Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки - Станислав Владимирович Дробышевский

задаёт столбообразную неветвящуюся или редковетвящуюся форму. Такая древесина быстро разволокняется, так что строить из неё что-то долговечное не получается, разве только от пустынной безысходности или тропической беспечности. Листья с параллельным жилкованием тоже быстро трухлявеют, зато они быстро растут и очень велики, отчего широко применяются в тропиках самыми разными способами. Цветы пальм обычно невзрачные, но часто пахучие и насекомоопыляемые, иногда – ветроопыляемые, а кокосовая опыляется и так, и этак, а может быть и самоопыление. Плоды пальм бывают совсем крошечными – несколько миллиметров, а бывают огромными – до полуметра; чаще это костянки (включая даже кокос, который все привыкли называть орехом). Сочными и часто яркими пальмовыми плодами питаются самые разные тропические существа, от крабов-пальмовых воров до летучих мышей, от рыб до свиней, от черепах до шакалов и от голубей до слонов, включая мартышек, павианов и гиббонов.

Пальмам принадлежит немало рекордов.

«Орехи» сейшельской пальмы Lodoicea maldivica (она же L. sechellarum) – одни из самых больших плодов и самые большие семена в мире, плоды имеют диаметр до 40–50 см и могут весить до 36–45 кг, а семена – до 17,6 кг; в одном плоде помещается два-три семени. Плоды овально-приострённые, а семена раздвоенно-округлые, их форма многим кажется неприличной. До открытия Сейшельских островов эти странные плоды были загадкой, про них сочиняли всякие небылицы, например, что жидкость в «орехах» – противоядие от всех ядов, за утаивание таких диковин от правителей казнили отрубанием рук. Найти пальмы долго никто не мог, так как растут они только на двух островках – Праслен и Курьёз. Сейшельские пальмы уникальны не только «орехами»: их стволы поднимаются из одревесневшей чаши диаметром в 80 см и глубиной 50 см, пронизанной трубочками, через которые корни вырастают наружу; рекордны размерами три плодолистика и чашелистики женского цветка, последние достигают 23 см длины и 15 см ширины; двухметровые мужские соцветия в виде фиолетовой колбасы с жёлтыми цветочками цветут по 8–10 лет подряд (пальмы эти двудомны), плоды созревают по 8–10 лет, а семена прорастают 1–1,5 года; при прорастании образуются семядоли длиной от 4 до 10 м; сами деревья растут чрезвычайно медленно – по 33 мм в год, их листья развиваются 9 лет, потом ещё 9 лет раскрываются в полный рост, а живут по 24 года; сами деревья живут по 140 лет. На райских островах торопиться некуда!

Lodoicea maldivica

Индо-индокитайская Corypha umbraculifera отращивает соцветия 6–9-метровой длины с 10 миллионами цветов, а зацветает на 60-м году жизни. В Колумбии одна пальма Ceroxylon quindiuense выросла до 59,2 м; это не абсолютный рекорд для растений и цветковых, но, по крайней мере, для прямостоячих однодольных деревьев. Зато ротанг Calamus manan в ботаническом саду Бейтензорга вытянул свой лазающий стебель на 240 метров, причём в год ротанг может вымахать на 7 метров; по недостоверным же данным, такие стебли могут вырастать и до 300–400 м, а это вчетверо больше, чем самые гигантские секвойи. Листья ротангов тоже не маленькие – до 8 м, а цеплятельные усики – до 3 м. Рекордный лист Raphia regalis в Конго вырос до 25,91 м длиной (9,44 м черешка и 16,47 м листовой пластинки, причём на 80 см лист был заглублён в почву) и 3 м шириной, с сотнями вторичных листиков на общем черешке (может быть, этот рекорд побивает колумбийский папоротник-лиана Salpichlaena volubilis из семейства Aspleniaceae, или Blechnaceae, но его никто толком не измерял, известно лишь, что его листья могут достигать 12 метров и больше). Даже название Johannesteijsmannia почти рекордно по количеству букв, хотя его всё же побивают восточноафриканские Pseudoblepharispermum mudugense и Pseudoblepharispermum bremeri (из Asteraceae).

