Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

На основании сведений Лактанция Д. Хоффманн пришел к выводу, что еще со времен Диоклетиана в Малой Азии дислоцировался отдельный войсковой корпус щитоносцев (скутариев), происходивший от отрядов скутариев полевой (мобильной) армии императора Галлиена (253–268 гг.). После роспуска армии Галлиена подразделения скутариев были распределены по разным провинциям, большая часть из них переместилась на дунайскую границу и в Малую Азию. Корпус скутариев входил в состав дворцовой гвардии Диоклетиана, размещался и нес службу в его резиденции в Никомедии, впоследствии этот корпус служил и императору Констанцию II. По мнению Д. Хоффманна, после правления Диоклетиана корпус скутариев был разделен на два отряда (схолы), каждый со своим порядковым номером, с 353 г. эти отряды неизменно располагались при дворе Констанция II[1156]. Очевидно, разделение корпуса скутариев на две пронумерованные схолы (эти схолы упоминаются и в Notitia Dignitatum) произошло уже в эпоху Константина, когда он присоединил к своим владениям Малую Азию в 324 г.

Каким периодом следует датировать цитированную выше эпитафию? Очевидно, надпись принадлежит к периоду Тетрархии, поскольку офицер, упомянутый в ней, носил имя Valerius, родовое имя Диоклетиана. Вплоть до 316 г., когда западный Иллирик (как известно, Далмация, где родился Валерий Тициан, входила в состав этого региона) перешел под власть Константина, имя Valerius было наиболее популярным и распространенным у представителей военной и гражданской администрации, после же 316 г. командный состав армии и гражданские чиновники стали брать себе имя Flavius, родовое имя Константина[1157]. Но пример офицера Валерия Тициана, служившего в отряде скутариев, иллюстрирует и другой процесс, в связи с которым мы и обратились к эпитафии этого персонажа. Очевидно, в эпоху Тетрархии, когда верховная власть в империи принадлежала Диоклетиану, а остальные правители-тетрархи не только признавали старшинство и сюзеренитет Диоклетиана, но и прямо подчинялись его приказам, Диоклетиан без особых затруднений мог пополнить свой гвардейский корпус скутариев рекрутами из Далмации или других регионов западного Иллирика, несмотря на то, что формально балкано-дунайские земли не входили в состав его владений.

Тем же преимуществом обладал и Константин I, установивший свое единовластие в империи в 324 г. — он мог рекрутировать войска из любых провинций, вне зависимости от места своей фактической резиденции. Но положение изменилось после смерти Константина — теперь империя была разделена между тремя братьями, находившимися в довольно напряженных, если не враждебных, отношениях друг с другом (наиболее яркий и очевидный пример — гражданская война 340 г. между Константином II и Константом, более того, В. Портманн и Х.Р. Бальдус показали, что во второй половине 340-х гг. религиозные разногласия привели к конфликту уже между Констанцием II и Константом, правда, здесь обошлось без военных действий[1158]). Соответственно, вплоть до 351 г., когда Иллирик перешел под его власть, Констанций II не мог рекрутировать население этого региона в свою армию, поскольку земли Иллирика подчинялись Константу.

После же гражданской войны с Магненцием, когда Констанций остался единственным императором во всей империи, он установил контроль над Иллириком и теперь мог пополнить свои войска рекрутами из этого региона, в том числе и из провинции Далмация, которая входила в состав Иллирика. Если Диоклетиан активно вербовал далматов в свою гвардию, расположенную в Малую Азию, мы можем предположить, что тот же процесс происходил и в эпоху единоличного правления Констанция, наступившую в 352/353 гг. Следовательно, победа над Магненцием дала Констанцию II ценнейший источник рекрутирования, позволила ему восполнить потери уже и в собственных войсковых подразделениях. Рискнем предположить, что 356–359 гг., когда Констанций воевал на дунайском фронте против сарматов, он пополнил и усилил многие вексилляции своей армии иллирийскими рекрутами, повысил роль и удельный вес далматской конницы в военной организации восточных провинций империи.

В целом те военные силы, которые Констанций приобрел после разгрома Магненция, перечислены в небольшом, но важном пассаже византийского историка Зосима, который сообщает, что в 350 г., когда в городе Августодунум в Галлии Магненций был провозглашен императором, «некоторые из всадников, расположенных в Иллирике, были отправлены для пополнения легионов, размещенных у кельтов (т. е. в Галлии — Е.М.), и перемешались (там) с теми, кто уже был собран для этого дела» (т. е. для участия в торжественном обеде по случаю дня рождения сына Марцеллина — одного из влиятельных придворных чиновников императора Константа, именно на этом обеде войска и гражданская администрация провозгласили Магненция императором[1159] — Е.М.) (καὶ ἐκ τῶν ἐν ᾿Іλλυριοῖς ἱππέων εἰς ἀναπλήρωσιν τῶν ἐν Κελτοῖς ταγμάτων ἀποσταλέντες ἀνεμίγησαν τοῖς ἐπὶ ταύτῃ τῇ πράξει συνειλεγμένοις — Zos. II. 42. 4). Несколькими строками ранее Зосим отмечает, что Марцеллин «созвал для пиршества многих других выдающихся (начальников) войска, и среди них — Магненция» (εἰπὼν ἐκάλει πρὸς ἑστίασιν ἄλλους τε πολλοὺς ἐξέχοντας τοῦ στρατοπέδου καὶ Μαγνέντιον σὺν αὐτοῖς — Zos. II. 42. 3).

Соответственно, как видим, политикой Константа были недовольны представители командного состава армии, а также высшая придворная знать западных провинций империи, но для нас важно другое — рядовой состав армии в лице галльских легионов, а также иллирийских вексилляций в равной мере не желал подчиняться и поддерживать Константа. В этом смысле с определенными оговорками мы принимаем мнение Дж. Дринкуотера, который пришел к выводу, что подразделения иллирийской кавалерии готовы были перейти на сторону Магненция в полном составе, если бы не мятеж их командующего Ветраниона, который сам провозгласил себя императором. Исследователь полагает, что Ветранион действовал по собственной инициативе, поскольку Магненций, наоборот, намеревался уступить Иллирик Констанцию II, заключив с законным императором договор о разделе сфер влияния в империи, поэтому Ветранион всего лишь упредил планы Магненция, умело использовав недовольство и враждебность иллирийских войск по отношению к Констанцию II[1160].

Мы же полагаем, что пример с иллирийскими войсками показывает как раз обратное — мятеж Ветраниона был подготовлен и осуществлен с полного согласия и при активном участии Констанция II, который был предельно заинтересован в том, чтобы не дать иллирийской коннице присоединиться к галльским легионам Магненция. С помощью мятежа Ветраниона Констанций надеялся предотвратить дальнейшие передвижения далматской кавалерии в Галлию. Этот план не достиг своей цели, поскольку Ветранион все равно поддержал Магненция и только перспектива реального столкновения с войсками Констанция, который прибыл во Фракию, заставила Ветраниона поменять свои приоритеты и перейти на сторону заонного императора в конце 350 г. Но здесь для нас важен и другой сюжет — как видим, после разгрома Магненция Констанций действительно приобрел и включил в состав своей армии галльские пехотные легионы (точнее — легионы, которые к 350 г. дислоцировались на рейнском фронте) и иллирийские конные вексилляции.

§ 4. Великая Армения и Римская империя