Путешественник - Е. Юань

минуло времени, прежде чем юноша наконец предстал перед ростовым зеркалом. Оттуда на него взирала Элен — с распущенными по плечам огненными прядями, мерцающими изумрудными глазами и облаченная в роскошное золотисто-алое платье. Шелковая лента на поясе, стянутая в форме изящного цветка, туго подчеркивала осиную талию.

Нежные, плавные черты лица девушки слегка порозовели. Плотно сжатые губы и мрачная, свинцовая тяжесть во взгляде — этот образ до мельчайших деталей совпадал с той самой фотографией.

Лицезрея себя в столь диковинном амплуа, Клейн испытал двоякие чувства. С одной стороны, душу всё еще царапал легкий стыд, хотя за время переодевания он успел свыкнуться с ситуацией, благо вокруг не было ни единой живой души. С другой — он мало-помалу начал нащупывать совершенно новые, доселе неизведанные грани восприятия.

И дело было вовсе не в том, что у него внезапно прорезалась тяга к переодеваниям. Просто в этом мучительном процессе ломки собственных моральных барьеров его самосознание словно отделилось от тела. Казалось, душа воспарила под потолок, с ледяным, отстраненным спокойствием наблюдая, как некая «Элен» натягивает на себя женское платье и вертится перед зеркалом. Этот маскарад воспринимался лишь как сухой, прагматичный инструмент для выполнения миссии, напрочь лишенный какого-либо позора или странности.

Это ощущение показалось Клейну до боли знакомым. Он лихорадочно копался в памяти, пытаясь сопоставить факты и намертво зафиксировать это ускользающее состояние.

Вскоре источник был найден: всё это чертовски напоминало те самые ролевые видеоигры, где ты выбираешь женского персонажа, скрупулезно настраиваешь ей лицо и часами подбираешь наряды, лишь бы красивая картинка радовала глаз.

В этом не было ни капли извращения или стыда. С одной стороны, ты — всемогущий игрок по ту сторону экрана, взирающий на всё с абсолютной, божественной отстраненностью. С другой — ты искренне отыгрываешь роль, погружаясь в сюжет. Эти две грани безупречно сливались воедино, не вызывая ни малейшего диссонанса. Ведь никому в здравом уме не придет в голову заработать психологическую травму или кризис самоидентификации из-за пикселей на мониторе.

«Вот оно…» — полуприкрытые глаза Клейна резко распахнулись. Он кристально ясно осознал: это и есть то самое, идеальное состояние «Безликого»!

Ты волен примерить любую маску, но всегда остаешься лишь самим собой.

С одной стороны — тотальное погружение в образ и виртуозная актерская игра. С другой — абсолютная, ледяная отстраненность и контроль, позволяющие сквозь призму чужих личин нащупать свою истинную суть и обрести подлинного себя!

«И слияние, и отстранение… Вот как на практике работает главная заповедь „Безликого“». Клейн мгновенно обрел внутренний покой. Остаточный, зудящий стыд теперь гармонично соседствовал с новообретенным просветлением.

Смотря на мир сквозь призму этой отстраненности, с азартом увлеченного геймера, он придирчиво оглядел свое отражение в зеркале, выискивая малейшие изъяны.

«Какое счастье, что я заставил Даница заранее раздобыть пару женских платьев для изучения конструкции. Иначе я бы в жизни не сумел нацепить всё это так быстро и естественно. Прокололся бы на первой же завязке! Вот что значит подход истинного профи. Уму непостижимо, как женщины вообще разбираются в этих тряпках… Если оценивать объективно, как „Безликий“, то в чертах лица и пропорциях Элен всё еще хватает огрехов. Девушка, конечно, красивая, но лично для меня — отнюдь не идеал… Ого, а в этом состоянии я физически чувствую, как эликсир стремительно переваривается…» — Клейн взирал на себя так, словно перед ним стоял игровой аватар по имени Элен.

Тук-тук-тук!

