающийся к свету, разрушая бетонную стену – тайна. Да даже самая обыкновенная зеленая трава за окном – тоже загадка. Чарльз Кеттеринг, гений, руководивший исследовательскими лабораториями General Motors, платил колледжу святого Антиоха по тридцать тысяч долларов из собственного кармана в год, чтобы выяснить, почему трава зеленая. Он заявил, что, если мы узнаем, каким образом трава преобразует солнечный свет, воду и углекислый газ в питательные вещества и сахар, мы продвинем человеческую цивилизацию далеко вперед.

Даже работа двигателя вашего автомобиля большая тайна. Исследовательские лаборатории вышеупомянутой General Motors потратили годы и миллионы долларов, чтобы выяснить, как и почему из-за одной искры в цилиндре происходит взрыв и автомобиль двигается вперед.

Но согласитесь, то, что мы не понимаем в мельчайших деталях работу нашего тела, электричества и двигателя внутреннего сгорания, не мешает нам использовать и наслаждаться ими. То, что я не разбираюсь в тончайших механизмах религии и молитвы, не мешает мне наслаждаться более богатой и счастливой жизнью, которую