Начальная Русь на пути «из варяг в греки» - Олег Львович Губарев

войском русов, прибывших на кораблях. Время для нападения было выбрано чрезвычайно удачно, скорее всего, на основе информации, полученной от купцов-русов, которые торговали в столице империи. Осада продолжалась некоторое время. Были разграблены пригороды столицы, и опасность угрожала уже самому городу. Патриарх Фотий в своих гомилиях и «Окружном послании» описал этот набег руси как проявление господнего гнева на грешников.

Нападение русов на Константинополь в 860 г. Рисунок художника (Golvin, Le Point, 2001)

Согласно «Повести временных лет» и византийским источникам, императору с большим трудом удалось проникнуть в город и он молился о снятии осады вместе с патриархом Фотием. В древнерусских и византийских источниках сохранилась легенда о том, что после того, как император и патриарх омочили в море ризы Богородицы, поднялась буря и потопила часть флота русов, и те с позором бежали на родину.

Однако, например, письмо папы Николая I императору утверждает, что поход был успешным и русы беспрепятственно вернулись с богатой добычей на родину. Событие произвело большое впечатление на византийцев и стало известно как первое достоверное крупное военное предприятие русов.

Фотий — патриарх,

переживший нападение руси

Патриарх Фотий, племянник Иоанна VII Грамматика, был просвещенным и начитанным человеком, преподавал христианское богословие и имел учеников. Главным для него в его деятельности было сохранение независимости византийской церкви от Рима и светской власти.

Именно при патриархе Фотии русь напала в 860 г. на столицу империи. В «Повести временных лет» вождями набега названы дружинники Рюрика Аскольд и Дир. Почему историки уделяют этому событию столь большое внимание, неоднократно возвращаясь к нему? Потому что это был первый, привлекший внимание всего раннесредневекового мира выход руси на историческую арену. Ранее никому не известный народ осмелился напасть на столицу одной из наиболее богатых и могущественных империй раннего Средневековья.

Это событие оставило столь глубокий след в памяти жителей, что именно ему Фотий посвятил две гомилии и «Окружное послание».

Фотий в своих гомилиях, имеющих целью поднять ревностный дух христиан и заставить покаяться в прегрешениях, сообщает косвенным образом очень интересные сведения о руси, дерзнувшей атаковать империю.

Возможно, информация о благоприятной для набега ситуации была получена от русов на византийской службе, от «тавроскифов», которые по приказу императора Михаила в 855 г. убили логофета Феоктиста.

В первой гомилии Фотий называет русов «грозой гиперборейской» и всячески подчеркивает их северное происхождение. Русы, согласно Фотию, «нападали оттуда, откуда мы отделены столькими землями и племенными владениями, судоходными реками и морями, лишенными пристаней».

По мнению П. В. Кузенкова, после визита послов народа Rhos в Константинополь в 839 г., откуда они с византийским посольством отбыли к франкам, в Константинополе знали о русах. Описание Фотием маршрута руси вполне подходит к Днепровскому пути.

Фотий называет русов «народом, причисляемым к рабам». Напрашивается сопоставление с сообщением Титмара Мерзебургского о сервах, сбегающихся в Киев под защиту «стремительных данов». Можно предположить, что если Титмар говорил о славянах, данниках русов, укрывающихся в Киеве при опасности, то в походе руси на Византию тоже могли принимать участие славяне, «пактиоты» русов.

После гибели части флота русов от бури вернувшиеся на родину, по сообщениям византийцев, согласились принять крещение. Это крещение руси, датируемое примерно 865–866 гг., получило в работах историков название «первого» (в отличие от крещения при Владимире).

Фотий был низложен и сослан императором Василием I, преемником Михаила, убитого Василием. Фотий умер в ссылке в 896 г.

Константин Багрянородный,

император,

оставивший инструкцию сыну

В отличие от патриарха Фотия, специально не описывавшего русов, этот новый народ, внезапно напавший на Византийскую империю, император Константин Багрянородный знал русов уже довольно хорошо.

Он прославился своими сочинениями, оставив сыну инструкцию о том, как управлять империей, в составе которой описал большинство окрестных народов. Среди описаний этих народов он большое внимание уделяет Руси, уже оформившейся к его времени в раннее государство.

Константин Багрянородный, император Византии, оставил в составе книги-инструкции «Об управлении империей», написанной для своего сына, детальное описание путешествий русов по пути «из варяг в греки» по Днепру через Днепровские пороги в Черное море и морем в Византию. Кроме того, в той же главе своей книги он описал полюдье русов, их «кружение» по землям подвластных племен с целью пиров и сбора дани, в точности напоминающее скандинавскую вейцлу.

Константин Багрянородный приводит ряд названий порогов на Днепре, «росских» и славянских. Его описание является весомым доказательством в пользу скандинавской гипотезы происхождения Руси. Он рассказывает, как русы путешествуют по Днепру, используя славянские однодревки-моноксилы, прибывающие в Киев из внешней Руси. Его описание изобилует деталями и подробностями. Судя по всему, информант императора был одним из скандинавов-русов или людей, близко знающих русов и совершавших путешествия по пути «из варяг в греки».

Врагами русов Константин Багрянородный называет печенегов, которых с помощью завуалированной дани, «подарков», империя может натравливать на русов, предотвращая тем самым набеги русов на Византию.

В то же время Константин считает возможным привлечь русов в качестве союзников и использовать войска этого воинственного народа в военных предприятиях империи.

Именно при императоре Константине в императорском дворце в Константинополе был прием по случаю прибытия княгини Ольги в сопровождении знатных русов, и Ольга была крещена патриархом и императором. Константин Багрянородный подробно описал прием русской княгини в своей книге «О церемониях». Древнерусская летопись представляет Ольгу умной женщиной, перехитрившей самого императора Византии, плененного ее красотой и мудростью. Сообщает «Повесть временных лет» и о том, что император просил Ольгу о военной помощи, в которой она ему отказала.

Заключение:

влияние географии (пространства)

на исторический процесс

О влиянии географии на развитие исторического процесса писалось и говорилось много со времен Монтескье, Ратцеля и Льва Мечникова. Еще Карл Маркс указал важнейший канал взаимодействия природы и общества через включение природной среды в состав производительных сил, то есть тех природных объектов, на которые направлен труд (обрабатываемая почва, месторождения, эксплуатируемые леса и т. п.).

В наши дни, отталкиваясь от идей Маркса, особое значение «производства пространства» подчеркивает французский философ Анри Лефевр. Он считает, что производственные отношения, технология формируют пространство и что образование городского пространства (урбанизм) есть одно из производных этих отношений.

Лефевр дает определение почти тавтологично, что социальное пространство есть социальный продукт. Организованное пространство есть следствие определенного типа производственных отношений. И в то же время существует обратная связь, когда уже социальное пространство начинает влиять на производительные силы и производственные отношения.

Что представляло собой пространство пути «из варяг в греки» до прихода в эти земли варягов?

Практике подсечно-огневого земледелия соответствовали огромные