Девятиэтажка. Часть 4 - Клим Ветров

подъезда на лавочка сидели мужики. Курили, переговаривались вполголоса. Сергей сел с краю, тоже закурил и стал слушать. Говорили о том, что эскадра уходит утром, и главное что не вслепую, а по наводке. Вроде бы кто-то сообщил, где искать Блуда. Деталей мужики не знали, их не посвящали. Но сам факт того, что эскадра уходит не наобум, а с конкретной целью, не мог не радовать.

Поднявшись в квартиру, Сергей застал Анну за освещенным двумя свечами кухонным столом. Она сидела, обложившись книгами, и что-то быстро записывала в тетрадь.

Услышав шаги, Анна подняла голову.

— Привет, ты как?

— Терпимо, — Сергей опустился на табурет, вытянул больную ногу. — Что за наводка? Я слышал, эскадра уходит утром. Куда?

— На Змеиный, — ответила Анна, откладывая карандаш. — Нашёлся человек из местных, который утверждает, что Блуд там. Я сейчас как раз поднимаю всё, что о нём известно.

Она придвинула к себе раскрытую книгу и провела пальцем по строчкам.

— Место идеальное для пиратской базы. Сам посуди: остров небольшой, меньше двух километров в длину, но берега скалистые, крутые. С одной стороны — удобная бухта. Есть родник, источник пресной воды. В античности там стояло святилище Ахилла, сейчас — руины. Укреплять почти не нужно, сама природа позаботилась, остров достаточно высокий, и с высоты паруса видны за много миль.

Она перевернула страницу, пробежала глазами ещё несколько строк и добавила:

— Оттуда можно контролировать всё северо-западное Причерноморье, случайно обнаружить базу почти невозможно, все торговые пути проходят южнее, а рыбаки туда не заходят. По сути, идеальное логово.

Сергей выслушал, глядя на карту, что Анна разложила поверх книг, и спросил:

— У нас есть какой-нибудь рюкзак?

Анна отложила карандаш и посмотрела на него.

— Может, не стоит? Как ты с такой ногой?

Сергей отмахнулся:

— Знаешь же, на мне как на собаке. Пока доплывём — зарастёт всё. Да и не могу я тут торчать, с ума сойду. — Он помолчал, глядя на огонёк свечи. — Должок за мной.

Анна спорить не стала. Только вздохнула коротко, глядя, как он расхаживает по кухне, припадая на больную ногу. Знала — не переубедить. Молча встала, вышла в комнату и через минуту вернулась с небольшим рюкзачком — по виду детским, из-под сменной обуви, ярко-синим, с жёлтой молнией.

— Пойдёт?

Сергей покосился на него, хмыкнул.

— Пойдёт.

— Я соберу необходимое, — сказала она, кладя рюкзак на стол. — А ты иди спать. Я разбужу.

Он с трудом поднялся, опираясь на стол, и, прихрамывая, подошёл к ней. Наклонился, поцеловал в щёку, потом побрёл к дивану, улёгся, устроил больную ногу на валике из старого одеяла и закрыл глаза. Уснул почти сразу, и спал крепко, без снов.

Спал он крепко, без снов, а когда Анна попыталась его разбудить, долго не хотел просыпаться. Но всё же проснулся, пошёл умываться, и на какое-то время даже забыл про ногу.

На кухне ждала кружка дымящегося пшеничного кофе. Он взял, отхлебнул, обжигаясь, поблагодарил.

— На здоровье, — сказала Анна, поправляя лямку рюкзака. — Я тетрадку тебе положила, в ней всё, что успела найти за ночь по Змеиному. Прочитай, как время будет.

Он кивнул, допил кофе в три жадных глотка, поставил кружку на стол. Прошёл в комнату, где в своей кроватке спал Мирослав, постоял над ним несколько секунд, наклонился и осторожно, чтобы не разбудить, поцеловал сына в лоб. Потом вернулся на кухню, обнял жену, поцеловал и её, шепнул что-то ласковое на ухо и, накинув на плечо ярко-синий рюкзачок, вышел в подъезд.

Глава 9

Пристрелка

В этот раз эскадра действительно походила на эскадру. Оба галеаса — «Варяг» и «Стремительный», четыре дромона, семь драккаров, плюс замыкающий строй второй шлюп. Четырнадцать вымпелов, набитых отъявленными головорезами с мечами и мушкетами, и по максимуму укомплектованные пушками, в том числе парой «единорогов» — по одному на каждом из галеасов.

Сергей в этот раз был не на флагмане. Он стоял на носу императорского дромона, того который они затрофеили вместе с Зоей и первым мечником. Рядом с Сергеем, скрестив руки на груди, стоял Артём. Оба молчали, глядя в море.

Сергей не оборачивался. Он смотрел только вперёд — туда, где по его прикидкам, где-то за горизонтом, лежал остров Змеиный. Место, где прятались те, кто посмел напасть на них, и куда сейчас шла эскадра.

Рассчитывая на хорошую погоду — а ничто не предвещало иного, — пошли не каботажем, а по прямой, чтобы сэкономить время и не привлекать лишнего внимания. До острова по карте выходило около пятисот километров. Если ветер попутный, можно уложится в трое, четверо суток. Если на вёслах — на день дольше.

Пока плыли, Сергей половину времени проводил в каюте, половину на палубе. Народу на дромоне было много, но к воеводе старались не лезть — слишком уж мрачно он выглядел. Мысли его были далеко — там, где на дне лежал «Зоркий», где остались люди, которым он уже ничем не мог помочь.

Нога почти не беспокоила. Каждый вечер Сергей менял повязку, смазывал рану мазью, и видел, как края стягиваются, а краснота спадает. То ли мазь такая, то ли на самом деле как на собаке.

Кроме Артёма, из командиров на борту дромона были сам Бабка и молодой Темир. Бабка в основном общался с пушкарями — ходил от орудия к орудию, расспрашивал что и как. Темир же держался особняком, всё своё время проводя на носу корабля, рядом с рулевым.

Сергей с Артёмом занимали время шахматами и нардами. Шахматы местных не заинтересовали — слишком мудрёно. А вот нарды пошли на ура, они их знали, пусть и не совсем в таком виде.

Записи Анны Сергей прочитал ещё в первый же день, как только устроился в каюте и разобрал рюкзак. Прямых указаний, как действовать, там не было, зато было много такого, что могло помочь в той или иной ситуации.

Например — тактика норманнов. «Помни, — писала она, — это не просто пираты. Они воюют по правилам, которые сами же и придумали. Если у них было время укрепиться на острове, вы столкнётесь с частоколом, рвом, башнями и, возможно, метательными машинами. Они умеют строить быстро и добротно. Не жди, что они выйдут в открытый бой — скорее всего, будут отсиживаться за стенами, пока вы не подойдёте вплотную, а там в дело пойдет греческий огонь».

Были и заметки об острове. 'Змеиный — скалистый. Берега почти отвесные, кроме одной бухты с пологим спуском. Если норманны там, они наверняка перекрыли этот спуск.

И наконец,