Усадьба у края болот - Марина Иванова

и не нужно было запасаться такими вещами, как палатка и спальник – в машине Гоши два спальных места имелось, а из одежды что-то докупить пришлось, но на помощь пришёл Декатлон, где нашлось всё необходимое.

Гоша действительно оказался скептиком до мозга костей, казалось, выйди из-за шкафа призрак, поздоровайся с ним, он в глаза ему заявит, что призраков не существует, а у него просто глюки. Шумный и весёлый парень яростно доказывал это друзьям, сильно жестикулируя и перемежая речь крепкими словечками.

– Зачем тогда едешь с нами? – задала резонный вопрос Маша.

– А для того и еду, чтобы доказать вам, что существует только то, что мы можем увидеть, потрогать, съесть, в конце концов!

– Доверие, дружба, любовь – что об этом скажешь? Съешь или потрогаешь? – не желала сдаваться Маша.

– Это эмоции, не более того. Эмоции вообще из другой оперы, ты неправильный пример привела. Я докажу, что нет никакого проклятия зеркал! Тупо стечение обстоятельств!

– Ладно, ладно! – смеясь, вскинула ладони Маша, – Не надо нервничать и горячиться, на месте разберёмся, кто прав, кто не очень.

Отъезд назначили на утро. Посовещавшись, решили переночевать у Вани с Машей в квартире, чтобы не дожидаться никого с утра. Вещи уложены, осталось только архив прихватить и зеркало.

– Зачем тебе там архив, Ваня? – спросила Дина.

– Да мало ли… Много места в машине он не займёт, нам он больше не нужен, а тем, кто сейчас занимает усадьбу, может сгодится на что… Может, они музей в ней откроют.

– Логично. Кстати, а что у нас с легендой?

– Это по Машкиной части. Мария! Твой выход!

– Мы представимся киношниками. – Маша кивнула на профессиональную видеокамеру, небрежно брошенную поверх вещей, – Скажем, что сейчас пишется сценарий исторического фильма, а наша группа ищет подходящие локации. Очень желательно, чтобы место будущего фильма имело какую-нибудь страшную легенду и было окутано тайной. Ну, чтобы время зря не терять, нас вперёд отправили. Осмотреться и решить, подходит ли нам это место.

– Возникнет вопрос, откуда мы вообще об усадьбе узнали? – встрял Гоша.

– А вот тогда и пригодится архив, якобы, случайно попавший к одному… скажем, реквизитору. Или просто случайному человеку, знакомому кого-то из съёмочной группы. Это уже не так важно, главным нашим козырем архив станет.

– Почему именно киношники? – улыбнулась Дина.

– Им доверяют. Все любят кино, а тут такой шанс засветиться! Это выгодно для области, это выгодно для местной администрации – вот посмотрите, каждый свою выгоду искать начнёт, в том числе и руководство детского дома. Ну а мы сможем беспрепятственно передвигаться по усадьбе и снимать всё, что заблагорассудится.

– Маня – ты гений! – поднял оба больших пальца вверх Гоша.

– Я не Маня! – свирепо зарычала девушка.

– Но ведь гений же!

– С этим утверждением не поспоришь.

На этой ноте все разошлись спать. Выехать хотелось до того, как образуются пробки, желательно часов в пять утра. А значит, подняться нужно в четыре.

Утро выдалось хмурое. Моросил мелкий дождь, щётки без устали гоняли по лобовому стеклу влагу. И настроение было под стать. Если вчера казалось, что всё получится, стоит только взяться, сегодня настрой поменялся, и думалось, что ничего не выйдет из их затеи: с территории усадьбы прогонят, разговаривать с ними никто не станет, и вообще… глупости всё это, проклятия какие-то, ну смешно же. Прав Гошка, не бывает проклятий!

Но ведь опять же, глупо отрицать очевидное. Ваня видит призраков так же, как и обычных людей, с самого детства видит, Динке снятся вещие сны, выходит, действительно есть что-то, неподвластное пониманию обыкновенного человека, то, что не подчиняется логике и здравому смыслу.

Тихо было в машине, все молчали, смотрели в окна, разглядывая мокрые деревья и ползущие по стёклам капли, и каждый думал, чем же закончится их авантюра. Вчера было весело. Вчера всё казалось выполнимым. И море по колено, и горы по плечу, но утро и мрачная погода навеяли сомнения, сегодня только Гоша был готов ринуться в бой, и только потому, что он-то знал наверняка: не существует проклятий и призраков, всё это сказки. Но и он, поддавшись общему настроению, помалкивал, даже музыку не включал, лишь прикладывался периодически к термокружке, глотая горький, крепкий кофе, приготовленный собственноручно в турке. Существование кофемашин, способных приготовить хороший кофе, парень тоже отрицал, сварил себе кофе сам, настолько крепкий, что никто из компании даже попробовать не решился.

Молчали примерно до Клина, за ним Гоша не выдержал.

– У нас поминки? – поинтересовался он у друзей. – Кого оплакиваем? Вчерашнюю хорошую погоду? Может, уже музыку включить, а? Ну совсем же тоскливо…

– Включи, Гош, – лениво отозвался Ваня.

– Мгновение!

Но приёмник молчал. Гоша не понимал в чём дело, смешно ругался, обвиняя во всех грехах китайцев. Маша подумала, уточнить при случае, а в китайцев Гошка верит или нет? Хихикнула, поймала взгляд Дины, догадалась, что и ей пришла в голову подобная мысль, хихикнула снова, и не удержавшись, засмеялась. Дина засмеялась следом, отстав лишь на секунду. За ними и Ваня подхватился. И только Гоша хлопал глазами и не понимал, что так развеселило друзей.

Когда миновали Тверь, погода неожиданно стала налаживаться, прорехи в сером полчище туч становились всё больше, иногда сквозь них проглядывало солнце. Тучи уходили в сторону Москвы, унося с собой как дождь, так и плохое настроение путешественников. Но если погода улучшалась, то дорога становилась всё хуже и хуже, автомобиль трясло, Гошка то ругался, то молился, чтобы подвеску не оторвало, то стонал, проклиная злую долю, отправившую его в такую опасную поездку, ведь самое опасное что? Правильно! Остаться без машины где-нибудь посреди леса. Там на призывное «Ау!» разве что Топтыгин откликнется с радостью.

Но машина выдержала. Каким-то чудом всё-таки добралась до места назначения, хоть последние несколько километров и пришлось ехать по размытой просёлочной дороге.

– Усадьба, судя по навигатору, прямо за этой деревней, – сообщил попутчикам Гоша. – Ребята, приключение было жёсткое. Что дальше?

– Дальше… – Ваня задумался. – Дальше мы располагаемся где-нибудь неподалёку от усадьбы, оглядимся и идём на разведку.

– Может, сначала веток соберём, костерок запалим, поесть чего-нибудь сообразим?

– Нет, Гош. Сначала дело. Мы даже лагерь ставить не будем. Надо понять, где его лучше разбить. А для этого всё-таки сначала оглядеться надо.

Усадьба впечатляла. Но не красотой и величием, а мрачной, негативной энергетикой. Даже воздух на её территории казался тягучим и густым, казалось, вдохни глубже и всё, отравление неизбежно. Светило солнце, но усадьба будто утопала в тени, стояли мрачными исполинами деревья в парке, проглядывали сквозь них щербатые стены дома, и всё вокруг словно дымкой