Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки - Станислав Владимирович Дробышевский

числится масса вариантов крахмалистой сердцевины самых разных растений, скажем, саговников. Ради саго жители островов Талауд и Сангир севернее Сулавеси возделывают пальмы Arenga microcarpa. От Индии через Индонезию до Филиппин растят сахарную пальму A. pinnata (она же А. saccharifera); кроме саго из стволов, из её мужских соцветий получают сахарный сок, из коего тут же, конечно, гонят вино тодди; саго и вино получают и из родственной индийской винной пальмы Caryota urens.

Западноафриканская масличная пальма Elaeis guineensis созревает огромными щетинистыми шарами жёлтых, красных или чёрных костянок. Африканцы использовали пальмовое масло чуть ли не пять тысяч лет назад, но в промышленных масштабах его начали производить с 1911 года в Индонезии, а с 1919 года – в Малайзии. Про пальмовое масло ходит масса всяческих страшилок. На самом деле, масло – оно и есть масло. Как и прочие растительные, оно не содержит холестерина, в нём нет трансжиров (в чём его часто обвиняют), зато есть пальмитиновая кислота, важная для формирования мозга ребёнка в первый год жизни; его перекисное число (чем оно меньше, тем масло качественнее) впятеро-вдесятеро меньше, чем у оливкового, а по содержанию витаминов A и E оно превосходит прочие растительные масла, включая подсолнечное. Рассказы про какой-то невероятный вред пальмового масла – сплошной чёрный пиар от конкурентов, которым трудно соревноваться со своими подсолнухами. Другое дело, что под плантации масличной пальмы тотально вырубаются тропические леса, так что в Индокитае и Индонезии местами их уже совсем не осталось. Приняты, конечно, законы, предписывающие сажать пальмы лишь на землях, освободившихся из-под каучуковых и какао плантаций, но, как легко догадаться, выполняются эти предписания не очень здорово. Так ведь и под подсолнечник запаханы все дикие степи Северной Америки и Евразии, а под оливки вырублены остатние леса Греции.

В Индонезии и Индокитае популярны «змеиные фрукты» пальмы Salacca zalacca, покрытые снаружи тонкой жёсткой чешуйчатой оболочкой, а внутри похожие на чеснок с большими косточками в дольках. В Амазонии крайне полезна персиковая пальма Bactris gasipaes, которую индейцы разводят ради оранжевых сочных костянок; из древесины этого вида, а также B. major и разных видов Astrocaryum индейцы делают луки, стрелы, копья и ритуальные кинжалы, а их шипами наносят татуировку. В бассейне Ориноко и Амазонки универсально-незаменима высоченная Mauritia flexuosa: её костянки – основная еда некоторых индейских племён, из стебля добывают крахмал и сладкий сок, из листьев делают крыши, верёвки и сети, корни применяются в народной медицине, а в гнилых стволах живут жирные личинки жуков – отличный деликатес. В Андах теми же качествами ценна приземистая ползучая Phytelephas macrocarpa.

О РОДСТВЕННИКАХ

Не только люди любят пальмы. В джунглях Малайзии растут бертамовые пальмы Eugeissona tristis, а их цветы прямо-таки сочатся соком, который на 3,8 % состоит из этилового спирта, что сопоставимо с пивом. Каждую ночь к пальмам собираются местные колдыри – древесные крысы Lenothrix canus, Rattus tiomanicus, и Niviventer bukit, прекрасные белки (это не только их описание, но и официальное название) Callosciurus notatus, медленные лори (они правда не торопятся) Nycticebus coucang, обыкновенные тупайи Tupaia glis, а впереди всех несутся перохвостые тупайи Ptilocercus lowii. Вся эта сивушная алкашня прикладывается к бертамовым цветам и при этом хорошо себя чувствует. В среднем, перохвостые тупайи проводят у своей распивочной больше двух часов каждую ночь. Дозы алкоголя, которые за это время потребляет перохвостая тупайя, смертельны для человека: нам для опьянения достаточно 1,4 грамма спирта на килограмм тела (кстати, лори тоже останавливаются на одном грамме), а для смертельного отравления – 4–12 грамм, тупайя же доводит концентрацию до 8 грамм безо всяких последствий! Алкоголь ей нипочём, даже ножки не заплетаются, как показали специальные наблюдения за тем, как зверушки по утру расползаются от своей пивнушки.

Волокнистость пальм плоха для архитектуры, но хороша для других целей.

Гигантские листья африканских рафий Raphia – R. australis, R. farinifera, R. regalis, R. vinifera и других видов – идут на циновки, крыши домов и даже ритуальные костюмы-скафандры у народа Пенде в Конго. Из R. hookeri получают пальмовое вино, а горьким маслом орехов R. vinifera негры морят рыбу в реках.

В роде ротанг Calamus примерно полтысячи видов, это одна пятая всех пальм! Это пальмы-лианы, оплетающие своими колючими стеблями большие деревья тропических джунглей Индокитая, Индонезии, Австралии и Африки. Из них наиболее обычен C. rotang. Его рекордно-длинные стебли покрыты спиралями больших колючек, но это не препятствие для раздербанивания на волокна, из которых плели и продолжают плести канаты, мешки, модные сумочки, циновки, стены домов, делать стулья, палочки барабанные, палки боевые, палки для выбивания ковров и для выколачивания плохих мыслей из преступников. Между прочим, знаменитая тросточка Чарли Чаплина тоже сделана из ротанга. А из шарообразных чешуйчатых орехов индонезийского C. draco (он же Daemomorops draco) добывают ярко-алую «драконову кровь», из коей делают красивый лак.

Наиболее интеллектуально использовались пальмировая пальма Borassus flabellifer и таллипотовая зонтичная пальма Corypha umbraculifera с прекрасными веерными листьями до 6 м в диаметре на трёхметровых черешках. Эти черешки очень здорово расщеплять и делать из них пластинки, а на тех пластинках можно писать. Тексты на черешках пальмовых листьев были едва ли не главным носителем информации многих культур Пакистана и Индии ещё с XV века до нашей эры. Индийская экспансия на восток разнесла эту традицию на Цейлон, Филиппины, в Таиланд, Камбоджу и Индонезию. Писали на таких дощечках обычно тушью; либо, на югах, покрывали их лаком из масла с сажей, после чего царапали письмена палочкой-стилусом. Листья связывали верёвочками в целые книги или соединяли в красивые веера, помещали в дорогие футляры из слоновой кости и черепашьего панциря, заворачивали в дорогие ткани, для пущей сохранности пропитывали воском или настоем лемонграсса. Но это всё как мёртвому припарки: однодольные пальмовые листья трухлявы и быстро уничтожаются плесенью и всяческими чешуйницами. В немалой степени этим была определена судьба цивилизаций Индостана. Когда информация хранится ненадёжно, знания нестабильны и легко теряются. Одно дело, глиняные таблички Месопотамии, папирусы Египта (тоже волокнисто-травянистые, но хранящиеся не во влажных тропиках, а в сухой пустыне), пергаменты Европы или бумага Китая, а совсем другое – пальмовые черешки. Если их постоянно не переписывать, информация рассыпается в пыль. Преемственность поколений и знаний быстро теряется, и даже по-настоящему древняя цивилизация никак не может вырваться вперёд. Очевидно, что причин прогресса или застоя гораздо больше, и гистология пальм, конечно, не главная виновница колонизации Индии европейцами и современного состояния южноазиатских культур, но свой вклад такие мелочи, без сомнения,