Окно в Союз 2 - Кабир Ким

— Так точно, — Никаноров поднялся навстречу, инстинктивно одёргивая китель.

— Капитан Морозов, Комитет, — он мельком показал красное удостоверение. — Где предмет?

Никаноров достал из кармана фотоаппарат и протянул его капитану. Морозов аккуратно развернул на ладони салфетку с «Миноксом». Его брови едва заметно дрогнули.

— Любопытно, — произнёс он, растягивая слова. — Очень любопытно. Плёнка внутри?

— Не знаю. Мы ничего не трогали. Медсестра из кармана вынула, я его в салфетку и в карман сразу.

— Правильно сделали, — кивнул Морозов, убирая камеру в свой карман. — Где владелец?

Никаноров кивнул на каталку с болящим.

— Вот. Гражданин Сивцов Аркадий Петрович. Перелом коленного сустава. При нём также обнаружен кистень. Утверждает, что камеру нашёл.

Морозов подошёл к каталке. Он смотрел на Сивцова сверху вниз, без эмоций, как энтомолог смотрит на жука, которого нужно препарировать.

— Нашёл, говоришь? — тихо спросил капитан. — Где?

Сивцов сглотнул, пытаясь вдавиться в тощий матрас кушетки.

— Да… Честное слово, начальник, в парке на скамейке лежал… Ну я и прибрал его.

— Разберёмся, — Морозов повернулся к Никанорову. — Старший лейтенант, спасибо за бдительность. Дальше мы сами. Арест по 218-й статье оформлять будете, или подписку?

— Арест. Но забирать его сейчас, наверное, ещё нельзя, не весь объём медицинской помощи оказан, как мне кажется, — спокойно ответил следователь.

Он повернулся к врачу, который замер с ручкой в руке.

— Доктор, состояние транспортабельное?

— Ну… — врач замялся. — Вообще-то, ему лежать надо. Гипс наложить, холод, покой. Операция может потребоваться, утром решим.

— Покой мы ему обеспечим, — заверил Морозов. — Отдельную палату нужно. Прямо сейчас. И милиционера в палату. Никого к нему не пускать без моего личного разрешения. Лечение проводить в полном объёме, конечно.

— Понял, сделаем, — кивнул врач. Спорить с комитетчиками он не собирался.

— Коллега, — Морозов снова обратился к милиционеру. — Передайте мне копию протокола задержания и изъятия вещей, пожалуйста. И мы дело у себя оформим, конечно. Без обид?

— Я понимаю, товарищ капитан, — спокойно ответил Никаноров. — Без обид.

— Вот и отлично, — Морозов позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. — Вы сегодня, возможно, очень большое дело помогли сдвинуть с мёртвой точки. Мы этого не забудем.

Когда каталку с тихо стонущим Сивцовым вывезли из кабинета, в помещении снова стало тихо. Остался только запах лекарств и шлейф одеколона, который исчез вместе с капитаном Морозовым.

Никаноров устало опустился на стул в пустом кабинете Первой городской, который ему выделили до утра, и потёр переносицу. Аркадий Сивцов влип в историю, по сравнению с которой сломанное колено могло показаться подарком судьбы. Шпионская камера — это не шутки. Это билет в очень неприятную жизнь, а конечная станция намного дальше, чем год заключения, который грозил Сивцову за кистень.

Старший лейтенант милиции достал из кармана завёрнутый в платок кистень, взвесил в руке. Тяжёлый. Тот, кто сломал ногу владельцу этой штуки, явно знал, с кем имеет дело. И сработал на опережение. Жёстко сработал.

Он вздохнул, достал из портфеля бланки и начал писать, стараясь, чтобы почерк был разборчивым, несмотря на слипающиеся глаза. Дежурство продолжалось.

Глава 7

Утро среды выдалось вполне приятным для сентября — день обещал быть солнечным и тёплым. После завтрака я стоял у своего окна, глядя на желтеющие листья тополей. Хватит учёбы. Экзамен на следующей неделе, но времени повторить материал было достаточно. Нужно дать мозгу отдохнуть, чтобы всё улеглось, поработать руками, пока в голове устаканятся нужные нейронные связи. Так что стоп, машина. Хватит. Нужно заняться обустройством пары тайников для вещей, доставленных с таким трудом из Самары. Нужно постепенно вводить в свой гардероб новые вещи. А вот поводов для вручения подарков коменданту, следователю, начальнице паспортного стола и эксперту УВД Олегу придумывать не нужно, они прекрасно укладывались в вечную канву «ты мне — я тебе».

Паспорт — повод отблагодарить эксперта, следователя и командиршу паспортного стола. Экзамен и обустройство на работу — повод для коменданта.

И для подарка Тамаре повод мог быть только один — осторожные извинения за моё поведение на даче. И вот здесь, как говорится, я вступал на очень тонкий лёд, потому что вариантов моего поведения просматривалось ровно три.

Первый, самый ожидаемый женщинами — позвонить, извиниться, сделать подарок, пусть даже символический. Пусть даже просто красивый букет. Пригласить на свидание, пусть даже в кафе, но в хорошее кафе.

Второй вариант — извиниться, но никакого подарка не делать, на свидание не приглашать. Это вроде бы должно поставить отношения на паузу, но так они неизбежно покатятся вниз, разве что я через короткое время разыграю вариант один — подарок и извинения. Если нет, то отношения сойдут на нет. А то и уйдут со временем в отрицательную зону.

Третий вариант — исчезнуть из жизни Тамары. Поменять работу. Поменять место жительства, чтобы не пересекаться с ней. Чтобы она забыла про меня, и самому её забыть.

Вздохнув, я захлопнул справочник, который всё это время держал в руках, положил его на тумбочку и с наслаждением потянулся. И сразу же деликатно, но настойчиво постучали в дверь.

— Войдите, не заперто! — отозвался я.

Дверь приоткрылась, и ко мне заглянул кто-то из молодых сержантов, проживающих в общаге. Я ему даже что-то чинил, помню, по мелочи. Нормальный парень. Лицо сонное, видимо, с дежурства человек вернулся, живёт в режиме энергосбережения.

— Константин Александрович, здрасте! Там это… вахта просила передать, Свиридов вызывает. В смысле, просит вас зайти, он у себя, — пробубнил он, опираясь плечом о косяк.

— Спасибо, зайду, — ответил я, и сержант исчез.

Комендант общежития — мужик деловой, по пустякам гонять не станет, да и вызова на ковёр я не опасался. Свет в общаге горит, значит, причина в другом. Я зачем-то пригладил свои ещё не отросшие толком волосы и вышел в коридор. Идти до кабинета коменданта было всего ничего, но пока я шагал по истёртому линолеуму, в голове невольно крутились варианты. Может, из паспортного позвонили, что-то не получилось у меня с ними? Или по вчерашнему… да ну, не стоит себя накручивать, Костя. По вчерашнему тебя бы уже паковали. Сейчас всё узна́ю.

Я постучался в дверь коменданта и дождался ответного «Открыто!». Мой начальник, увидев меня, отложил газету и ручку, которой явно заполнял свежий кроссворд. Затем он даже обозначил