Книга совпадений. Чудеса на дороге к Богу. Рассказы - Александр Альбертович Казакевич

синайскому образу Христа Пантократора, иконе шестого века из египетского монастыря святой Екатерины. И очень важно, что внутри этого образа заключено богословие – половина образа смотрит на тебя строго, как судья, а вторая половина выражает милосердие.

А один батюшка очень горячо доказывал, что в православной традиции не принято создавать образы. За ними стоит только наше воображение, и Христос был, как все, и ничем не отличался от прочих людей, кроме одного: в Нем не было греха. Это был совершенный человек и истинный Бог.

Затем зашел спор о благоразумном разбойнике, который был распят по правую руку от Христа. Это был случайный человек или их пути со Спасителем уже пересекались? Оказалось, что есть предание об отъезде Святого Семейства из Вифлеема в Египет накануне избиения младенцев воинами Ирода. Египет в то время был основным местом убежища для всех жителей Палестины, укрывавшихся от преследования римскими властями. Перебежать туда было можно в три дня. На этой территории заканчивались владения Ирода. Правда, было много других опасностей. Например, дикие звери, которые встречались им на пути и которые тут же становились кроткими и безопасными, как только к ним приближался ослик, на котором Иосиф вез Деву Марию и маленького Иисуса. Кроме зверей на дорогах Египта было много разбойников и беглых людей, скрывающихся от правосудия. Предания говорят, как один разбойник не позволил своим товарищам ограбить Святое Семейство, и тогда Пречистая Дева пообещала ему, что Божественный Младенец со временем отплатит ему за это. И это был тот самый разбойник, которому Господь через тридцать три года скажет: «Днесь со Мною будешь в раю».

В Старом городе Иерусалима понимаешь, что сколько бы лет и даже столетий ни прошло, сколько бы в нашей жизни ни было перемен, паломники почти не меняются. Как и раньше, у каждого пилигрима сильнее бьется сердце на улицах Старого Города, губы шепчут те же молитвы, что десятилетия или даже столетия назад. И сокровенные просьбы, с которыми человек сегодня приходит к Богу, тоже вряд ли сильно изменились.

Мой прадед наверняка просил о своих близких, я прошу о своих. И в Страстной четверг он, как и я, встал пораньше, чтобы обязательно успеть на площадь перед Храмом Гроба Господня на чин омовения ног. Вот как он писал об этом своему брату:

«Мой дорогой Ефрем! Не думал я, что в Иерусалиме столько наших людей. Всюду слышна русская речь. А площадь перед Храмом Воскресения наполнена народом. Обряд священного умовения начался между 8 и 9 часами утра. Я увидел патриарха Иерусалимского, который прислуживал своим архиереям, так же как Спаситель омывал ноги ученикам, показывая, что в Царствии Небесном все равны и там не будет ни слуг, ни хозяев».

Чтобы ничего не пропустить, я пришел к Храму Гроба Господня пораньше, к семи утра. Мне казалось, этого достаточно, чтобы занять место поблизости к предстоящей церемонии. Был уверен, что здесь еще никого не будет. Ну какой же я наивный!

Народу было столько, что мне пришлось забраться на специальную смотровую площадку на крыше Храма Гроба Господня. И хотя там тоже было немало людей, все-таки что-то разглядеть удалось. Какая-то непонятная деталь все время отвлекала мое внимание. Я сразу даже не сообразил что. Сверху видно, как над ступеньками, которые ведут к площади перед Храмом Воскресения, построена полукруглая арка. И прямо посередине этой арки лежала, видно сорванная ветром с какой-то туристической головы, красная бейсболка. Эта кепка так выделялась на общем иерусалимском фоне, где все, как правило, известковых оттенков. И глаз все как будто спотыкался о нее.

В Чистый четверг в Старом городе много чего происходит, всюду хочется успеть, а главное, шаг за шагом, от места к месту восстановить всю хронологию последних дней жизни Спасителя. Ведь все страсти Христовы, описанные в Евангелии, происходили прямо здесь. История словно приоткрывает свои двери, чтобы подпустить богомольцев к самым сокровенным и самым трагическим событиям.

Александровское подворье находится очень близко, всего лишь в 70 метрах от Храма Воскресения. В XIX веке нашими соотечественниками на императорские деньги в этих местах проводились раскопки. И в результате были обнаружены настоящие археологические сокровища, ради которых обязательно нужно сюда зайти. Особенно сегодня. Потому что день здесь начинается с торжественного построения сестер и трудников Александровского подворья в честь Чистого четверга.

Раз в год с молитвой и благоговением, чтобы помыть и почистить, они открывают главную находку, совершенную здесь, на русских раскопках, – Порог Судных Врат. Это тот самый порог, который во времена Иисуса находился на выходе из города. И когда осужденного вели на казнь, у этого порога ему зачитывали смертный приговор, и больше приказ о казни не имел обратной силы. Считается, что через этот порог проходил Спаситель со Своим крестом. И этих камней касались Его ноги. И назад пути не было. А впереди Его ждала Голгофа. Для христианского мира Порог Судных Врат, найденный в непосредственной близости от Голгофы, стал самым весомым доказательством, что место казни Христа определено правильно, что география последних шагов Спасителя и места Его смерти не условна, а реальна.

В обычные дни Порог Судных Врат закрыт прозрачным стеклом. А в этот день его ненадолго открывают. И тем, кто участвует в его омовении, а также тем, кто пришел к открытию подворья, дается редкая возможность – приложиться к этим святыням напрямую.

Здесь же находится фрагмент Иерусалимской стены времен Ирода – древняя иллюстрация притчи Христа о том, что легче верблюду пройти сквозь игольные уши, чем богатому войти в Царствие Небесное. Небольшое отверстие в стене – это и есть игольное ушко. Путник, опоздавший к закрытию городских ворот, еще мог через эту расщелину протиснуться в Иерусалим, а его верблюд или ослик с поклажей должен был оставаться снаружи. Мне рассказали, что за последние годы сложилось суеверие: паломнику, который протиснется через игольное ушко, прощаются все грехи. Скорее всего, это суеверие распространяют экскурсоводы, сопровождающие группы. И иногда у стены стоит настоящий плач, если кто-то не может пролезть через отверстие. Бывает, что его начинают проталкивать всей группой. А ведь рядом есть святыни, которым не надо обрастать легендами.

Большой кусок Голгофы в тяжелые безденежные времена был тайно продан Русскому Палестинскому обществу греческим братством Гроба Господня. В Храме Гроба Господня к Голгофе, как правило, стоит очередь. И не всегда есть возможность эту очередь выстоять. А здесь можно спокойно приложиться и, о чем надо, поговорить со Спасителем. (После повторного обретения своего крестника я все чаще стал с Господом разговаривать, объяснять Ему, что и почему я прошу.)

Оттуда я отправился по улице Виа Долороса на Елеонскую гору, в монастырь Марии Магдалины. Это минут двадцать-тридцать пешком. Золотые купола этой обители в оливковых деревьях Гефсиманского сада видны издалека. Сейчас в монастыре хлопотно: на кухне готовят куличи и пасхи к празднику. Готовят по старинному рецепту: творог, яичные желтки, масло, сгущенное молоко, ваниль и немного лимонной цедры. Дух захватывает от мысли, что если во время своего приезда в 1916 году мой прадед после Пасхальной службы зашел именно сюда разговеться, то его угощали яствами, приготовленными точно так же, как и сегодня!

Гостеприимные монахини угостили меня кофе и предложили, чтобы на разговение после Пасхальной службы я пришел только к ним! А вечером здесь