Там, где живут цветы - Анна Полякова

а он всё ерундой страдает, мир спасает, вместо того чтобы семьёй наконец озаботиться! А то что же! Вон сколько охотущих до него мух вьётся вокруг господина нашего!

И тут её монолог был прерван поучительным:

— Мари, вовсе ты и не старая.

— Ага, ага, не старая! Мне ужо шестой десяток пошёл. А он… Ну хоть одумался наконец!

Я сидела в тотальном офигении. А Мари всё продолжала и продолжала распыляться.

— Я ж тебя вот с такенного возраста знаю, — и показала двумя пальцами расстояние с ложку, продолжая сноровисто мешать тесто.

Сковорода зашкворчала, первые оладьи легли на блюдо. Я сглотнула. Она проследила за моей реакцией и выдала:

— А леди-то как хороша, Эмарчик, родной! Хороший выбор ты сделал.

Эмар хмыкнул, но ничего не возразил. Я посмотрела с укором на него, он лишь улыбнулся в ответ и пожал плечами. Что? Что это значит?

— Простите, — вставила я. — Госпожа Мария, вы всё неверно истолковали. Я не избранница Эмара.

Та на это кинула черпак, так что он звякнул. Прищурила глаза, подоткнув руку в бок. Посмотрела пристально на меня, потом на Эмара. Я проследила взглядом за кухаркой. Эмар расслабленно сидел, закинув ногу на ногу. И… улыбался он! Что за театр абсурда?

— Эмар! — укоризненно выцедила я. — Скажи же.

— Мне нечего сказать. Я лично всем доволен.

И улыбка на все тридцать два озарила и так прекрасное лицо, сделав его поистине притягательным и магнетичным. Внутри ёкнуло сердце. Что-то оно за сегодня перешло грань допустимых колебаний.

— Оно и понятно! — громко продолжила Мари. — Сколько лет служу в замке, ни разу ещё не видывала ни одной юбки здесь! Окромя нас, служащих, конечно. В первый раз Эмарчик гостью в дом привёл! Сразу бы сообщил, я б хоть расстаралась по такому случаю, а то негоже это так… посреди ночи! Да ещё ничего и не наготовлено у меня! Я б и пирожные постряпала, что даже величество не отказалась бы, да заливное, да пироги мои фирменные с ягодами, да закуски с перепелками…

Кажется, кого-то понесло. Я во все округлённые донельзя глаза перевела взор на Эмара, открыв рот от недоумения. И тут некстати — ик.

Мари прервала свою болтовню. Посмотрела на меня внимательно. Я сидела так же, сцепив ноги, пытаясь запахнуть посильнее халат — он всё расползался на груди.

— Умыкнули что ли откуда-то? — и строгий взгляд на Эмара. И припечатала: — Вижу, и вином своим да, поили! Магическим небось?

Я мигнула. Вновь посмотрела на Эмара. Он сидел, постукивая длинными пальцами по столешнице.

— Мари, а слушай, испеки на меня тоже. Я передумал.

— Ага! — изрекла та. — Так я и думала. Не зря отец ваш так бился за вино это!

— А что с вином этим? — мне кажется, или я чего-то не знаю? Если конкретно — всего! Единственное, что поняла я из всего этого сейчас, — что Мари поняла совсем не то, что хотел сказать Эмар. Конечно, мой вопрос так и остался висеть в воздухе, прерванный.

— Ну, вот мои дорогие, кушайте. Вот вам тут и сметанку, и варенье, и сгущённого молока…

Всё это Мари сноровисто выставляла на стол, да так быстро, что и не скажешь, что в таком тучном теле столько прыти и огня.

— Чаю? — спросила у меня.

— Если можно, пожалуйста.

— Не только можно, но и нужно, вон как потряхивает! Да ничего, милая, ничего, это вино такое коварное. Я сейчас травки тебе заварю — и полегчает. А что голод зверский, так оно ж так после вина-то магического и бывает.

И хитрый прищур кинула на лорда Эмара.

— Приятного аппетита, — пожелала я и наколола первый оладушек на вилку. Обмакнув в сгущёнку, поднесла к губам и запихала весь, жуя и чуть не треснув от наслаждения.

— М-м-м! Как вкусно! М-м-м…

Эмар в упор смотрел на меня, зависнув с вилкой в руках. Я проглотила оладушек, наколола другой и высказала:

— Ты чего не ешь? Вкуснятина невероятная. Ничего вкуснее в жизни не ела!

— А? — ответил Эмар, питаясь исключительно сейчас моим наслаждающимся видом. Медленно взглядом очерчивал мои губы, руки, затем взгляд плавно спустился к… пусть будет вырезу халата. Я проследила за его траекторией осмотра. Увидела, что халат от моего поедания раскрылся, внутри ночнушка совсем сползла с плеча и оголила почти полностью мою грудь, прикрытую лишь тонким слоем невероятно тонкого ажурного кружева. Я вмиг залилась краской, одной рукой поправив сползший халат. Шёлк был настолько гладкий, что струился по телу. И как только я подрузила на приличествующее место ворот халата, тот двинулся самостоятельно обратно. Я нервно дёрнула его снова. Тот снова пополз вниз. Эмар следил за моими манипуляциями, как загипнотизированный змей.

— Дурацкий халат, — пыхнула я. И, плюнув на безуспешные попытки приструнить ползучий с меня шёлк, одной рукой просто стянула на горловине ткань.

— Халат не дурацкий. Это Ви’зарский шёлк. Редкий даже для Визарии, я уж не говорю про всю империю Ролидии.

Второй оладок я уже подцепила и хотела отправить в рот, как тот от его слов шлёпнулся прямо мимо тарелки. Я стушевалась.

Тут передо мной Мари поставила ещё дымящуюся чашечку чая с невероятным пряным ароматом. И, заметив нашу игру в гляделки, весомо добавила:

— Эмарчик в вещах толк знает.

И как бы между делом вклинила замечание:

— Это его любимый халат, между прочим.

Моя хватка на груди сразу стала мягче: а вдруг испорчу, помну и прочее? Халат, наверное, стоит как весь наш дом с Мартой.

И тут я вспомнила про Марту!

— Э-э-э… А там же Марта. Вдруг она тоже есть хочет? — вопрос повис в воздухе.

Эмар тут же ответил, поедая уже второй оладушек, пока я летала в прострации от новой порции важных данных:

— Не хочет. Она спит и проспит до утра.

— С чего ты так уверен?

— С того, что вино она пила другое.

— Какое другое вино? Ты же всё налил из одной бутылки.

— Нет, — чётко заявил он.

— Я не понимаю! Поясни, пожалуйста.

— Милая, дай Эмарчику покушать. А то что это вино пьют узкой компанией — это да. Кто бишь там спит у вас? — и взгляд на Эмара, многозначительный.

Эмар продолжал есть. Отвечать, видимо, не думал. Мари перевела взор на