Мифы Древнего Китая. Боги, герои и их отражение в искусстве - Сян Цзин

и Овидию. В каком-то смысле западная культура, берущая начало в греческих и римских преданиях, в полной мере выражает в себе детство общества. Однако же из ранней китайской культуры западный читатель чаще всего знает лишь имена Конфуция и Лао-цзы. Если изучить даты событий мировой культуры, то обнаружится, что эпоха Конфуция и Лао-цзы совпадает с периодом расцвета греческой философии. Дата смерти Лао-цзы приходится примерно на рождение Сократа, а от кончины Конфуция ее отделяет менее десяти лет. В сущности говоря, культура Китая — не менее значимая, чем западная, но отличающаяся от нее — тоже имеет богатую мифологическую традицию, которая поколениями подпитывала собой воображение и чувства людей по всему миру. Сочетая текст и иллюстрации, мы постараемся представить читателю краткое, но яркое описание древних, таких далеких от нас, историй.

При написании этой книги нам очень помогли исследования в области мифологии, которые проводило старшее поколение ученых. Мы хотели бы выразить благодарность Чжао Чанпину за его научную работу по китайским мифам о сотворении мира, а также Чжао и его соавторам Ло Юймину и Ван Юнхао за книгу «Перечень китайских мифов о сотворении мира», ставшую для нас ценным справочным материалом.

Баллада о начале

В начале хаоса не было написано ни строчки.

Когда разделились небо и земля, появились песни о героях.

В четырех морях — бесчисленные духи и демоны;

Полные радости — неисчислимые легенды.

Когда были основаны девять областей,

Зародилась культура.

Легенды о сотворении Китая,

Бесподобное великолепие на каждой странице.

«Четверо бессмертных подносят дары ко дню рождения» (фрагмент)

Династия Мин (1368–1644)

Шан Си (даты рождения и смерти неизвестны)

Рисунок тушью и красками на шелке

Высота — 98,3 см, ширина — 1,43 м

Музей императорского дворца, Тайбэй

Четверо бессмертных пересекают по волнам море и смотрят в приветствии на бога долголетия, старца Южного полюса, который летит по небу на спине журавля. В этой благоприятной сцене отразилась всем знакомая тема подарков на дни рождения, а также надежды и молитвы древних о долгой жизни. Штрихи тушью (бимо) легки и аккуратны, персонажи выразительны, линия кисти полна напряжения.

Появление из хаоса

В начале небо и земля пребывали в хаосе и все скрывала тьма. В бесконечной пустоте, лишенной света, висело огромное черное яйцо. Первичное существо, именуемое Паньгу, бесшумно росло в этом хаосе, словно семя, которое, никем не тревожимое, бродит, готовясь прорасти, и молча вбирает в себя силу.

Так прошло 18 000 лет. Затем первичное существо затряслось, и казалось, что сам хаос вздрогнул от страха, ведь — и то было удивительно — на скорлупе появилась трещинка. Поначалу трещины были тонкие и разрастались очень-очень медленно. Однажды по яйцу пробежала легкая дрожь, трещины стали шириться все быстрее и быстрее, а треск сменился с легкого и звонкого на тяжелый и раскатистый. Затем в мгновение ока хаос разделился на две части: чистая и легкая плавно воспарила и позже стала небом, а тяжелая и мутная со временем опустилась, образовав землю. Одновременно с этим Паньгу — словно птенец, который, вылупляясь, проклевывает скорлупу, — очнулся ото сна и легонько потянулся. И, будто стремясь избежать прикосновения Паньгу, небеса и земля тотчас отпрянули друг от друга: небо взмыло вверх, земля рухнула вниз.

«Паньгу разъединяет небеса и землю»

2017

Фэн Юань (р. 1951)

Тушь и краски

Высота — 3,08 м, ширина — 1,98 м

По легенде, когда Паньгу пробудился из блестящей черноты, он все рос и рос между небесами и землей, увеличиваясь с каждым днем во много раз. Небеса ежедневно становились несколько выше, земля несколько плотнее, а Паньгу ежедневно несколько больше… Так прошло 10 800 лет, небеса достигли предела своей высоты, земля — твердости. Паньгу стал великаном, чьи ноги упирались в землю, а голова касалась небес.

Пробужденный Паньгу был един с небесами и землей и рос вместе с ними. Небеса ежедневно становились несколько выше, земля — несколько плотнее, а Паньгу — несколько больше. Но что самое странное, пока небеса делались ярче, а земля тверже, с Паньгу каждый день происходило девять изменений: порой он свободно парил, как облако, порой гремел, как гром, порой становился таким же недосягаемым, как вершина горы, порой простирался, как река, порой делался плотным, как глина, порой нежным, как трава и деревья, порой пылал, как звезды, а порой ослепительно сиял, как драгоценный камень. Иногда он ползал, как насекомое… мудрый духом, непостижимый в формах, превосходящий вечно меняющиеся небо и землю.

Так прошло еще 18 000 лет, небеса уходили все выше и выше, земля все ниже и ниже, а между ними стоял на земле, подпирая небо, огромный Паньгу. Расстояние между небесами и землей равнялось 90 000 ли (1 ли — в разные эпохи от 323 до 645 м. — Прим. науч. ред.). Таков был рост Паньгу, размер же его был неизмерим. Однажды Паньгу устал стоять между небесами и землей и расслабился. Тогда небо и земля сотряслись, земля начала двигаться вверх, а небо вниз, словно бы они собирались сомкнуться. Паньгу очнулся от дремоты и расправил плечи, вновь становясь во весь рост между небесами и землей. Когда дрожь утихла, то небо осталось накренившимся, земля же сделалась гористой и неровной. Паньгу боялся, что небеса продолжат скатываться вниз, и потому, набравшись храбрости и силы, накидал друг на друга валунов и подпер небеса получившимися двумя горами.

Фреска на восточной стене пещеры № 285 в комплексе Могао (фрагмент)

Северные дворы, династия Западная Вэй. Дуньхуан. Дуньхуанская академия, провинция Ганьсу

Нюйва поглощает жизненную сущность Паньгу, теперь находящуюся под землей, и постепенно приобретает физическую форму. Она одна из двух богов, которые расположены на потолке в центре фрески по обеим сторонам от драгоценного камня. Головы у них человеческие, а тела змеиные. Животы изображены в виде красных дисков. Боги одеты в мантии с длинными рукавами, головы покрыты объемной тканью, в руках они держат линейку, чертежный угольник и брусок туши. Фон между ними занимает узор в виде облаков и цветов.

Когда Паньгу, единственное живое существо между небом и землей, был счастлив, то небеса светлели, если же гневался, то темнели. Порой он широко открывал глаза, и тогда сверкали молнии; иногда восклицал от радости, и звук тот был громом. Порой