Мифы Древнего Китая. Боги, герои и их отражение в искусстве - Сян Цзин

на его лбу выступал пот, и тогда небо наполнялось дождем. Иногда он вздыхал от облегчения, и его дыхание становилось порывами ветра. Порой плакал от одиночества, и те слезы превращались в реки и ручьи. Бывали времена, когда ему чудилось, словно он великий дракон, резвящийся в бескрайнем пространстве между небесами и землей, дракон, что взмывал к небу, которое поначалу было ярко-синим, затем становилось дымчато-серым, а на самом верху беспрестанно меняло цвета. В такие мгновения Паньгу всегда резко просыпался.

Инь и ян, элементы света и тьмы, непрерывно наследовали друг другу, чередовались, и так вновь пронеслись бессчетные века. Даже Паньгу, старый как мир, дряхлел, и его спина сгибалась все ниже. К счастью, небо и земля тогда были уже более или менее устойчивы, и, хотя Паньгу немного согнулся, они лишь слегка вздрогнули, но остались неподвижны. В конце концов тело Паньгу постепенно распалось на части. Его жизненная сила проникла глубоко в землю, левый глаз стал солнцем, правый — луной, волосы и борода — звездами. Руки, ноги и туловище сделались четырьмя сторонами света и всем известными горами пяти направлений. Его кровь превратилась в реки, мышцы и вены — в тропы и дороги, жир и плоть — в пахотные земли. Зубы и кости стали золотом и камнем, кожа с волосами — травой и деревьями, костный мозг — жемчугом и нефритом. Мало-помалу угасающее тело Паньгу приняло форму земли, в которой все содержало частицу его первичной сущности, росло так же быстро, как и сам Паньгу, когда он стоял между небом и землей, и стало проживать собственный опыт рождения, старения, болезни и смерти.

Прошло много лет, и подземная жизненная сила Паньгу наконец поглотила сущность неба и земли, постепенно увеличиваясь в размерах и приобретая форму. Из-под земли прорезалась голова, сначала макушка, потом вся целиком, и уже можно было разглядеть черты лица гигантского существа. Поначалу оно подслеповато осматривалось, а затем, попривыкнув к солнечному свету, принялось медленно поворачивать голову в разные стороны. С широко открытыми глазами существо обозревало все вокруг. И тотчас из глубин стало тянуться на поверхность, извиваясь, невероятно длинное тело, и земля вокруг обвалилась. Вдруг она содрогнулась, что-то воспарило в небо и стало летать по нему — тело змеи!

Инь и ян

Древние китайцы, наблюдая противоположные, но в то же время сходные явления природы, такие как небо и земля, солнце и луна, ночь и день, жар и холод, мужчина и женщина, верх и низ, определили их в две категории: инь (темное) и ян (светлое). Принцип дуальности стал использоваться для объяснения движений и изменений в материальном мире.

Заглавная страница из «Космологической диаграммы Великого предела»

«Космологическая диаграмма Великого предела» была создана философом Чжоу Дуньи (1017–1073), жившим в эпоху Сун. В тексте насчитывается лишь 249 знаков. Чжоу Дуньи вдохновлялся входящим в «Книгу перемен» текстом «Си цы чжуань» и верил, что «Великий предел» (тайцзи) — это исток вселенной. Человек и другие живые существа представляют собой смешение энергий инь и ян, а также пяти элементов: воды, огня, дерева, металла и земли. Пять элементов соединяются в инь и ян, и те становятся Великим пределом.

Нюйва создает человека

То божество с телом змеи и головой человека, рожденное из первичной жизненной силы Паньгу и наделенное сущностью неба и земли, позже стали звать Нюйва. Когда она вырвалась на поверхность, небесное и земное царства все еще представляли собой необъятную пустоту, погруженную в туман запустения. По ней бродили исполинские дикие звери, а в небе парили громадные птицы. Реки были неподвижны, им только предстояло течь, стояла такая тишина, что казалось, будто вода могла слышать звук солнца, восходящего на востоке и заходящего на западе. То и дело ее гладь прорезала прыжком огромная рыба и безмолвие нарушал громкий всплеск, небо и земля на мгновение светлели, затем вновь застывали, а по воде проходила кристально чистая рябь.

Фрагмент рисунка на шелковом полотнище Т-образной формы, см. рис. ниже

Рисунок на шелковом полотнище Т-образной формы

Династия Западная Хань (206 г. до н. э. — 25 г. н. э.). Общая длина — 2,05 м, ширина сверху — 92 см, ширина внизу — 47,7 см. Музей провинции Хунань

В 1972 году в городе Чанша прошли раскопки захоронения № 1 эпохи Хань в могильнике Мавандуй. Полотнище было обнаружено на одном из гробов, составлявших саркофаг. Яркие краски и тонкие плавные линии на рисунке в полной мере отражают стиль и достижения живописи периода ранней Хань. Рисунок поделен на верхнюю, среднюю и нижнюю части, на которых изображены сцены, посвященные небесам, человечеству и преисподней. Они помогают понять, как люди во времена империи Западная Хань представляли себе достижение бессмертия с помощью магии.

Сюжет с небесами — самый крупный. В верхнем правом углу на фоне красного солнца изображена золотая птица. Внизу, среди ветвей дерева Фусан, находятся еще восемь солнц. Молодой месяц, жаба и нефритовый кролик разместились сверху в левом углу. Под ними изображена возносящаяся на луну богиня Чанъэ. Между солнцем и луной находится фигура длинноволосого божества с головой человека и телом змеи, которое завершается окольцовывающим его красным хвостом. Напротив друг друга расположились таинственные драконы и птицы, подчеркивая грозную красоту и божественность небес. Роспись иллюстрирует многие легенды, на это указывает, например, летящая к луне Чанъэ и сбивающий солнца Стрелок И. Многие исследователи полагают, что небесное божество с головой человека и телом змеи — Нюйва.

Поначалу Нюйва не была одинока: мир был велик, и ей хватало друзей по играм. Она могла менять свой облик семьдесят раз в день, в одно мгновение становилась львом или тигром и тогда уводила всех животных в танец, в другое — присоединялась в облике феникса к песне птиц или же ныряла в реку и играла с огромными драконами. Во время бури она преображалась в дерево, стоящее в глуши, и слушала первые звуки природы. Когда в ней пробуждалось любопытство, она превращалась в насекомое, летящее низко у земли, и тогда ее крылья стрекотали, как у кузнечика, или же она становилась лягушачьим хором, трещанием цикад или прекрасным звуком, который лился не переставая. В то время вселенная была местом в пространстве и времени, которое открывалось и закрывалось по желанию. Когда Нюйва приходила, пространство и время открывались, а все живое радостно ее приветствовало. Когда богиня уходила, пространство