Цена выбора - Александр Науменко

Они часто нападали на караваны, выжидали в засаде неделями, вырезали охрану до последнего. Стервятники не брали пленных. Разве что для забавы. В этих землях каждый знал, если флаг каравана заметят, они придут. Рано или поздно. И тогда дорога станет кладбищем.

— Присмотри за ней, Морис. Пока меня не будет.

Морис хотел что-то сказать, но Вульф уже стоял вплотную.

— Если с ней что-то случится, пока меня не будет… — говорил спокойно он, почти шёпотом. — Я вернусь. И ты не успеешь даже пожалеть.

— Но…

— Ты меня понял?

Морис быстро кивнул, не поднимая глаз.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь по коридору. Его тень, длинная и кривая, скользила по стенам, пока он не растворился в полумраке.

* *

Анклав «Исход». Ночной клуб «Влажные Киски».

Воздух здесь был густым, липким и ядовитым. Он состоял из спермацетового дыма дешёвых сигарет, едкого пара от кальянов с синтетическими наркотиками, запаха пота, дешёвого парфюма и чего-то ещё, протухшего и сладковатого, запаха отчаяния и разложения нынешнего общества. Грохочущая, примитивная музыка с оглушительным бит-дропом вдалбливала в череп свои какофонические ритмы, заглушая стоны, смех и пьяные крики.

Клуб «Влажные Киски» был одним из немногих мест в «Исходе», где можно было на время забыть о серости и постоянной угрозе смерти за стенами. Забыть с помощью алкоголя, химии и доступной плоти.

Вульф, словно тень, скользнул внутрь. Его куртка из кожи слилась с клубящимся в полумраке дымом. Глаза, привыкшие к мгновенной оценке угроз, сканировали помещение. Огромный зал был уставлен столами, за которыми сидели, лежали и напивались самые разные посетители. Брутальные наёмники с наколками и шрамами в обнимку с полуголыми девушками, чьи тела покрывали фосфоресцирующие тату. Торгаши в дорогой, но безвкусной одежде. И те, кто стоял выше. Люди с кибернетическими имплантами. У одного из них вместо левой руки был хромированный манипулятор, у другой женщины из виска тянулся пучок тонких оптоволоконных проводов, мерцающих неоновым светом.

И мутанты. Не чудовища с Пустых земель, а «цивилизованные». Мужчина с дополнительной парой рук. Он ловко управлялся всеми четырьмя, перебирая стопку кредитов и лаская ягодицы официантки. Женщина с чешуйчатыми, как у ящерицы, участками кожи на лице и шее. Кто-то с неестественно вытянутыми пальцами, похожими на щупальца. Здесь их терпели, пока у них были деньги.

Повсюду сновали официантки, полуобнажённые девушки в одних лишь стрингах и прозрачных накидках, не скрывавших, а подчёркивавших их прелести. Они несли подносы с напитками. Глаза их были пусты, а на губах застыла профессиональная, ничего не значащая улыбка. На сцене, освещённые прожекторами, извивались полностью обнажённые танцовщицы. Одна из них, с розовыми волосами, имела второй, рудиментарный сосок на левой ключице. Другая, на её спине росла небольшая, словно лепесток, костяная пластина. Публика приветствовала их похабными криками, швыряя под сцену кредиты.

Вульф, не обращая внимания на это ярмарочное безумие, двинулся к дальней, затемнённой ложе. Его цель сидела там. Купец Харон. Тот самый, что нанимал охрану для караванов. Тот, кто платил.

Ложа отгораживала от общего зала полупрозрачной занавеской, сквозь которую мерцал синеватый свет. Двух громил-киборгов с красными оптиконами Вульф узнал. Это охрана Харона. Они пропустили его без слов, лишь холодно просканировав взглядом.

Харон развалился на кожаном диване, попивая из хрустального бокала что-то янтарное. Он был полным, лысым мужчиной с маленькими, заплывшими жиром глазами, в которых светился ум и непомерная надменность. На его груди болталась золотая цепь с символом анклава «Вега». Но главное, у него на коленях, прижавшись к его тучному телу, сидела девица. Ей вряд ли было больше пятнадцати. Она была одета лишь в чёрные кожаные трусики и сетчатый топ, сквозь который проступала маленькая острая грудь. Её руки, шея и даже часть лица были покрыты сложными, изящными татуировками, изображавшими паутину и колючую проволоку. Глаза, подведённые чёрным, оказались пусты, как у всех остальных, но в них читалась не привычная покорность, а затаённая, дикая злоба. Она неподвижно сидела, как дорогая кукла, а Харон одной рукой медленно водил по её тонкой, татуированной спине.

— А, Вульф, — лениво поднял на него взгляд купец, не прекращая своих ласк. — Слышал, ты вернулся. С караваном того идиота, что решил возить живой товар без должного прикрытия. Говорят, ты один выжил.

Вульф стоял прямо, руки по швам. Он не позволял себе ни единой эмоции. Лицо, сплошная каменная маска.

— Мне нужна работа, Харон. Деньги. Лекарство.

— Всем нужны деньги и лекарства, — с наслаждением отхлебнул из бокала толстяк. — Почему я должен дать их именно тебе? Потому что ты умеешь стрелять? Таких, как ты, в «Исходе», пруд пруди. Умеешь выживать? Ну, поздравляю.

Он грубо щипнул девицу за бок. Та вздрогнула, но не издала ни звука.

— Видишь? И она выживает. И ничего особенного.

С этими словами Харон задрал сетчатый топ у девушки, потом намазал её грудь синеватым гелем из банки, и высунув мокрый язык, принялся облизывать соски девицы. Какой-то из видов наркотика, предположил наёмник.

— Я довезу груз. Любой. Куда угодно.

Вульф говорил ровно и глухо, без тени просьбы или унижения. Это была констатация факта.

— Довезёшь? — усмехнулся Харон жирными от геля губами, и его живот заколыхался. — Интересно.

Вульф молчал. Он чувствовал, как каждый мускул в его теле напряжён до предела, но снаружи не выдал своих эмоций. Он наблюдал, как пальцы Харона впиваются в кожу девушки, оставляя красные следы. Видел, как её глаза, полные ненависти, смотрят в пространство. Он вспоминал лицо Леры. Хриплое дыхание. Её просьбу ещё немного пожить.

— У меня есть дочь, и она умирает, — сказал он, и это было самым большим признанием, на которое он был способен.

— А-а-а… — растянул этот звук купец, делая вид, что для него это откровение. — Вот оно что. Ну, семейные обстоятельства — это серьёзно. Жалко девочку.

Вот только в его голосе не было ни капли жалости.

— Но бизнес есть бизнес. Наёмник, обременённый личными проблемами, ненадёжный. Наёмник. Он может подвести. Подумать о своём ребёнке, а не о моём грузе.

— Я не подведу.

— Уверен? — наклонился вперёд Харон.

Запах, дорогой парфюм, смешанный с потом и алкоголем, — ударил Вульфу в ноздри.