Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

В моё время в Маньчжурии разразилась эпидемия сразу двух болезней — чумы и холеры. Боги устранились и не захотели взять на себя две злые болезни, которые каждый день тогда сотнями убивали китайцев. Я часто видел мёртвых китайцев на улицах. Какие только средства не применяли, не помогло. Тот факт, что боги скрылись, не имел большого значения. Маньчжуры тоже не дураки и знали, как действовать в таком случае.

В одно прекрасное утро китайцы шумом, криком, стуком в большие барабаны начали выгонять нечисть из её укрытия. Они открыли окна и двери. Тем временем жители дома убирали, мыли все, что находили в своих домах и, когда очистили дома от нечисти, то быстро закрыли окна, заперли двери и началась большая процессия, такая процессия, в которой почти всё население приняло участие. В середине процессии на каких-то повозках (арбах) везли Бога-Дракона (такую странную, огромную, не существующую в реальности змею). Змея была длиной с американский квартал и толщиной с человеческое туловище. Он был надут внутри или чем-то наполнен. Каждую секунду кто-нибудь из невиданной массы народа подбегал к нему и бил палкой в бок. Впереди процессии шло несколько десятков молодых девушек, одетых в белое, и они шли гордо. Во время праздника многие китайцы несли каких-то странных змей на бумажных палочках, флажки с надписями, фонарики. Музыканты всё время шествия продолжали поддерживать дикий грохот, пока все не дошли до конца города к реке Сунгари, и там змею снова избили, бросили в реку и утопили. И толпа разошлась удовлетворённая, уверенная, что больше люди не падут на улицах от злых болезней.

А иногда им очень нравится подшутить над богом, напугать его внезапно шумом и криком. Но странно: все эти отношения к богам, духам, демонам не носят религиозного характера. Во всём мире я не встречал такого народа, который был бы столь же равнодушен к религиозным вопросам как китайцы. У них нет выходных. В общем, у них очень мало праздников. Самый большой праздник для них — Новый год[47], который длится несколько недель. Затем идут меньшие: праздник фонарей[48], дракона[49] и первой луны[50]. У них нет никаких религиозных или национальных празднований. Когда наступает праздник, обычно устраивают большие массовые шествия, но шествия идут без молитв и без закатывания остекленевших глаз к небу. Толпа радуется, хлопает, показывает спортивные трюки, люди несут различные игрушки, вырезанные из бумаги. Музыка рубит, хлопает и бьёт. Ещё странно: процессии идут не к пагодам (их синагогам, храмам), а к реке, к морю, к горе. Вообще для них поход в пагоду — это не знак благочестия, а социальной солидарности. А поскольку они не религиозны, они очень терпимы к другим религиям, убеждениям, они не смеют сменить религию Конфуция на буддизм или стать христианином или мусульманином. Они воевали против магометан не потому, что верили по-другому, а потому, что магометане хотели использовать свою религию в политических целях. Именно за это они теперь ненавидят христианских миссионеров, потому что знают, что за ними стоят европейские и американские капиталисты и их угнетатели. В Китае вы не услышите о религиозных преследованиях. В Китае вы не знаете о доминирующих и угнетённых религиях. Все религии имеют одинаковые права. О религиозном фанатизме и шовинизме вообще говорить нечего. Буддизм и конфуцианство для них не религии, а высокие философские учения о том, как жить, что такое жизнь, как ладить с себе подобными и какое место человек занимает в природе.

Для нас, евреев, интересен тот факт, что Китай — единственная страна в мире, которая никогда нас не преследовала, хотя евреи имеют там очень долгую историю. Напротив, первых евреев приняли очень хорошо, им предоставили различные привилегии, дали землю, дали все права, разрешили строить свои школы и храмы. В центральном Китае, в городе Кайфыне, тысячу лет назад был построен еврейский храм[51], а не церковь. Лишь недавно древний храм разрушился, и некому о нем позаботиться. Китайское правительство часто ведёт переговоры с представителями еврейских общин по различным вопросам регулирования еврейской жизни в пределах Китая.

Враждебность китайцев к иностранцам

Нельзя сказать, что китайцы любят белых и имеют хорошее мнение о европейцах. Европейцы и убийцы для них почти синонимы.

— Сначала к нам в страну приходят миссионеры, которые воруют наши души, затем приходят капитаны с солдатами, которые отбирают у нас нашу землю и убивают наше население, и, наконец, приходят торговцы и фабриканты, которые сосут нашу кровь, — рассказал мне однажды китайский студент, с которым я ехал вместе в одном поезде.

И он был прав на 100 процентов. Трудно передать всё то, что различные народы: русские, англичане, французы, немцы, американцы, японцы и другие совершили против китайцев только потому, что у китайцев не было современной армии, которая могла бы составить конкуренцию японской и европейской, а страна имела более, чем четырёхсотмиллионное население, которое можно было эксплуатировать почти без сопротивления, а может быть, ещё и потому, что китайцы по моральным и человеческим качествам превосходят европейцев и «цивилизованных» японцев. Иностранцы топили тысячи китайцев, уничтожали целые города и районы, порабощали, пытали, оскорбляли весь народ. Подобно пиявкам, паразиты расселились по Китаю и сосут его кровь. Китайцы живут как селёдки, им нечего есть, они живут в маленьких бедных домиках в маленьких кривых переулках, ходят оборванными, в то время, как европейцы живут в прекраснейших дворцах, окружённые роскошью, позволяют себе величайшие удовольствия, имеют все удобства, купаются в роскоши. Они владельцы, правители, угнетатели, надсмотрщики. В основном это наблюдается в Шанхае, Гонконге и во всех крупных портовых городах Китая, где европейцы являются хозяевами портов, и каждый вновь прибывший должен платить им пошлину. Шанхай имеет население около миллиона человек, среди которых должно быть около сорока — пятидесяти тысяч европейцев, захвативших себе целые части города, это европейские «концессии»: английская, французская, а также азиатско-японская и у каждой из них есть своя армия, своё правительство, своё самоуправление, своя почта, телеграф, полиция, не учитывающие ровным счётом ничего из жизненных интересов, традиций, законов страны. И если правительство и население недовольны, у угнетателей есть много средств для подавления недовольства. И китайцы молчат. Более того, в самой стране иностранцы имеют больше прав и больше привилегий, чем сами китайцы, и хозяйничают в ней как настоящие гангстеры… Когда проходишь через концессии, тебе кажется, что ты идёшь