СМЕРШ - 1944. Книга 6 - Павел Барчук

Капитан замолчал, посмотрел на физиономию Светлова, которая от столь неожиданной похвалы резко обрела радостное выражение. Комсомолец даже не понял, что Крась говорит это сарказмом.

— Ага, дадут… — Кивнул сам себе наш командир, а потом рявкнул на весь подвал, — Посмертно! Тебе и нам! Когда Аптекарь нас завалит во время операции!

— Но я же… — Светлов растерянно перевел взгляд на меня, затем снова на Мишку, — Я же, товарищ капитан, должен был вмешаться. Мы, советские офицеры, не можем…

— Да заткнись ты уже… — глухо велел Карасев лейтенанту.

Я сделал шаг к другу, положил руку ему на плечо. Эмоции сейчас делу не помогут. Нужен холодный анализ ситуации.

— Остынь, товарищ капитан. Безвыходных ситуаций не бывает…

Затем переключился на комсомольца.

— Так, лейтенант, а теперь давай-ка отодвинем эмоции в сторону. Забудь про инвалида, про интенданта, про совесть. Включи голову. Нам сейчас надо, чтобы ты очень хорошо подумал и вспомнил, что происходило вокруг тебя. Мозг так устроен — он фиксирует не только прямые события, но и косвенные. Будем вытаскивать из твоей башки…

— Товарищ старший лейтенант, — Вскинулся Светлов, — Опять психология? Но это же…

— Слушай сюда, борец за справедливость! — Мишка резко вскочил с топчана, схватил недоделанного опера за плечо и резко толкнул его на место, где только что сидел сам, — Если ты сейчас хоть слово вякнешь про буржуйскую лженауку, я тебя просто урою в этой камере. Поэтому угомонился, сосредоточился и внимательно слушаешь Соколова. Делаешь все, что он скажет.

Светлов моментально сдулся.

— Слушаюсь, товарищ капитан. Буду делать все, что скажет товарищ старший лейтенант.

— Вот и чудно. — Кивнул Карась. Посмотрел на меня, сделал шаг в сторону, — Давай, Алексей, тряхни этого дурака. Может, действительно что-то вспомнит.

Я обошел капитана, приблизился к Дмитрию.

— Так… давай сразу момент драки. Ты ударил майора, он упал на стол. Чернильницы перевернулись. Начался шум, крики. Прибежал караул. Ты громко сообщаешь всем присутствующим, что являешься сотрудником СМЕРШа. Внимание, вопрос: что в этот самый момент делали остальные работники канцелярии? Писари за барьером? Машинистки? Обычные посетители? Был ли кто-то среди этих людей, немного выбивающийся из общей атмосферы?

Светлов напрягся, нахмурился. Его взгляд заметался из стороны в сторону. Сначала — по горизонтали влево. Мозг лейтенанта пытался запустить аудиальное воспоминание. Звуки, слова, которые комсомолец слышал за спиной, разговоры. Затем — вниз и вправо. Пошли кинестетические воспоминания. И наконец — вверх и влево. Финалочка, визуал.

— Ну…— неуверенно начал Светлов, — Писари в основном кинулись разнимать… Кто-то караул побежал звать… Девушки-машинистки завизжали.

— Стоп, Дима, не торопись. Нам нужны не те, кто активно принял участие в происходящем. Не те, кто лез в драку. Вспоминай свидетелей, оставшихся в стороне, — направил я лейтенанта, — В канцелярии много народу. Может, кто-то стоял неподалеку и наблюдал?

Комсомолец замер.

— Был один… — медленно произнес он. — За крайним столом, ближе к окну. Как раз неподалеку от места интенданта. Сутулый, в роговых очках. В драку не полез. Остался в стороне и… — физиономия лейтенанта вытянулась. — И смотрел прямо на меня… Но как? Товарищ старший лейтенант, я ведь в тот момент совсем не обратил на него внимания. А сейчас… помню! Да, точно. Такой… лет сорок, может. И вид у него… как у библиотекаря, учителя. Будто своей тени боится, но дюже умный.

— Дальше! — пришлось подтолкнуть лейтенанта. Мы, похоже, нащупали верный след, — Что он сделал, когда ты крикнул про СМЕРШ?

— Знаете… он не испугался, а будто удивился…— Светлов запнулся. Бедолага только сейчас осознал странность поведения очкарика. — Пока все суетились, орали, оставался хладнокровным. Глазом не моргнул. Быстро сгреб со стола стопку каких-то бумаг, аккуратно убрал их в потертый портфель. А потом… Ах ты ж зараза… — лейтенант провел пятерней по волосам, — Когда я сказал, что из контрразведки, он сначала бумаги собрал, потом вдруг резко изменился… лицо у него стало испуганное, но…будто с задержкой. Понимаете? Будто специально. Схватился за сердце, сел на стул, тяжело задышал. Я еще подумал: надо же, сердце прихватило у человека. Не сознательно подумал, а просто мысль такая мелькнула…Но…

Светлов посмотрел мне в глаза.

— Товарищ старший лейтенант, я ведь на этого писаря даже внимания не обратил. Там, в канцелярии. Он такой неприметный был…Прямо тень, а не человек. Только сейчас все детали вспоминаю. А в тот момент будто смотрел на него и не видел.

— Все нормально, Дима, — я похлопал ошарашенного Светлова по плечу, — Этому учат особо опасных резидентов или диверсантов. Быть невидимыми для окружающих.

— Нормально⁈ — хмыкнул Карасев за моей спиной, — Чего нормального-то, Соколов. Ты описание слышал? Сутулый, в очках, похож на учителя. Или… — Мишка выдержал паузу, а потом подскочил к Светлову и чуть ли не в лицо комсомольцу рявкнул, — Или на аптекаря! Тебе же дали ориентировку. Ты как, дурака кусок, не разглядел под своим носом человека, который этому описанию полностью соответствует⁈ Это же и был Аптекарь! И то поведение, что ты сейчас вспомнил. Он сначала пытался понять, что происходит, анализировал ситуацию, поэтому оставался спокойным, когда остальные впали в панику. Затем услышал про контрразведку, еще пару минут переваривал, а потом быстренько прихватил что-то важное и разыграл сердечный приступ. Его уже нет на месте, как пить дать. У-у-у-у… Как дать бы тебе, чтобы мозги на место встали.

Карасев замахнулся, будто хотел отвесить Светлову подзатыльник, но в последний момент передумал.

Впрочем, затрещина, даже в воспитательных целях, была лишней. Лейтенант уже понял, насколько он обосрался. Физиономия комсомольца вытянулась, побледнела.

— Товарищ капитан… Я… я всё испортил?

— Представляешь, — подтвердил Карась. Злости в нем больше не было, осталось только напряжение. — И прямо сейчас эта крыса попытается сменить место встречи. На всякий случай. Диверсанты такого уровня не полагаются на удачу. Он лучше перестрахуется, чем спишет появление оперативника контрразведки на совпадение. Бумаги, говоришь, прихватил с собой? Возможно это были бланки пропусков, уже проштампованные… Ладно. Будем работать с тем, что есть. Идем, Соколов.

Карась резко сорвался с места и направился к двери. Толкнул ее. Прямо за порогом маячили дежурный майор и сержант.

— А я? — испуганно спросил Светлов.

— А ты… — Мишка обернулся,