Зов лисы - Валерий Сергеевич Горшков

сотнями голосов, скрежетом тормозов подъезжающих такси, детским плачем и полумеханическим голосом диктора, оповещавшего об отправлении автобусов. Всё сливалось в неразборчивый раздражающий шум, от которого хотелось спрятаться.

Ситуацию усугубляли запахи. Воедино смешались хлорка, асфальт, несколько видов парфюма, бутерброды с колбасой в чьей-то сумке. Но неприятнее всего чувствовался чуждый этому месту стойки запах сырой земли, идущий не то из вентиляции, не то откуда-то из подсобных помещений.

Борясь с тошнотой, Агата отыскала по указателям туалет. Женский оказался заперт, а перед ним выставили табличку «Уборка». Через приоткрытую дверь в мужской отлично просматривался прикорнувший у стены под раковинами бездомный. Бесформенный ком бесцветной одежды в больших не по размеру кирзачах громко дышал с хриплым присвистом.

Вид мужчины заставил Агату отказаться от умывания. Вместо этого она вышла к посадочным площадкам. Свежий воздух принёс долгожданное, пусть и неполное облегчение.

Пройдясь мимо пустых автобусов, она подошла к вендинговому автомату. В нём продавали снеки и напитки, вот только свет внутри не горел. Попытка выбрать воду не увенчалась успехом — кнопки на нажатия не реагировали.

— Бесполезно, он сдох, — подсказал ей мужчина за спиной.

Обернувшись, она увидела поднимающегося в кабину автобуса водителя с бутылкой холодного чая и пряником в руках. Перехватив взгляд Агаты, он улыбнулся.

— Тут есть второй, — пояснил он, указывая на ближайшую дверь. — В коридоре ближе к камерам хранения.

Поблагодарив водителя, Агата потянула дверь на себя. В и без того скудно освещённом коридоре забарахлили лампочки. Идти пришлось через ещё более густой, чем в зале ожидания, запах влажной земли, однако жажда оказалась сильнее. К тому же автомат находился всего метрах в десяти впереди у самого выхода в камеру хранения.

Внезапно по коридору пронёсся странный шёпот, словно кто-то пытался очень тихо кричать. Обернувшись, Агата ничего не увидела. Звук повторился, но на этот раз он уже не был неожиданностью. Удалось разобрать, откуда он шёл: прямо из-за распахнутой в коридор двери с надписью «Служебное помещение».

Добравшись до неё, Агата заглянула внутрь. На полу, прислонившись спиной к заставленной картонными коробками стене, сидел человек в выцветшей грязной телогрейке цвета пожухшей хвои и в огромных не по размеру кирзовых сапогах. Агата сразу узнала их — именно этот бездомный ещё несколько минут назад спал в уборной.

Рассудив, что бродягу просто выгнали из туалета и тот, причитая под нос, обустраивал себе новое место для ночлега, Агата решила прикрыть дверь. Но стоило ей взяться за ручку, как бездомный поднял голову.

Лицо его казалось обычным — усталым, обветренным, с бесцветными глазами сильно пьющего человека. Остатки рыжих волос лохмами торчали в разные стороны, а треснувшие пересохшие губы без остановок шептали одну и ту же фразу. Агата не могла разобрать, что именно он говорил.

— У вас всё хорошо? — спросила она.

Вместо ответа бездомный оттолкнулся от коробок, повалив сразу несколько, и бросился на неё, выставив вперёд руки с израненными пальцами и грязными ногтями. Запах, который изначально Агата списывала на вентиляцию, шёл от него — точно запах перегнивающей в яме листвы.

— Ты сбилась с дороги… — разобрала Агата, прежде чем крикнуть.

Закрыв лицо руками, она отпрянула назад и повалилась на пол. Её почти сразу схватили за плечи и встряхнули.

— Что случилось?! — спросил перепуганный мужской голос.

— Не трогай меня! — отмахнулась вслепую Агата.

Кто-то поймал её руки.

— Да успокойтесь вы! — просил мужчина. — На вас кто-то напал?

Распахнув глаза, Агата увидела перед собой коротко стриженного парня во флисовом костюме.

— Да! — обрадовалась она своему спасению. — Там… Он там… Злобный бомж…

Парень помог ей подняться и заглянул в подсобку.

— Тут никого, — заверил парень. — Может, на улицу убежал?

Агата не могла вспомнить ни шагов, ни хлопков двери. То, что бездомный ушёл, было очевидно — раздражающий землистый запах разложения исчез. Вот только она не могла поверить, что нападавший мог настолько быстро добежать до выхода.

Она осторожно подошла к служебному помещению. Внутри никого не было. На недавнее присутствие бездомного указывали лишь поваленные им коробки. Из одной выкатились рулоны чековой ленты. Вторая открылась, и в ней желтела стопка новеньких светоотражающих жилетов.

— Давай полицию позову? — предложил парень, поднимая её рюкзак. — Они вон по камерам его быстро отследят и нахлобучат!

— Нет, — отказалась Агата. — Хрен с ним, дольше объясняться, а я спешу.

Что-то глухо брякнуло. Дёрнувшись, Агата повернулась на звук и увидела, как парень достал из автомата бутылку воды и, открыв, протянул ей.

— Меня Русик зовут, — представился он.

— Агата.

Они пожали руки. Пока она пила воду, Русик, улыбаясь во весь рот, с интересом разглядывал её.

— А ты куда едешь? — спросил он.

— Нам не по пути.

— По пути, — возразил Русик. — Я вообще сюда за сумкой зашёл, меня забрать попросили, а ехать мне никуда не нужно. Но тебе могу и компанию составить, а то вдруг ещё кто нападёт, а я уже рядом.

— Не нападёт, не волнуйся.

— А я бы напал, — хмыкнул парень. — Значит, и другие будут. Ну так что, небольшое совместное путешествие?

Отпив ещё немного воды, Агата рассудила, что вдвоём шамана искать намного легче. В конце концов, зачем-то же Русик ей повстречался. Как говорил нойд, дорога сама приведёт её куда нужно. Может, при помощи Русика и приведёт.

— Ладно, — сдалась Агата. — Мне в Ведлозеро.

— Уже мчим, — обрадовался парень и уткнулся в телефон. — Тебе взять билет?

— У меня уже есть. А ты разве сумку свою забирать не будешь?

— Да потом заберу, это пару дней потерпит, чего таскаться-то с ней?

Они вернулись к посадочным площадкам и уселись на скамейку.

— А сама ты откуда? — спросил Русик.

— Да я… — начала Агата.

— О, ты чё тут делаешь, шмара? — оборвал её знакомый голос.

Агата сразу поняла, кто её обозвал: Настя Кляжникова, которую в детдоме все называли просто Настюха. Крашеная брюнетка с пышной чёлкой, которая любила яркие вещи. Изменять себе она не стала — оделась в розового оттенка джинсовый костюм и кислотно-зелёные кроссовки. Её лицо искажало выражение неудержимой брезгливости.

— Ты ничего не перепутала там, эй? — буркнул ей Русик.

— А ты что, общался с ней уже? — хохотнула Настюха.

Русик, потупившись, посмотрел на раздражённую появлением Настюхи Агату.

— И чё? — спросил