(Не) родная мама. Она - мой смысл жизни - Виктория Вишневская

Наши игры в куклы незаметно превращаются в уроки — девочки сами проявляют инициативу, с интересом обсуждают буквы и слова.

Я вроде бы расслабляюсь, но всё равно украдкой поглядываю на них, иногда вздрагивая от их поразительного сходства. Почему-то хочется взглянуть на родителей Маши, чтобы понять, в кого она такая.

Но сама эта мысль пугает меня.

Это просто совпадение. Слишком хорошее совпадение.

Из раздумий меня вырывает вопрос Маши — она спрашивает, сколько времени. Услышав ответ, говорит, что ей пора домой: иначе все забудут про её рыбок, и никто их не покормит. Ответственная, хоть по ней и не скажешь.

Я звоню Альберту, он просит привести девочку ко входу в отель. Мы выходим, немного прогуливаемся, и договариваемся, что на следующий мой выходной соберёмся вместе и устроим небольшой пикник.

Девочки, прощаясь, еле отлипают друг от друга, обнимаются, не желая расставаться. А у меня на языке вертится бестактный вопрос — так хочется узнать, кто родители Маши. Но я так и не решаюсь его задать, и мы возвращаемся домой, смеёмся, болтаем, делимся впечатлениями.

За поворотом замечаю Елизавету Андреевну, и внутри всё сжимается, будто холодные цепи опутывают сердце. Мне не нравится, что она знает, кто я. Но разве есть причины волноваться? Она не дала мне повода, да и я скоро уеду.

Наверное…

Маша всплывает в голове, не давая мне покоя.

Сравнявшись с Елизаветой, мы коротко киваем друг другу при встрече, избегая разговора. Тем более, она говорит по телефону, и времени у неё нет, судя по быстрому шагу.

Взгляд падает на дочку. И я сильнее сжимаю её хрупкую ладошку, будто это как-то поможет мне обезопасить её.

Но ничего не происходит, она не задаёт никаких вопросов.

И только когда мы проходим мимо, мне вдруг кажется, что я слышу едва различимое:

— Маша?

Я оборачиваюсь, но женщина продолжает идти вперёд, держа в руках телефон.

Наверное, всё же, показалось…

И пока у неё не возникло вопросов, что это за девочка рядом со мной, мы быстрее забегаем в дом.

Глава 17. Август

Август

— Как всё прошло? — потираю ушибленный копчик, морщась от боли. Мда, совсем уже не молодой. Разок упал на землю — и всё, сразу рассыпаюсь. А чего я ожидал? Ещё пару лет — и сорокет стукнет.

— Хорошо! — счастливо отвечает дочка, разбирая свою розовую сумочку. Её глаза сияют, а на губах играет довольная улыбка. — У Насти такая добрая мама! Она вернула мне серёжки и сказала, что подарки могут быть не такие дорогие!

Вот оно как, значит… Вернула? Любой бы забрал себе, а потом сдал в ломбард ради денег. А тут… Что-то странное. Если вспомнить, Настя говорила, что её мама работает здесь. Наверняка в курсе, чья Маша дочь, поэтому решили не рисковать работой? Тоже умное решение.

— А ещё вкусно покормила меня, и мы классно поиграли! А ещё поучили алфавит, и я сказала на одно слово больше на букву «Б»! — с гордостью добавляет Маша.

— Умница моя, — ласково треплю её по макушке и с улыбкой наблюдаю, как она выкладывает все свои игрушки на стол. Серёжки тоже там есть — не соврала, хотя эта маленькая хитрая мордочка вполне могла бы это сделать. — Рад, что ты хорошо провела время.

— Да-а-а, — она расплывается в широкой улыбке и вдруг поворачивается ко мне, шкодливо хлопая длинными ресничками. — Пап, а давай мы тебя с мамой Насти познакомим! Она будет мне мамой лучше, чем Лиза!

Я на секунду замираю, не зная, как реагировать. Отругать её за такие слова? Или мягко объяснить, что мне нравится Лиза, а без любви быть с кем-то невозможно?

«Любовь»… Не мне говорить об этом чувстве.

— О, Машенька, ты уже вернулась, — доносится от входа голос моей помощницы. Я напрягаюсь, надеясь, что она не слышала наш разговор. — Как провела время?

— Отлично! Как раз папе рассказывала, какая у Насти хорошая мама! — с энтузиазмом отвечает Маша.

— Маш, — осекаю её, чтобы не сказала ничего лишнего. Мне ссор с этой женщиной и так хватает. — Иди мой руки и садись есть.

— А я ела, — упрямо отвечает она, надувая губки.

— Тогда иди в свою комнату и разложи игрушки. Убирать за тобой никто не будет.

— Ну и ладно, — показывает мне игривый язычок, быстро хватает всё со стола и, весело пританцовывая, убегает в свою комнату. Провожаю её взглядом, не зная, как в будущем буду справляться с ней. Кое в чём Лиза права: я слишком балую её, и, наверное, пора включать строгого отца.

Неожиданно чувствую на плече нежную ладонь и подбородок, утыкающийся мне прямо в плечо. От прикосновения по телу пробегает тёплая волна.

— Представляешь, сейчас шла домой, встретила одну девочку… Она поразительно похожа на Машу. Я их даже спутала. Тебе определённо нужно будет её увидеть, — тихо произносит.

— Я уже видел. Есть девочка Настя, она дочка одной из работниц здесь. И это новая подруга Маши, по совместительству, — отвечаю, стараясь скрыть улыбку.

— Хм…

— Кстати, кто её мама? Ты знаешь её?

Я опускаю взгляд на Лизу, которая задумчиво смотрит куда-то в окно. О чём она сейчас думает?

— Нет, — уверенно отвечает Лиза. — Наверное, кто-то из новых. Наняли, пока нас не было. У нас вечная текучка с горничными: то увольняются, то приходят новые, всех не упомнишь.

— Это точно, — улыбаюсь и нежно беру её за руку. Лиза удивлённо смотрит на меня, и я сам удивляюсь своему поступку. Похоже, я не только копчик отбил, но и голову. — Может, сходим в бассейн через часик?

— Вдвоём? — с лёгким волнением в голосе спрашивает она.

— Вряд ли Маша отпустит нас одних. Она же обожает плавать.

— Ладно, тоже неплохо, — Лиза чуть улыбается, но я вижу, что она расстроена. — Тогда я пойду закончу работу, чтобы потом спокойно поплавать.

Она первая отнимает руку и уходит.

Почему снова это дурацкое чувство вины, будто я опять что-то натворил?

Наверное, это всё из-за Арины и её слов, сказанных утром. Они не выходят у меня из головы.

Она до сих пор ненавидит меня. За ту ошибку. Если бы не её сестра… Всё было бы иначе. Мы бы жили втроём, счастливо, с нашей дочерью. Но она не простит меня ни за тот день, ни за то, что я уже пять лет скрываю от неё нашу дочь.

Это чувство гложет меня изнутри, съедает день за днём.

Я должен признаться, но не могу. А времени осталось совсем мало.

Скоро она уедет. Она сказала это сегодня