Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

несколько вопросов, осторожных, обтекаемых, словно древние клинки, спрятанные в шёлке. Я отвечал так же. Мы говорили о ценности случайности, о природе преданности, о том, почему живые существа иногда совершают поступки, невыгодные для собственного выживания. Но сказать, что этот разговор принёс мне много прямой пользы, я бы не смог. Однако, возможно что-то из этого будет полезно мне в будущем. Ведь кто знает как повернется судьба.

При этом, подобные разговоры укрепляли мой образ. А иногда образ и трепет перед ним стоит дороже правды.

Ковка же мечей из осквернённых сердец костяных ужасов тем временем продолжалась. Не сказать, что она была быстрой. Точнее, я намеренно тянул время. Торопиться мне не было смысла. Напротив, каждая лишняя пауза делала моё мастерство в глазах королей скелетов более весомым, а сам процесс, сложным и трудоёмким. Пусть видят, что редкое оружие не рождается по щелчку пальцев. Пусть понимают, что даже Лорд Афет, даже кузнец истинного света, должен считаться с рисками и тратит колоссальные силы.

Параллельно я успевал ковать простые мечи света для совета старших. И насыщать, казалось, бездонное ненасытное чрево омута источника света в своём домене.

Этот период растянулся почти ещё на год. Год спокойствия. Год достатка. Год странного равновесия между мёртвым миром, древней нежитью и моей яркой жемчужиной света, выросшей среди праха мира Тесэр.

Я любил смотреть на мой город. Да, именно любил. Может быть, это звучит странно от существа, которое привыкло искать во всем выгоду. Но в этом городе было нечто большее, чем просто временный опорный пункт. Он светился в мёртвом мире, как упрямый осколок рассвета, вбитый в гниющую плоть вечной ночи. Купол истинного света накрывал его полусферой, стены были восстановлены, башни подняты до прежних высот, улицы очищены от праха, реакторные узлы питали производства и гидропонные фермы, а гнолы, мои верующие, жили, работали, плодились, спорили и главное молились. Разве что с доставкой воды из моего домена были некоторые сложности, но даже это было решаемо и с провизией разобраться все же удалось.

Жизнь. В мире Тесэр. В мире, где само пространство было пропитано обречённостью. Это действительно выглядело почти кощунственно. И оттого радовало ещё сильнее. Ведь время в этом мире я не тратил зря.

Потому как Рикхол Виалиш не следовал за мной повсеместно. Он был скорее сдерживающим фактором, чем надсмотрщиком. Его задачей оставалась не слежка за каждым моим шагом, а предотвращение возможной диверсии с моей стороны. Мой город и мои верующие выглядели для совета старших неплохим залогом. И в случае моих необдуманных действий Рикхол мог попытаться захватить их. Или уничтожить.

Они прекрасно понимали ценность больше пятидесяти тысяч существ с ядрами света. Слишком хорошо понимали. Именно поэтому король скелетов почти неотрывно находился рядом с городом, а не пытался следовать за мной. Да и особого смысла в слежке не было. Я беспрепятственно мог перемещаться в свой домен, исчезая из-под любого наблюдения пользуясь и поступью великих. К тому же заставить Рикхола Виалиша признать бесполезность тотального контроля надо мной было приятно. Почти так же приятно, как видеть, что он всё равно пытается сохранять видимость влияния.

За эти полтора года я сумел посетить почти все города мира Тесэр. Кроме столицы Аркшас Талии, разумеется. Туда я не лез. Пока. Не потому, что не хотел. Хотел. Ещё как. Но алчность, плохой советчик, когда речь идёт о спящем правителе мёртвого мира и городе, где, вероятно, каждый камень помнит падение империи. Как оказалось столица Аркшас Талия оставалась единственным местом, куда дорога для меня была закрыта, при том, что фактической причины ее посетить действительно не было, ну может кроме жажды лично встретиться с павшим Богом этого мира. И, наверное, именно тут статус Лорда Афета был отрицательной чертой, потому что как раз от него совет королей скелетов вполне мог ожидать нападение на ослабленного Бога их мира. С другой стороны, это играло и мне на руку, ведь оставшиеся древние титаны находились на страже столицы, не помышляя мешать мне.

Ведь остальные города были доступны. Мрачные, пустые, частично населённые разумной нежитью, частично, дикими стаями, иногда легионами, тенями прежнего величия. Где-то сохранились торговые залы, где-то даже мастерские. Но чего-то удивительного от мира Тесэр я уже не ждал. Все же у дальних городов по типу Халот Джерэм, товары на продажу выглядели заманчивыми лишь на уровне десятника, кем я и был. Потому мной и было принято решение разместить наблюдательные команды вблизи именно межмировых врат.

На случай появления торговцев-из иных миров. Торговые маршруты здесь не были постоянными. Мир Тесэр не являлся оживлённым перекрёстком миров. Но шанс за два года встретить хоть кого-то был немал. И я не собирался его упускать. Любой чужак мог принести сведения, редкий товар, рабов, карты навыков, артефакты, новости или хотя бы понимание того, как другие миры смотрят на эту мёртвую темницу.

При этом предупреждение Рикхола Виалиша было однозначным. Точнее, это было даже не предупреждение, а требование. Осторожное. Вежливое. Но требование.

Грабить торговцев он от лица совета старших не дозволял. Как и порабощать их. Местная нежить многие века держалась на торговых поставках. Портить репутацию всего мира было чревато серьёзными последствиями. Мир Тесэр мог быть проклятым, мёртвым и опасным, но он всё ещё оставался торговой точкой, пусть и весьма специфической. Если торговцы из иных миров перестанут сюда приходить, совет старших потеряет один из немногих каналов связи с внешней реальностью.

Контроль, конечно, был не абсолютным. Попытка убить меня силами вампиров служила тому прекрасным примером. Но этот контроль касался прежде всего иномирцев, вздумавших устроить охоту в мире Тесэр. Повелители городов в итоге подчинялись совету старших, отчитывались перед ним и выплачивали налоги с торговых сделок. Их внутренняя иерархия не слишком меня волновала. До тех пор, пока она не мешала мне.

Ведь по факту, торговать мне никто не запрещал. Ни с другими иномирцами. Ни с городами мира Тесэр.

Первая же серьёзная попытка пришлась на делегацию тритонов из мира Пекарат. Я хотел купить у них полтысячи кобольдов F ранга. Результат оказался ожидаемым и раздражающим одновременно. Цена на живых существ в мире мёртвых была завышена до неприличия. Впрочем, глупо было ожидать иного. Там, где жизнь сама по себе становится редким товаром, даже жалкий кобольд начинает стоить так, будто его кости отлиты из чистого тальтира, а кровь способна лечить проклятия.

Оружие же света, тем более наделённое проклятиями их довольно могучего предводителя, по меркам смертных, конечно, тритонов тоже не слишком заинтересовало. Им нечего