Ботаника антрополога. Как растения создали человека. Цветочки-ягодки - Станислав Владимирович Дробышевский

Между прочим, те же Corypha umbraculifera украшают главный вход в Ангкор-Ват – город и впечатляющий храмовый комплекс в Камбодже, основанный в начале XII века и существовавший до конца XIV века.

Кроме утилитарной ценности, пальмы знамениты и символичностью. Они были обязательным атрибутом триумфа у римлян: на мозаиках наглядно показаны и квадрига белых лошадей, и триумфатор с пальмовой ветвью в руках или хотя бы в тоге, расшитой пальмовыми узорами. В более поздние времена эти растения были надёжным символом миролюбивых намерений полинезийцев: если кто подплывал к берегу очередного острова и видел людей с пальмовыми ветвями, он мог быть спокоен, что его не съедят; а вот если ветвей не наблюдалось, то стоило призадуматься, стоит ли вообще высаживаться. Примерно по той же логике пальмовые ветви были обязательным украшением полинезийских свадеб: приехавшие гости должны быть уверены, что убудут домой сытыми, а не насытят хозяев праздника. В христианстве та же история: пальмовая ветвь в руках – символ как в обрядах, так и на иконах. А совсем уж в современности знаменита золотая каннская пальмовая ветвь.

БОТАНИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

Среди пальм есть свои потери. Около 1650 года была полностью искоренена эндемичная пальма острова Пасхи-Рапануи. До прибытия сюда людей пальмы Paschalococos disperta высотой в 20 метров и диаметром в 1,5 м покрывали практически весь остров очень плотным лесом; их могло быть до 19,7 миллионов экземпляров! У них был бутылочный ствол, а с кроны сыпались микрококосы, причём на каждой пальме их созревало по 800– 1000 штук. Но около 1210 года сюда прибыли полинезийцы и первым делом принялись рубить деревья. Они расчищали делянки под свои культурные растения и использовали пальмовые стволы для домов и строительных лесов при сооружении знаменитых статуй моаи. Проблема была в том, что почвенный слой острова складывался по крупицам буквально миллионами лет, ведь ближайшие источники плодородия – это Ордосское плато в Китае, вулканы Индонезии и Филиппин с одной стороны океана и Анд – с другой. Рапануи же находится посреди ничего, это самый изолированный клочок суши на планете. Когда полинезийцы стали беззаботно расковыривать землю и вырубать леса, началась эрозия, которая в кратчайшие сроки смыла всю почву, оставив безжизненные туфовые пустоши. Случился закономерный голод, он обернулся резнёй и каннибализмом. Статуи были свергнуты со своих пьедесталов. Даже лодки оказалось не из чего делать, утлые каноэ приходилось сшивать травой и человеческими волосами буквально из отдельных щепок размером с ладонь, прибитых волнами к берегу, а до самого одинокого острова мало что откуда доплывало, так что и нормальным рыболовством несчастные люди-дикари заниматься уже не могли. К моменту прибытия европейцев тут уже не было ни одной пальмы, а рапануйцы были самыми задрипанными из всех океанийцев. А дальше были эпидемии, уничтожение культуры маниакальными миссионерами, угон перуанцами в рабство на добычу гуано, пафосное возвращение заботливыми французами последних пятнадцати выживших рабов, принёсших с собой новую эпидемию оспы, добившую остававшихся немногочисленных бедолаг… На проклятом острове не идут дела!

А вот не рубили бы рапануйцы столь бездумно свои уникальные пальмы, жили бы и сейчас припеваючи.

—

Порядок дазипогоновых Dasypogonales включает одно семейство Dasypogonaceae и часто объединяется с пальмовыми Arecales, от которых отделился около ста миллионов лет назад. Сюда входят всего семнадцать видов из юго-западной Австралии. Dasypogon bromeliifolius, D. obliquifolius, D. hookeri и Kingia australis похожи на пальмы с шапкой узких, почти волосообразных метровых листьев, на которых почему-то цветут белые соцветия-шарики лука. Calectasia (например, C. grandiflora) – невысокие травки-кустарнички с очень красивыми цветами-«лилиями» с шестью листочками в двух ярусах чудесного сине-фиолетового цвета и жёлтыми тычинками в центре. А Baxteria australis – просто невнятная травка, растущая низенькими пучками.

БОТАНИЧЕСКИЕ ИСТОРИИ

Юго-западная Австралия – изолят в изоляте. Уж на что сам континент отделён от всего мира, так ещё безжизненные пустыни – почти совсем без растений, а потому без еды – отграничивают его юго-западный угол от остальных частей материка. Неспроста именно тут до последнего сохранялись неконтактные племена австралийских аборигенов. До второй половины XX века тут дожили как минимум три такие группы. Варри и Ятунгка из группы мандилджара народа марту поженились вопреки племенным запретам, сбежали в пустыню Гибсон в Западной Австралии и кочевали по ней примерно сорок лет, хотя их родственники долго пытались их поймать и наказать. У них было трое детей, из которых один умер. Лишь в 1977 году их нашли, истощённых во время засухи. Правда, в цивилизации они прожили всего два года и умерли в 1979 году.

Гораздо известнее «девятка пинтупи» – две женщины Наньяну и Папаланяну с их четырьмя сыновьями Варлимпиррнга, Валала, Тамлик и Пийити и тремя дочками Ялти, Йикулджи и Такария. Очевидно, был и муж, но он умер ещё до контакта с цивилизацией. Их кочевье по пустыне Гибсона продолжалось до октября 1984 года, когда они случайно встретились с парой туристов.

Ещё дольше продержались Рихтеры, они же Рикторы – семья из семи аборигенов, жившая традиционной жизнью в пустыне Великая Виктория до 1986 года, когда они, наконец, узнали о европейцах, давным-давно колонизировавших Австралию.

Неспроста именно тут жили самые примитивные племена аборигенов. Например, у пинтжантжарра не было ни одежды, ни даже бумерангов, а весь орудийный набор умещался в пяти предметах – дротике и копьеметалке у мужчин, а также деревянном блюде, палке-копалке и плоском камне-тёрочнике с выпуклым камнем-жерновом у женщин.

—

Порядок злакоцветных Poales велик и многообразен. Сюда входят весьма контрастные растения. Казалось бы, что общего между ананасом и пшеницей? Но родство этих растений несомненно, хотя и восходит к мезозойским временам. Древнейший бромелиевый Protoananas lucenae (выделенный в своё семейство Protoananaceae) рос в Бразилии 112–114 млн. л. н., а мятлик Protograminis laminatus в Бирме 105 млн. л. н.

Большинство злакоцветных – однообразные неприметные травки, сыгравшие, тем не менее, определяющую роль в появлении как современных экосистем, так и человека, и нынешней цивилизации. Впрочем, неожиданно родственны злакам бромелиевые Bromeliaceae, имеющие совсем иной облик и образ жизни.

Большинство бромелиевых – эпифиты или наземные травы тропической центрально-южноамериканской сельвы; лишь один вид – Pitcairnia feliciana – живёт в Западной Африке, будучи занесённым туда недавно. Некоторые – Dyckia и Encholirium – растут на скалах и даже в пустынях. Бромелии склонны образовывать розетки толстых жёстких листьев с зазубренными краями (такие шипы Puya chilensis индейцы даже используют как