Многие пальмы просто очень красивы, особенно если посадить их двумя рядами вдоль дороги и дать хорошенько вытянуться. Аллея из высоченных Washingtonia robusta, визуально соперничающих с небоскрёбами, – одна из визитных карточек Лос-Анджелеса, да и всюду в Калифорнии их хватает. Пальмовый каньон, заросший W. filifera – великая природная достопримечательность Калифорнии: листья вашингтоний снабжены тонкими длинными белыми нитями, а стволы почти полностью укрыты старыми высохшими рыжими листьями; в окружении вертикальных скал лес таких мохнатых столбов выглядит бесподобно.

На Мадагаскаре Beccariophoenix madagascariensis имеет невысокий ствол, но огромные развесистые опахала листьев, а южноамериканские Chelyocarpus ulei раскидывают не только что веера, но целые листовые зонтики на пятнадцатиметровой высоте. Центральноамериканская Roystonea regia имеет серую шероховатую поперечнополосатую нижнюю часть ствола и глянцево-зелёную верхнюю, а у новозеландских Rhopalostylis sapida и Rh. baueri под таким зелёным «члеником» висит бахрома соцветий-«верёвок». Невысокая бутылочная пальма Hyophorbe lagenicaulis с острова Иль-Ронд около Маврикия вздута у основания, кубинская Colpothrinax wrightii – в средней части ствола, а Pseudophoenix ekmanii с острова Гаити – в верхней, с тонким зелёным «горлышком» на самой макушке, из которого расходятся листья. Трёхметровые веерные листья мадагаскарской Bismarckia nobilis прекрасны своим серебристым цветом. У малазийско-индонезийских Johannesteijsmannia altifrons, Jo. magnifica и их родственников листья не перистые, а сплошные ромбовидные, очень широкие и гофрированные, а у калимантанской Licuala orbicularis тоже сплошные гофрированные, но почти круглые. Огромные стройные южноамериканские Iriartea deltoidea, I. ventricosa и Socratea exorrhiza подняты над землёй на 2,5 метра на густом шалашике ходульных корней. Существует байка, что корни ходульных пальм отмирают с одной стороны и нарастают с другой, так что дерево в итоге шагает по лесу. Это миф, а вот американская масличная пальма Elaeis oleifera может с возрастом полегать и укореняться придаточными корнями, затем отращивать новый вертикальный ствол, снова полегать и снова укореняться, отползая на некоторое расстояние от исходного отмирающего корня и первого стебля. Редкостный мадагаскарский Dypsis singularis при шестиметровой высоте имеет сантиметровый диаметр ствола; почему не падает – непонятно. Карликовые калимантанская Iguanura palmuncula и бразильская Syagrus lilliputiana, напротив, не достают человеку и по колено с их распластанными листьями шириной 15 см и длиной от 10 до 40 см, из которых четверть приходится на черешок. Ствол также карликового Sabal minor с юга США подземный, наружу же торчат только веерные листья размером от 30 см до 2 м.

Мангровые пальмы Nypa fruticans поднимают из подсоленной воды приустьевых частей тропических рек высоченные пучки листьев с воздушными полостями в основаниях, а под землёй тянутся длинными дихотомическими стеблями; вдоль рек нипы образуют совершенно фрактальные заросли; плывя на лодке, невозможно оторваться от созерцания их бесконечно повторяющихся узоров; соплодия нип очень оригинальны, в виде шоколадных шаров, покрытых рифлёными шипами отдельных плодов.

Индокитайско-индонезийские Caryota urens, C. maxima, C. mitis и их родственники не очень похожи на классические пальмы, так как листья растут не венцом на макушке, а по очереди вдоль ствола, причём дваждыперистые листья кариот