Семнадцать мгновений любви. Романтические истории внуков Пушкина - Лариса Андреевна Черкашина

Маленькая Анечка Пушкина. Начало 1870‐х гг.

Милице Николаевне, после замужества получившей титул великой княгини, был пожалован орден Святой Екатерины 1‐й степени.

Вскоре состоялась и знаменательная встреча внучки поэта и великой княгини: Анна Пушкина стала исполнять должность фрейлины при великокняжеском дворе.

Подруги

Память князя Дмитрия Романова, внука Милицы Николаевны (родился он, праправнук Николая I, в эмиграции во Франции, но долгие годы жил в Дании), сохранила рассказы бабушки, слышанные им в детстве.

«Фрейлина, а позже гофмейстерина – официальный статус Анны Пушкиной. В действительности же она считалась полноправным членом нашей фамилии, – вспоминал князь. – Честная, преданная, возвышенная натура, она была любима и пользовалась доверием деда и бабушки. Личная жизнь у внучки Пушкина не сложилась, может быть, поэтому всем сердцем она прилепилась к нашему семейству. Сопровождала Милицу Николаевну во всех путешествиях, проводила с ней долгие месяцы на французском Лазурном Берегу и в крымском имении Дюльбер. А в Петербурге она жила во дворце моего деда на Фонтанке, где у неё были свои очень уютные комнаты; пользовалась собственным экипажем…»

«Пушкинское гнездо» – усадьба Лопасня-Зачатьевское, где родилась Анна Пушкина

Анна Пушкина словно породнилась с семьёй Милицы Николаевны, – и семейные заботы великой княгини – рождение, воспитание детей (сына и троих дочерей), светские обязанности – становились и её личными. Без той духовной близости внучка поэта, обладая гордым и независимым характером, вряд ли могла прослужить столько лет при дворе великокняжеской четы.

Нет в том сомнений: две замечательные женщины были сердечно привязаны друг к другу: ведь сколь много случалось меж ними доверительных разговоров, задушевных бесед, и, верно, когда они оставались наедине, все сословные перегородки, а равно – светские условности, исчезали. Не существовало уже ни великой княгини, ни фрейлины – делились друг с другом радостями, огорчениями и надеждами две подруги, две сестры…

Ещё одна составляющая их дружбы – общность интересов. Ведь обе они отличались своей образованностью.

Анна Пушкина получила прекрасное домашнее образование, в совершенстве владела английским, французским, немецким, итальянским. Любила поэзию, литературу, музыку. Прекрасно разбиралась в живописи.

О княгине Милице современники отзывались как о начитанной и эрудированной даме, большой умнице, – в великосветском кругу её даже прозвали «черногорской интеллектуалкой». Досконально проштудировав православную литературу, она издала собственный труд «Избранные места из святых отцов». Изучила персидский язык, чтобы читать в подлинниках восточных мудрецов и мистиков.

Дворец короля Николы Петровича-Негоша в Цетинье, где родилась принцесса Милица

С неудержимой силой влекло великую княгиню Милицу всё таинственное и непознанное. Её дворец на Фонтанке славился необычным салоном, где избранную публику знакомили с самыми именитыми гадателями и ясновидящими. Увлечение Милицы мистикой и оккультными науками разделяла и её любимая сестра Стана, – после развода она вышла замуж за великого князя Николая Николаевича-младшего, брата Петра Николаевича.

Стараниями сестёр царю и царице представлен был французский хиромант и целитель месье Филипп, а затем – и Григорий Распутин, сыгравший столь зловещую роль в истории царской семьи, да и всей императорской России. К слову сказать, позднее великие княгини Милица и Анастасия разочаровались в «святом старце», пытались бороться с его влиянием на императрицу, и верно, не единожды раскаивались в том, что так слепо и безоглядно вверились ему некогда.

Сёстры-черногорки близки были к Николаю II и Александре Фёдоровне. Особо доверительно отношения сложились у венценосных супругов с великим князем Петром Николаевичем и Милицей. Государь даже стал крёстным отцом маленького Романа, единственного и столь долгожданного сына великокняжеской четы.

Но затем дружеские связи охладели, и два августейших семейства встречались лишь на официальных церемониях и церковных службах.

Сопровождая великую княгиню, присутствовала на всех дворцовых торжествах и фрейлина Анна Пушкина.

26 июля 1914 года – день памятный для Анны Александровны: она назначена «исправляющею должность гофмейстерины при Её Императорском Высочестве». В этом статусе – старшей из придворных фрейлин – внучка поэта оставалась до рокового семнадцатого.

Анна Пушкина, внучка поэта. Ницца. Фотография. Конец 1880‐х гг.

Год стал переломным в истории России: он круто изменил жизнь миллионов её сограждан, попавших под беспощадное «красное колесо». Канула в Лету казавшаяся незыблемой великая Российская империя вместе с былой эпохой. Жизненные пути Анны Пушкиной и великой княгини Милицы разошлись навсегда.

Бывшей черногорской принцессе, обретшей и потерявшей Россию, предстояли долгие странствия: Крым, Италия (где она нашла приют у родной сестры Елены, супруги короля Виктора-Эммануила III), Франция, Египет.

«Русская душою»

Анна Пушкина сделала свой выбор: осталась на родине. Иначе поступить не могла – слишком ко многому обязывала её лучезарная магическая фамилия.

Бывшая фрейлина нашла своё место в стране с непривычным ей названием – Советский Союз. Посвятила жизнь памяти русского гения, которого она, одна из немногих, имела право называть просто… дедом.

Но время диктовало свои законы: внучка гения – не профессия, в Стране Советов трудились все. Вот где пригодились её прекрасное образование и знание языков, – она устроилась переводчицей зарубежной литературы.

Вот строки племянницы-мемуаристки о милой тётушке: «Кстати, Анна Александровна получила домашнее образование и всю жизнь жалела об этом. Она считала свои знания недостаточными и говорила мне, что следовало ей, конечно, учиться в институте. Но образование её было всесторонним, и уровень знаний превосходил многое, что я встречала и встречаю сейчас. Тётя всегда удивляла нас своей осведомлённостью во многих отраслях – главное, в литературе, как русской с самых истоков, так и мировой, в истории, со всей её хронологией, бесконечными историческими именами и историческими анекдотами. Сложности мифологии ничего ей не стоили. Историей искусств она занималась с моим юным братом (Сашей) в конце двадцатых годов и знала ещё многое другое, всего не перескажешь. При её особенной немногословности и скромности этого многие не замечали. А семейное прошлое и прошлое её предков знала она в совершенстве».

Великая княгиня Милица Николаевна, черногорская принцесса

Вспоминала Наталья Мезенцова, многие годы прожившая с родной тётушкой, и об особенностях её характера: «Анна Александровна была человек чрезвычайно скромный. Настолько, что мой отец её очень жалел, почему она и осталась у нас жить. Он говорил: «Анна сложит ручки и где-нибудь умрёт голодной смертью». Он и предложил сам ей: «Оставайся с нами». Мы тогда в Москве переехали в Трубниковский переулок. <…> Мы жили в одной комнате втроём: тётя Анна, я и моя сестра Марина… Мы всё делали и