Мастер Рун. Книга 9 - Артем Сластин

её больше нет. Не потому, что я что-то сделал. А потому что ситуация, в которую ты её поставил, отпустив, имеет только два исхода. И оба заканчиваются одинаково, она исчезает. Разница только в том, своими ногами или чужими руками. И ни ты, ни я, никогда не узнаем, какой из двух вариантов сработал.

Бабай заворочался, чувствуя моё настроение через связь, ткнулся мокрым носом в ладонь. Я машинально погладил его по загривку.

— Ты мог бы просто сказать — забудь про неё.

— Мог бы. Но ты бы не забыл. А так ты хотя бы понимаешь, почему забывать придётся. — Инь Син лёг обратно на мешки и закрыл глаза. — Дорога на Белую Глину через три поворота направо. Не проскочи.

Я молчал. Смотрел на дорогу, на деревья, на облака, которые лениво ползли по небу, и думал о том, что бывший дознаватель только что сделал одну очень простую и очень жестокую вещь, дал мне надежду и приговор одновременно. Она жива, потому что могла уйти. Она мертва, потому что могла не уйти. И обе эти правды существуют одновременно, параллельно, как два пути, которые расходятся в лесу, и ты никогда не узнаешь, какой из них привёл куда. Чёртов кот Шрёдингера.

И это было хуже, чем знать наверняка. Потому что наверняка можно пережить. А неизвестность, она грызёт. Тихо, постоянно, как вода точит камень.

— Инь.

— М?

— Спасибо, что не стал врать.

— Я же говорил, — донеслось из-за мешков, — я никогда не вру. В этом моя проблема.

Врёт, зараза. Но сейчас, кажется, нет.

Глава 6

И всё же города, особенно такие огромные, меня поражали.

Я понимаю, как и за счет чего они существуют. Еды в этом мире, хоть обожрись на самом деле, и стоит она не так уж и дорого. И работы много, которая позволяет эти деньги заработать и прокормить себя и семью. Весь мир — как огромный механизм, задача которого, обслужить практика и дать ему возможность развиваться. И у практика более низшего уровня абсолютно такая же задача.

И пусть на самом деле мир Сферы жесток, и откровенно не справедлив, он был, жил и не ломался уже наверное тысячи лет, а то и сотни тысяч, что говорило о весьма устойчивой конструкции и равновесии между разными полюсами.

Город гудел. Я услышал его раньше, чем разглядел. Низкий, утробный гул, похожий звук огромного механизма. Тысячи голосов, стук молотков, скрип колёс, крики лодочников, всё это сплеталось в одну бесконечную ноту, от которой закладывало уши. Шэньлун рядом с этим звуком был тихой горной деревушкой.

А потом я увидел сам город.

Река Хуанлун, разлившаяся здесь до невероятной ширины, распадалась на рукава и протоки, обнимая клочки суши, которые люди за столетия превратили в нечто среднее между крепостью и муравейником. Острова соединяли мосты. Десятки мостов, каменных, деревянных, подвесных, понтонных, и между ними, по воде, двигалось столько лодок, барж, джонок и плотов, что казалось, по реке можно перейти посуху, просто шагая с борта на борт.

Центральный остров поднимался выше остальных, и на его вершине я разглядел стены цитадели, белые, с зелёной черепицей крыш. Вокруг цитадели теснились кварталы, от богатых особняков с садами на верхних террасах до трущоб у самой воды, где дома стояли на сваях, а между ними болтались верёвки с бельём. Богатые и здесь старались жить выше, чем простые смертные и не слишком богатые практики.

Четыре миллиона человек. Я не мог этого осознать. Шэньлун казался мне большим, с его ярусами и рынками. А тут в два раза больше. Да и сам город был древнее, как минимум имея историю в пять тысяч подтверждённых лет, согласно летописям.

— Красиво, да? — сказал Инь Син, не высовываясь из повозки. — Был тут лет сорок назад.

— Водяные ворота где?

— Юго-восток. Вон тот остров, крайний правый, видишь причалы? Там. Да мы мимо не проплывём, не беспокойся.

Островов, было десять, по рассказам Сина, четверо из них, помимо самой цитадели, были окружены высоченными крепкими стенами, полностью окружающими сами острова, которые размерами были очень большими, и вмещали в себе десятки сект, кланов и школ практиков. Большая часть элиты города жила на этих защищенных островах. На всех остальных жили в перемешку.

Наша баржа причалила к грузовому пирсу Водяных ворот к вечеру. Свет уже уходил с воды, окрашивая протоки в рыжий и медный, и на башнях зажигались рунные фонари.

Очередь на проверку оказалась длинной, но двигалась быстро. Городская стража работала не как в Шэньлуне, здесь всё было конвейером. Документы. Печать. Цель визита. Документы. Печать. Следующий. Когда подошла моя очередь, я протянул стражнику свои бумаги, командировочную грамоту Секты Каменного Молота, жетон Гильдии рунных дел, рекомендательное письмо от мастера Лин.

Стражник, крупный мужчина с рябым лицом и усталыми глазами, пролистал документы быстро, но внимательно. Задержался на жетоне Гильдии, повертел его, проверил рунную метку, кивнул.

— Цель визита, мастер Тун Мин?

— Торговые и гильдейские дела. Открытие временной мастерской, продажа артефактов, консультации с филиалом Гильдии рунных дел.

— Духовный зверь?

— Мой. — Я кивнул на Бабая, который сидел у меня на руках и с интересом разглядывал стражника, скрывать его было нельзя. — Байшоу, молодой. Послушный, не опасен. Он так же одна из причин посещения города, я еду на приём к достопочтенному мастеру Юнь А, чтобы помочь вылечить зверя, он не растёт.

Стражник покосился на щенка. Бабай посмотрел на стражника. Стражник решил, что вопросов больше нет.

— Добро пожаловать в Тяньчжэнь, мастер. Оружие будете носить при себе?

— Я владею копьем, не вижу смысла с ним ходить по городу, но есть еще ножи и меч. — я показал оружие и получил на копье и меч круглые жетоны, без номеров, но с дыркой и веревкой. На них стражник поставил печать.

— Хорошо. — он протянул мне разрешение на проход в город. — Разрешение на ношение оружия действует в пределах всех островов, кроме Первого. На Первый остров вход только по особому пропуску. Правила города написаны на стене справа от ворот. Нарушение карается штрафом, повторное, высылкой. Лошадей и повозку на третий причал, оттуда по мосту на Седьмой остров, гостиные дворы. Приятного пребывания.

— Благодарю.

Я прошёл через арку ворот, и Тяньчжэнь поглотил меня.

Инь Син, понятное дело, прошёл ворота вместе со мной, прячась в моей тени. Стража его не видела.