Хан Магаданский - Константин Константинович Костин

- Да он, - Ока поводила в воздухе руками, как будто пытаясь поймать что-то невидимое, - он как-то вдоль дороги стелется. Как будто они туда-сюда пробегали.

Оборотни могли пробегать, вернее – проезжать по дороге в человеческом обличье, по совершенно любой причине, в том числе совершенно не связанной со мной, но я все же велел своим людям быть настороже. И на ночь в поле, как планировали, не останавливаться, пусть немного проедем в сумерках, но заночуем в населенном пункте. Авось оборотни, если они все же за нами, побоятся нападать, а если не побоятся – то столкнуться не только с нами, но и с местными жителями, которым волки, бегающие по улице, без всякой надобности.

Вот в этих самых сумерках мы и напоролись.

- Помогите! Помогите!

Из придорожных зарослей небольшого леска прямо перед мордой моего коня выскочила девушка, растрепанная, волосы во все стороны, сарафан разорван прям в лоскуты, так что там тела видно больше, чем ткани. И, что самое неприятное – пятна крови.

- Помогите!

Перепуганная до предела девчонка нас, судя по всему, своими выпученными от страха глазами даже не заметила. Вылетела на дорогу и помчалась, в буквальном смысле слова сверкая пятками босых ног, куда-то вдаль от нас.

Глава 10

1

«Ловушка», - появилась мысль, и тут же была отброшена. Если б это была какая-нибудь разбойничья привада, то девчонка не от меня бы бежала, а ко мне, с криками, мол, пойдемте, добрый господин, помогите несчастной, невинной, на все готовой девушке. А она в сторону города летит, значит, реально помощи ищет. Ну а что мимо нас, как возможной помощи, пронеслась, так ничего удивительного – у ее стресс, она нас, вполне возможно, и не заметила.

Пока вот эти мысли ворочались у меня в голове, я пришпорил коня и, вместе с несколькими стрельцами, не отстающими от своего боярина, догнал девушку, бодро стучащую пятками по дорожной пыли.

- Куда бежим, красавица?

Вместо того чтоб ответить, «красавица» взвыла и увеличила скорость так, что еще немного – и ее на мотоцикле не догонишь. Да чтоб тебя… по заднице ладошкой, выругался я в сердцах. Благо хоть пожелание в последний момент смягчил: после встреч с бесами и оборотнями лишний раз пустыми словами бросаться не хочется – а ну как не пустыми окажутся? Вот так ляпнешь «Чтоб тебе провалиться!» - а человек в лучшем случае в кротовью нору провалится, да ногу сломает. А то и впрямь… провалится, так, что и не найдешь.

Стрельцы прибавили ходу и, подхватив беглянку на скаку, забросили ее в седло поперек живота, только задница кверху торчит. Эротичное зрелище… было бы, если б не кровь и виднеющиеся сквозь прорехи глубокие царапины. Я не любитель БДСМ, меня такое не возбуждает.

Девчонка, угодив «в полон», затихла и только глаза бешено вращались в глазницах.

- Кто такая, куда бежим, от кого и зачем? – рявкнул я голосом Подьячего. Да что там – цельного дьяка. Мой караван, тем временем, неторопливо подтягивался, с любопытством рассматривая пленницу.

- Ты… - залепетала девчонка, - Ты… Ты…

Возврат у нее был этакий, переходной между девчонкой и девушкой – годов четырнадцать-пятнадцать. Кокошник – ну или платок, смотря что она там носила – отсутствовал, волосы слегка встрепаны, коса, толстая, русая, разлохмачена, а про цвет сарафана и говорить нечего – не определишь, настолько он разорван и испачкан.

- Что – я?

- Не ты, а я, - «понятно» пояснила она, перестав, наконец, заикаться, - Тыковкой меня зовут, Алена по крещеному имени. Мы с братом Иванушкой в лес пошли, аааа!!! – заревела она.

Аленушка и братец ее Иванушка, угу, понятно…

- И что там в лесу? Брат в козленочка превратился?

- Неееет!!! Нас волки схватили!!!

- Волки? Схватили? – у меня закралось подозрение, которое тут же подтвердила Тыковка Алена.

- Оборотни!

В общем, из сумбурного, залитого соплями и слезами рассказа выяснилось следующее: Аленушка с братом, девяти годов от роду, пошли в лес по грибы да по ягоды. А если быть совсем уж точным – то только по грибы. Братец Иванушка оказался обладателем редкого Грибного Слова, благодаря которому он мог набрать корзину грибов там, где уже прошло вдоль и поперек с десяток человек. Набрать мог, а отнести домой – нет, поэтому с ним пошла сестренка, взятая на роль грузового транспорта. И вот, когда они уже набрали по полному пестерю грибов – это типа такого плетеного рюкзака – и собрались домой, тем более что уже смеркалось, из леса им навстречу вышли два человека. Незнакомые, в обычной одежде, кафтаны, сапоги, колпаки.

Братец с сестричкой особого доверия к роду человеческому не питали, от фиг пойми кого, встреченного в лесу, ничего хорошего не ожидали, отчего решили, что жизнь – и девичья честь, мало ли что там у них на уме – дороже грибов. Потому как грибы в лесу испокон веков растут, а чтобы там новая жизнь произрастала – такое только в игре про Марио встречается. Это, понятно, не девчонка сказала, это я так ее слова передаю. В общем, скинули они с братом рюкзаки свои лыковые, да и рванули бегом в сторону, где людей побольше. Да только не далеко убежали.

«Бегу я, мол», рассказывает Аленка, «чувствую, что не может подозрительный незнакомец меня догнать. Оборачиваюсь – и чуть сердце в пятки не ушло: не человек за мной бежит, а серый волк!»

Серый, ага… Был бы бурый – значит, насильно в волка превращенный, а не истинный оборотень. Я-то знаю, сам не так давно в бурой шкуре по лесу носился… Но не суть – и так понятно, что волки эти не из простых волков.

Аленка, при виде такого зрелища, наддала еще больше, она может, сам видел, да только от волка убегать – дело зряшное. Нагнал он ее, с ног сбил, тут же в человека оборотился, связал, на плечо закинул и поволок куда-то. Несчастная девчонка заранее простилась с жизнью, и с девичьей честью, начала уже заочно с мамой, папой и бабушкой Настасьей прощаться, да тут притащили ее на поляну. Где уже ее братец Иванушка лежал, тоже перемотанный веревками, как будто его не волки поймали, а гусеницы шелкопряда.

Оборотни разожгли костер, уселись вокруг него и принялись глумиться над пленниками. То тыкали в них ножами, так, чтобы вреда не причинить, но ранку