Дуэль калибров - Александр Науменко

шар. Не РПГ, нет. Это была самодельная безоткатка, труба, начиненная порохом и болтами. Снаряд прошел по касательной, чиркнув по заднему крылу «УАЗа». Но, тем не менее, удар оказался такой силы, что двухтонную машину швырнуло в занос. Гвоздь вцепился в руль до хруста в суставах, работая им на опережение. Вправо. Газ. Влево. Сброс. Газ! Машина выровнялась, перепахивая поле.

— Они нас ждали! — орал Щуплый дурным голосом.

— Они всех ждут!

Мужчина яростно сплюнул под ноги.

Через полкилометра будет старая оросительная канава. Если перемахнуть, то есть шанс. Если нет, то мы трупы.

В зеркале заднего вида выросла стена пыли. Из нее, как демоны из преисподней, вынырнули «гончие». Техника «Волков» была произведением безумного искусства. Два багги, пространственные рамы, сваренные из водопроводных труб, с форсированными моторами от «Приор». Легкие, быстрые, смертоносные. На местах пассажиров сидели стрелки, пристегнутые пожарными рукавами.

Но главным безусловно являлся «Мастодонт». Трехосный «КамАЗ», превращенный в сухопутный крейсер. Его кабину покрывали листы котельного железа, на которых белой краской были нарисованы кресты. За каждого сбитого. Колеса защищены стальными юбками. А на крыше, в поворотном кольце, сидел пулеметчик с ПКМ.

— Дистанция двести! — крикнул Гвоздь. — Щуплый, «Кедр»!

— Я не попаду! Нас трясет!

— А ты не целься! Создай плотность огня! Пугай их! Заставь дергаться!

Пулемет на «КамАЗе» кашлянул. Трассеры, зеленые светлячки смерти, прочертили воздух над крышей «УАЗа». Гвоздь вильнул, уходя с линии огня. Пули взбили фонтаны земли там, где они были секунду назад. Калибр 7.62×54R — это не шутки. Он прошьет «Хантер» насквозь, вместе с двигателем и экипажем.

Один из багги, раскрашенный под акулу, рванул на перерез. Водитель, лысый тип в противогазе, пытался зайти с борта, чтобы его стрелок мог всадить заряд картечи в колесо.

— Хрен тебе, — прошипел Гвоздь.

Он дождался, пока неприятель поравняется с передним крылом. Сквозь решетку окна он видел безумные глаза водителя багги. Гвоздь резко, без предупреждения, ударил по тормозам.

«УАЗ» клюнул носом, а скорость упала на сорок километров. Багги пролетел вперед, подставив свой незащищенный бок. Наёмник тут же бросил сцепление и нажал газ, выворачивая руль влево. Усиленный швеллером бампер «Хантера» с чудовищным скрежетом врезался в заднюю ось легкой машинки.

Удар. Хруст металла. Багги крутануло. На скорости восемьдесят километров в час физика беспощадна. Легкая машина перевернулась, взмыла в воздух, рассыпая запчасти и людей, и рухнула в заросли, превращаясь в груду металлолома.

— Минус один! — выдохнул Гвоздь.

— Справа! Второй!

— Вижу!

Второй багги оказался умнее. Он держался на дистанции, поливая их огнем из автомата. Пули барабанили по задней двери, высекая искры. Одна пробила обшивку и со звоном срикошетила внутри салона, застряв в подголовнике сиденья Щуплого. Пацан взвизгнул, закрывая голову руками.

— Не ссы в штаны, щенок! — зло оскалился наёмник. — Прорвёмся!

Впереди показался элеватор. Серые, мрачные бетонные цилиндры, возвышающиеся над степью как надгробия старой эпохи. Впрочем, именно таким это здание и являлось.

— Держись, сейчас будет жестко!

Гвоздь направил машину прямо на остатки забора из сетки-рабицы, подпрыгивая на неровностях.

— Туда! — скомандовал сам себе мужчина.

В открытом поле против «КамАЗа» с пулеметом у них шансов не имелось. Нужно укрытие. Лабиринт, каким и являлось это место.

«УАЗ» влетел на территорию элеватора, сбив ржавые ворота. Гвоздь загнал машину в тень огромного зернохранилища и заглушил мотор.

— Выходи. Живо. Помпу оставь, она тяжелая. Бери БК.

Щуплый, трясясь, вывалился из машины. Наёмник уже проверял свой АК-103. Магазины смотаны изолентой по два, «валетом». В разгрузке, четыре гранаты РГД-5 и нож «Каратель». За поясом, на спине, старый, надежный ПМ.

— Слушай меня внимательно, — схватил парня за грудки мужчина. — Мы сейчас не жертвы. Мы, охотники. Понял?

— Н-но их больше…

— И что? Больше мишеней, меньше надо целиться.

Снаружи взревел мотор «КамАЗа». Грузовик также протаранил забор и остановился во дворе. Следом влетел второй багги.

Из кабины «КамАЗа» неспешно спустился человек, которого боялась половина региона. Паштет не походил на злодея. Это был высокий, поджарый мужчина лет пятидесяти, в чистом, идеально выглаженном камуфляже «мультикам» и разгрузке иностранного образца. Его лицо было гладко выбрито, седые волосы аккуратно подстрижены. Единственное, что выдавало в нем зверя, так это глаза. Совершенно пустые, водянистые глаза человека, который давно стер границу между добром и злом.

Он держал в руках дорогую рацию.

— Друг.

Усиленный мегафоном на крыше грузовика, голос Паштета звучал спокойно, почти интеллигентно.

— Выключай двигатель. Побереги ресурс. Запчасти нынче дороги.

Гвоздь, прижавшись к бетонной опоре внутри ангара, жестом показал Щуплому: «Наверх, быстро!»

— Паштет, — крикнул наёмник, не высовываясь. — У нас контракт. Груз не мой.

— Я знаю, — ответил главарь «Волков». — Насос высокого давления, серия ЦНС. Для Староминской. Хорошая вещь. Нужная.

— Так иди своей дорогой.

— Не могу, друг. Ты нарушаешь баланс. Староминская — это мои вассалы. Они должны покупать воду у меня, а не качать свою. Независимость порождает бунт. А бунт вредит экономике.

Паштет говорил об убийстве и грабеже как о квартальном отчете.

— Отдай насос и мальчика, — продолжал Паштет. — Насос пойдет на дело. А мальчик… У меня на серных рудниках дефицит кадров. Техники там долго не живут, легкие выплевывают за полгода. Ему там самое место.

— А меня отпустишь?

— Конечно. Ты профессионал. Я уважаю профессионалов. Мы просто аннулируем твой контракт. Без неустоек.

— Точно?

— Конечно, друг. Мы ведь с тобой не первый год знакомы. Даю честное, благородное слово.

Пока он говорил, Гвоздь заметил движение теней. Штурмовая группа Паштета работала грамотнее, чем шпана на дорогах. Они обходили веером, молча, используя тактические знаки. Профессионалы. Паштет собрал армию, а не банду.

— Звучит заманчиво, — крикнул Гвоздь, проверяя магазин. — Но есть нюанс.

— Какой же?

— Я не люблю, когда меня увольняют задним числом.

Наёмник нырнул в темноту технического коридора. Элеватор был лабиринтом из бетона, ржавого железа и пыли. Зерновая пыль, довольно страшная штука. Она взрывоопасна, она забивает легкие, она скрывает шаги.

Первый боец «Волков» шел грамотно, «нарезал углы», контролируя сектор