Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

положением чиновников и подчеркнуто смягчил систему наказаний в мамлюкском Египте. В его царствование был составлен новый свод законов, который объединил и систематизировал все юридические кодексы, существовавшие на тот момент в империи.

При всем своем «великолепии» Сулейман был мрачным и подозрительным человеком, склонным к вспышкам гнева. Безграничная власть и оглушительные победы его не слишком радовали. На праздниках в честь своих победоносных кампаний он сидел с замкнутым и суровым видом, словно в каждом успехе ожидал какого-то подвоха.

Как это часто бывает, с возрастом его подозрительность только усиливалась, а придворные интриги давали много пищи для его гнева. По наветам жены и царедворцев он убил двух своих сыновей, Мустафу и Баязида, а также великого вазира и друга детства Ибрагим-пашу. Вместе с Баязидом Сулейман казнил и пятерых его сыновей, младшему из которых исполнилось всего три года. Секретарь венецианского посла писал, что султан очень радовался этим казням, говоря, что теперь наконец-то сможет жить спокойно.

Надо признать, что история османов и вообще ислама давало немало оснований для его опасений, поскольку измена вазиров и восстания сыновей против отца были в ней обычным делом. С точки зрения Сулеймана он просто наносил упреждающий удар. Но точно так же думали его вельможи и сыновья, сознававшие, что поднять бунт и восстать против султана, – может быть, единственный способ выжить.

Закат его правления был тусклым и предвещал будущий упадок всей империи. Многие привычки султана с годами изменились. Как большинство стареющих царей, он стал более религиозен и склонен к благочестию. Если раньше султан несколько раз в день менял роскошные одежды и возил с собой специальный гардероб для «дождливых дней», то в зрелые годы одевался как можно проще, пил только чистую воду и ел на глиняной посуде, проповедуя смирение и аскетизм. Как говорили в то время, он довольствовался «хлебом, рисом, ковром и подушкой».

В 32 года, по описанию современников, у него была «смертельно бледная кожа», длинная шея и орлиный нос. Внешне он выглядел худым и слабым, хотя все еще мог натянуть самый тугой лук. Иногда в его характере проявлялась неожиданная нежность, смешанная со вспыльчивостью и меланхолией.

Художники любили изображать в его огромном белом тюрбане, похожем на туго свернутый бутон. Позировал он обычно в профиль – так же, как сидел на аудиенциях, повернувшись боком к просителям и не удостаивая их ни единым словом: это выгодно подчеркивало его птичий нос.

Сулейман умер в очередном походе, проведя на троне 47 лет. На лошади он сидеть уже не мог и отправился воевать в Венгрию в карете, куда его под руки подсаживали придворные. Скончался он от сердечного приступа в своей походной палатке при осаде города Сегед.

Чтобы завершить кампанию, его смерть пришлось скрыть, а тело забальзамировать. В Стамбул вернулась только мумия султана, посаженная в паланкин.

Закат империи

Власть досталась его сыну Селиму II по прозвищу Пьяница, настолько же слабому правителю, насколько был силен его отец. Единственное, чего добились в его правление турки, было завоевание Кипра: говорили, что Селим приказал взять этот остров, потому что ему очень нравилось кипрское вино. Как и раньше, турки пообещали венецианскому коменданту почетную капитуляцию и безопасность, но вместо этого схватили его после сдачи крепости и живьем содрали кожу.

Однако времена были уже другие. После кипрской кампании несколько европейских государств создали Священную лигу, целью которой стало противостояние Великой Порте. В 1571 году объединенный флот Испании, Мальты, Венеции и итальянских княжеств разбил турок в морской битве при Лепанто. С обеих сторон в ней участвовало почти полтысячи кораблей, причем двести из 240 турецких судов были потоплены. Мигель де Сервантес писал, что в это день христианская Европа избавилась от веры в непобедимость турок.

Угрозы и удары посыпались на Стамбул со всех сторон. Пока Оттоманская империя покоилась в своем величии, Европа строила огромные корабли и прокладывала новые торговые пути через океан. Средиземное море больше не было центром мироздания: мир раздвинулся и обошел османов со всех сторон. Ослабевшим туркам не удалось завоевать Европу и даже Персию, а тем временем на севере появился сильный противник, которого раньше никто не принимал во внимание – Россия.

Турки пытались поправить дело, построив Суэцкий и Волго-Донской каналы: это давало им возможность наладить расстроившиеся торговые пути. Но ситуация в Египте стала уже слишком нестабильной, а донские степи – чересчур опасными из-за близости русских.

Селим II умер в 51 год, упав пьяным в ванную и захлебнувшись. Череда проследовавших за ним султанов: Мурад III, Мехмед III, Ахмед I, Осман II, Мурад IV – не дала империи ничего, кроме продолжавшегося упадка. Большинство из них были пьяницы, чревоугодники и сластолюбцы, которыми вертели фаворитки или влиятельные матери. Казалось, правителей османов покинула всякая энергия, всякая воля к активной жизни. Султаны месяцами не выходили из своего дворца, охотясь на кабанов в соседнем зверинце, развлекались с шутами и музыкантами, созерцали фейерверки и наслаждались любовью молодых наложниц. Если они чем-то и отличались друг от друга, то только степенью развратности и жестокости.

Мурад III задушил пятерых своих братьев, младшего из которых еще кормила мать, поэтому для казни его пришлось буквально оторвать от груди. Мехмед III прославился тем, что убил 19 родных братьев, а заодно и всех сестер. Большинство были еще совсем молоды; их по очереди привели к новому султану и казнили, задушив носовыми платками. Позже к списку жертв добавилось несколько новорожденных младенцев, зачатых в гареме его отцом, и их матерей.

При Ахмеде I братьев перестали убивать и вместо этого запирали во дворце «под домашним арестом». Их держали внутри гарема в укромном месте под названием «Клетка», в полной изоляции от мира. Во время мятежей и переворотов янычары врывались в «Клетку» и вытаскивали из нее новых претендентов на трон, часто совсем не желавших такой чести.

Позже у османов было много попыток провести реформы и наладить расстроившееся государство. Но фундамент власти при этом оставался тем же и сопротивлялся любым попыткам изменить дух и форму управления страной. Каждый прогрессивный шаг встречал сопротивление духовенства и дворцовой гвардии, а любые перемены в законах и обычаях вызывали отторжение и непонимание со стороны народа. Одряхлевший порядок изо всех сил поддерживал и воспроизводил самого себя, ссылаясь на традиции, патриотизм, национальную гордость и т. п.

В конечном итоге все усилия Великой Порты восстановить свое могущество ни к чему не привели. Со времен Сулеймана Великолепного Оттоманская империя навсегда оказалась в роли догоняющей. Прежде чем рухнуть окончательно, она еще