В дверь нетерпеливо забарабанили, и голос блондинки-служанки раздраженно бросил:

— Долго еще?

Лицо Клейна мигом помрачнело, словно эта девица задолжала ему десять тысяч фунтов и не спешила отдавать.

Сохраняя эту маску ледяного презрения, он подошел к двери и распахнул ее.

Горничная мазнула по нему взглядом и, вскинув кандалы, процедила:

— Руки за спину.

— Ты здесь пленница!

Поскольку рыжеволосая Элен уже находилась в недрах «Черной смерти», девица совершенно не опасалась бунта. Ей просто до смерти хотелось лишний раз унизить соперницу.

Клейн сухо фыркнул. Вполоборота развернувшись, он послушно заложил руки за спину, внутренне ликуя от того, что служанка даже не удосужилась придирчиво оценить его маскировку.

Вновь закованный в кандалы, он под конвоем блондинки проследовал к покоям капитана.

Дверь оказалась полуоткрытой. Из щели струился теплый, дурманящий аромат — не слишком приторный, но до того глубокий и обволакивающий, что мысли сами собой уносились к сладострастным, постельным утехам.

Горничная уже занесла руку, чтобы постучать, но из глубины каюты донесся низкий, бархатистый, но неоспоримо женственный голос:

— Пусть войдет одна.

Лицо блондинки перекосило от злобы. Распахнув створку, она кивком приказала Клейну зайти.

«Вот он — решающий экзамен…» — Клейн незаметно втянул воздух и переступил порог.

С тяжелым, глухим стуком дверь за его спиной захлопнулась, наглухо отрезав каюту от внешнего мира.

Ступая по густому, мягкому ковру, Клейн сквозь мерцающее пламя свечей в золоченых канделябрах разглядел хозяйку. Поразительно красивая женщина вальяжно устроилась за письменным столом. Ее длинные, стройные ноги, обтянутые кремовыми брюками, были небрежно вытянуты вперед и скрещены в лодыжках.

Идеально прямые, длинные брови вразлет, пронзительный, сверкающий лазурью взгляд. Из одежды на ней была лишь легкая белая сорочка из тонкого льна, сквозь которую предательски, маняще просвечивали изгибы тела. И лишь густая копна черных вьющихся волос, ниспадающая на грудь, целомудренно скрывала самое сокровенное, заставляя Клейна почувствовать внезапный, острый укол неловкости.

Завидев вошедшую рыжеволосую Элен, «Вице-адмирал Болезнь» Трейси приподняла левую руку и, с лукавой, едва уловимой усмешкой, поинтересовалась:

— Ну и как прикажешь тебя наказывать?

В пальцах пиратки зловеще покачивался черный кожаный хлыст.

«…Мэм, давайте обойдемся без этих ролевых игр…» — мысленно взмолился Клейн, отчаянно борясь с подкатывающей паникой с помощью внутреннего сарказма.

Он слегка вскинул глаза, а затем устремил на нее ледяной, лишенный малейших эмоций взор:

— Мое возвращение сюда — это уже величайшая кара. Всё остальное — лишь жалкие дополнения.

— Всё такая же строптивая, но вечно сомневающаяся… — Трейси грациозно поднялась. Ее высокая, точеная фигура, освещенная неверным пламенем свечей, казалась поистине дьявольски обольстительной, а пляшущие тени лишь подчеркивали каждый изгиб.

С затаенной, предвкушающей улыбкой она, поигрывая плетью, шаг за шагом приближалась к рыжеволосой Элен, не выказывая ни единой тени подозрений.

В это самое мгновение Клейн цепким взглядом выхватил одну деталь: на правом запястье пиратки сверкал тот самый, усеянный бриллиантами браслет.

Тот самый мистический артефакт, о котором упоминала Элен? Вещица, способная поглотить почти любой урон? Клейн, изначально планировавший броситься в атаку при первом же сближении, титаническим усилием воли заставил себя замереть и выждать.

—