Балканы - Даниил Сергеевич Калинин

Чуть подышав на месте, всего пару-тройку секунд, я сменил патронную пачку трофейного винтаря — достав её из трофейного же, патронного подсумка. После чего я и сам прополз ещё пяток метров, взяв чуть праве… И только после в очередной раз вскочил на ноги:

— Сто один, сто два, сто три… Падай!!!

Падаю я уже совсем рядом с товарищем, успев поймать его отчаянный, завтравленный взгляд — в котором столько боли и обречённости, что самому взвыть хочется! По хорошему, его бы чуток протащить вперёд, помочь… Только как⁈ И сам уже сбил дыхание, и враг совсем близко… И чуйка подсказывает, что на сей раз мои редкие выстрелы их не остановят.

Выстрелы точно не остановят…

— Потерпи, браток! Я сейчас…

Из кармана кителя на свет Божий извлекается самодельная граната; ногтем поддев восковую «шапку» с пороховой трубки, следом я достаю трофейную зажигалку австрийского офицера-пограничника. Красивая такая — кажется, что серебряная, с гравировкой… Но павшему немцу она уже без надобности. Я же, эффектно щелкнув крышкой зажигалки, подношу язычок пламени к фитилю.

И ничего.

— Е-мае!

Меня бросает в невольную дрожь — пальцы рук ощутимо затрясло… Уже без всякой рисовки, вновь раскрываю зажигалку — и горизонтально наклонив корпус гранату, подношу самодельную деревянную трубку к язычку пламени… И резко отдергиваю её, услышав вдруг отчётливое — и такое пугающее шипение.

Все, фитиль УЖЕ горит! А «ручная бомба» все ещё в моей руке…

Новольно растерявшись, я потерял драгоценную секунду — одну из четырёх расчётных, установленных опытным путем… Серб также испуганно дёрнулся назад — интуитивно уловив опасность от перевитой проволокой консервной банки с «загерметизированной» воском крышкой. Но тут я все же совладал с собой — и отчаянно швырнул «бомбу» в сторону бошняков, с надрывом закричав:

— Граната!

И практически сразу, следом, гулко хлопнул взрыв…

Ощутимо так, зряще хлопнул — звук подрыва чувствительно удалил по ушам; самоделка рванула в воздухе, так и не долетев до штрафуни. Но ведь поражающего элемента я напихал как следует — да ещё и крышка самой банки, и проволока… Что-то со свистом чиркнуло по листве над самой головой — но и со стороны бошняков вдруг раздался чей-то надрывный, звенящий на одной ноте визг.

Кого-то неслабо так уделало…

— Граната!

Второй раз я швыряю вперёд уже попавшуюся под руку, толстую ветку — в расчёте, что мой крик напугает врага, прижмет к земле… Но сам я уже рванул серба за ворот, яростно рыкнув ему в самое ухо:

— Бежим!

И парень понял меня. И мы побежали — в рост, вынужденными зигзагами, петляя среди деревьев… Я отчаянно тащу раненого за собой, не выпуская его ворота — молясь, чтобы враг опомнился не слишком быстро.

И мои молитвы были услышаны — первый выстрел грохнул не ранее, чем через десяток секунд…

— Бежим!!! Не сбавляй…

Говорят, смелым на войне везёт. Дуракам, наверное, тоже… Хотя на самом деле я думаю, что здесь у каждого своя судьба. И так уж вышло, что сейчас Создатель определил нам выжить… Возможно, только в эти вот самые, отчаянные мгновения заполошного бега от штрафуни — но мы выжили, умудрившись добраться до окопов одним отчаянным рывком.

И только в опорнике я осознал, насколько плохи наши дела…

Австрияков много. Нет, не так… Их слишком много.* Разов так… Ну не знаю, раз в двадцать, наверное больше, чем нас! Это если не забывать про бошняков…

Удивительно — но вверх по склону атакуют солдаты в синих доломанах с витыми шнурами, в красных галифе и киверах. А помимо короткоствольных карабинов некоторые из них держат в руках сабли… Первая мысль — это что, блин, гусары⁈ Атака «пешими по конному»?

Впрочем, особенно удивляться нечему. Кавалерия в настоящий момент — это наиболее мобильный род войск. И что на проблемный участок бросили именно гусар, нет ничего удивительного… Удивление вызывает скорее уж тактическая гибкость командира, решившегося атаковать пешими.

Да впрочем, штрафуни наверняка ведь успели поделиться печальным опытом кавалерийской атаки…

«Митральезы», конечно, собрали свою кровавую жатву. Открытый участок от сербского кордона до подъёма усеян телами павших австрияков — видимо, те сперва бежали густо, толпой. Так что и мои «окопные пулеметы» били без промаха, залп за залпом… Но сейчас молчат все до единой «митральезы» — сербы переснаряжают патронные пачки трофейных винтовок.

И конечно, гусары воспользовались моментом — отдельными группами поднимаясь с земли, они продвигаются вперёд отчаянными рывками…

— Милош, прикажи вести огонь по очереди! Чтобы только две митральезы били единовременно — а две перезаряжались… И стрелки — оставшиеся стрелки пусть залпом бьют, разом! Так мы им нервы помотаем, заставим залечь… Слышишь меня, Милош⁈

— Да!!!

Подпоручик принялся командовать — коротко, резко, с надрывом… Но как без него, если по всем прикидкам нас скоро уже задавят числом⁈ Впрочем, ответный огонь гусар не слишком точен — вряд ли кавалеристы в мирное время особенно усердно тренировались в стрельбе. Пули их в основном свистят над головами, куда реже утыкаются в бруствер; потерь среди сербов, зарывшихся в землю, покуда нет… И даже спасенного мной «подранка» успели наскоро перевязать.

Я сходу включаюсь в драку; заметив, что гусар с саблей сжимает во второй руке пистолет, делаю вывод, что это офицер. А офицеров нужно выбивать в первую очередь… Вспомнив про «пехотных снайперов», вскидываю приклад винтаря к плечу — как можно более плотно утопив его в тело… Ложе винтовки буквально вдавливаю в бруствер — и, выровняв дыхание, беру прицел «под каблуки» двигающегося прямо на меня офицера.

Триста метров, фронтальная мишень…

Выстрел!

Приклад легонько так лягнул в плечо — но пуля уходит выше. «Австрияк» словно почуял, что его ведут на мушке, и успел вовремя прыгнуть наземь… Случайность, наверняка случайность.

Быстрая перезарядка — и снова я ловлю свою «цель»… Все движения становятся уже какими-то привычными, «автоматическими». В армии я никогда так ловко не стрелял — но «здесь» чувствуется немалая практика…

Выстрел!

— Да что же ты!

Ругаюсь на самого себя, резко дернув рукоять затвора; на сей раз офицер ушел вправо! Но тут же я стреляю вдогонку, в третий раз, едва ли не навскидку… Рефлекторно взяв небольшое упреждение на боковое движение. И только что уверенно бегущий вперёд человек валится наземь на подломившихся ногах… Готов.

— Милош, с саблями — офицеры!

Но подпоручик вряд ли услышал меня в пылу боя; а между тем, из-за спины вдруг грохнул залп «митральезы» Стефана — с запасной позиции. А ведь