Мифы Древнего Китая. Боги, герои и их отражение в искусстве - Сян Цзин

Свиток «Девять драконов» (фрагмент)

Династия Южная Сун (1127–1279)

Чэнь Жун (ок. 1200–1266)

Рисунок тушью и красками на бумаге

Высота — 46,3 см, длина — 10,96 м

Музей изящных искусств, Бостон

Пожалуй, можно сказать с уверенностью, что самый важный символ в китайской культуре — дракон. Человечество трепещет перед его таинственным обликом, когда он мчится сквозь туман и облака, парит в девяти небесах. Дракон олицетворяет надежду, всегда сопровождавшую развитие культуры Китая. «Девять драконов» Чэнь Жуна представляют собой сравнительно ранний и знаковый пример изображения с драконом, на котором девять драконов стремительно разрезают воздух и парят, то появляясь, то исчезая, среди волн и ветра. Здесь в полной мере отражен характер таинственных сил дракона, чья суть — вечное изменение.

Свиток «Девять драконов»

Шло время, и Нюйва, успев побывать к тому времени почти всем, что росло или передвигалось по земле, летало над ней или плавало в водах, почувствовала, как ее задор и пыл ослабевают. Бывали мгновения, когда ей не хотелось ни во что превращаться. Она просто блуждала по небесам, волоча за собой длинное тело. Ей чудилось, будто в ее сердце сокрыто нечто, что нужно облечь в слова, нечто, что она должна сделать, но Нюйва не могла понять, что именно. В своем одиночестве она ощутила запустение мира, и ей подумалось, будто чего-то в нем не хватает. Богиня стала часто останавливаться у берега реки, задумчиво разглядывая в воде свой перевернутый облик. Однажды мимо проплыл бессчетный косяк рыб и потревожил отражение. Нюйва наблюдала, как оно дрожит в воде, собирается в целое и разбивается на части, и разум ее затуманился, а на сердце лег камень. Ей казалось, будто нечто важное должно произойти, но она не знала, что именно.

Нюйва спустилась на берег и набрала полную горсть желтой глины, смешала ее с водой и стала изо всех сил месить. Постепенно та начала приобретать форму. Чем дольше богиня лепила, тем четче проглядывались семь отверстий в голове фигурки, формируя черты лица, напоминавшие облик Нюйвы. Увидав это, богиня ободрилась, принялась работать быстрее, создавая туловище с руками. Когда Нюйва стала лепить нижнюю часть тела, то взглянула на свой хвост и, вспомнив обезьян, прыгающих в лесу с ветки на ветку, сделала ноги, похожие на те, которые были у них, но толще. Затем она ущипнула глину и сформировала две ступни, больше, чем у обезьяны, отложила фигурку и, глядя на нее, улыбнулась. Слепленный из желтой глины человечек был как живой, но Нюйве все казалось, словно чего-то не хватает. Она задумчиво нахмурилась, поняла, в чем дело, и выдохнула человечку в ноздри воздух. Когда тот воздух покинул Нюйву, она почувствовала, как ее разум прояснился и на сердце полегчало. Богиня взглянула перед собой и увидела, к своему удивлению, что крошечный человечек, которого она слепила из глины, стал телом из плоти и крови. Он ожил и, радостно щебеча, убежал куда-то вприпрыжку.

Свиток «Сотня птиц славят феникса» (фрагмент)

Династия Цин (1644–1911)

Шэнь Цюань (1682–1760)

Рисунок тушью и красками на шелке

Высота — 40 см, длина — 16 м

Согласно легендам, феникс (фэнхуан) — владыка птиц. Изначально он представал в виде фэн — самца и хуан — самки. Фениксы в полете символизировали удачу и гармонию. На этом свитке изображено около трехсот птиц, среди них утки, сороки, дикие гуси, павлины и маньчжурский журавль. В центре рисунка находятся два феникса, их позы преисполнены грациозности и достоинства, художник использует богатую палитру красок. Перья на хвостах тщательно прорисованы, равно как густая листва и ветви павловнии, на которой сидят птицы. По всей длине свитка птицы и деревья образуют вместе яркую и красочную, пьянящую и преисполненную жизни картину мира природы.

Свиток «Сотня птиц славят феникса»

Нюйва получила огромную радость, превращая глину в человека, одиночество отступило, и, глядя на то, как фигурка первого человечка исчезала вдали, богиня охотно создала второго. Закончив лепить, она дохнула на человечка, тот ожил и убежал, и в ушах Нюйвы звенел его веселый смех. Богиня еще больше воодушевилась и принялась лепить одновременно правой и левой рукой, а затем вдыхала в фигурки жизнь. Тогда произошло нечто странное. Поначалу человечки, которых она лепила обеими руками, сочетали в одном теле инь и ян. Однако когда Нюйва начала работать правой и левой рукой по очереди, стали получаться, как ни удивительно, мужчины и женщины: левая рука с ян создавала мужчин, правая с инь — женщин. Полдня человечки проводили вокруг Нюйвы, наблюдая, как она лепит из глины, некоторые даже говорили с ней, затем принимались лопотать что-то между собой и радостно уносились вдаль.

Нюйва трудилась так долго, что и сама не знала, сколько времени прошло. Богиня устала, но ни одна фигурка, которую она создала, не осталась с ней: все они давно разбежались. Нюйва поняла, что ее только что сотворенные дети не будут с ней вечно и продолжат ее покидать, но в царивший тогда век запустения человечки оказались оторваны даже друг от друга. Нужно было создать новых. Однако Нюйву быстро покидали силы, она должна была придумать иной способ. Вдруг ей в голову пришла мысль. Богиня отправилась в холмы, вернулась оттуда со стеблем ротанга, опустила его в реку и принялась водить им вперед-назад. Вскоре из грязи и воды получилась липкая паста. Нюйва взмахнула покрытым грязью ротангом и дохнула на разлетающиеся капли. Когда они упали на землю, то стали веселой толпой народа. Созданные взмахом ротанга люди хоть и были немного меньше тех, которых она слепила, но не отличались от них по развитию. Богиня обрадовалась и принялась без остановки размахивать ротангом, обрызгивая землю, чтобы ту всю скоро усыпали следы человека. Те люди, что были слеплены вручную, стали впоследствии аристократами, а те, что получились из брызг от веревки, — простолюдинами.

И вот Нюйва, трудившаяся так долго, остановилась. Она окинула взглядом людей и, когда на нее навалилась усталость, ощутила покой, который приходит следом. Богиня заснула и во снах видела, как сотворенные ею люди сплетали травы и деревья, чтобы создать жилища, делая первые